— Угроза императору?
Мы зашли в спальню Милы, и я осторожно уложил девушку на кровать. Снял обувь, украшения.
— Император частенько устраивает такие «развлечения». Это предупреждение для сестры и брата, чтобы не претендовали на престол. Но впервые он покусился на сына, и думаю, это из-за его крови.
— Наследие престола? — я замер.
— Да. Герцогиня по крови была первой на престол, но кончина отца многое изменила. Венец императора получил именно Мариус. У него сейчас сын и дочь, но они слабые наследники. Тэо только попал в императорский дворец прислужником и тут же оказался в кровати императрицы…
— Они переспали?
— Да. Причем Императрица приказала ему, воспользовавшись влиянием на ошейник.
— Почему?
— А вы еще не догадались? Чтобы удержать власть, Мариусу нужен наследник. Жена герцога Ромулоса беременна, и это, видимо, подбило Императора на решительные действия. Императрица была им выбрана не потому, что обладала сильной энергией или красотой. Она отличается удивительным послушанием. Если император прикажет ей прыгать на одной ноге, она ничего не будет спрашивать, будет только прыгать, пока не свалится без чувств. В свою постель она не могла никого привести добровольно. Все прекрасно знают нрав императора. А значит, Тэо попал туда с его позволения.
— Неужели Император хочет воспитывать чужого наследника?
— Вряд ли, уверен, он ему нужен, чтобы при рождении ребенка у его брата, сын императрицы был выше по значимости крови. А это может быть только или ребенок герцогини, или ее внук. Уверен, после родов и подтверждения сильной крови, нас ожидают новые кровавые события…
— Откуда вы знаете, что жена герцога беременна?
— Герцогиня сказала, когда мы прибыли на площадку. Она видела, как он узнал своих людей, и заявила, что просила его помочь, но он отказался. Заметила, что пройдет время, и его сын, или дочь также встанут на поле. Мариус не потерпит соперников.
— Оставит ли император Тэо в живых после этого?
— Да, на всякий случай… — голос Гордона дрогнул, а лицо исказилось в муке. — Он отрезал мальчику язык, прижёг его магическим железом. Его осмотрел ваш врачеватель. Восстановить не получится. Он больше ему не помеха… не бывает немых императоров…
— Мне жаль что Тэо…
— А мне нет! — Гордон перебил меня, вздернув голову. Несмотря на его вызов, в глазах сверкали слезы. — Пока он без языка, он будет жить. А в «Тихом Месте» для всех найдется работа.
Я посмотрел на Милу, она спокойно спала и не подозревала о том, кто оказался её рабом.
— Ты расскажешь ей о сыне?
— Разумеется. Сразу, как проснётся. Я буду умолять ее оставить Тэо с нами. Герцогиня захочет вернуть сына, но рядом с ней он обречен…
— Но, если он останется с Милой, то она привлечет внимание императора.
— Она и так его уже привлекла! Маршал, этот маньяк, так просто от нее не отстанет. А Император любит его баловать.
— Но сегодня с поля маршал ушел со Светланой.
— Не обольщайтесь. Светлана привлекла его только как особа, прибывшая из одного мира с госпожой.
— Возможно. Значит, пришла пора выяснить, чем же она так привлекает его внимание.
— Но как?
— Посол Солдара готов ответить на этот вопрос.
— А взамен?
— Расскажу ему о связи жены герцога и Лина. Завтра на прием пускай он пойдет вместе с Милой. Ему не хотелось скрыться, он должен поговорить с сестрой. Нет смысла тянуть с этим. Тем более, если она беременна, герцог будет потакать малейшим ее капризам, а значит, не оставит Милу в покое, а с нее хватит и Тэо.
— Я лично поговорю с Омелианом.
— Отлично, тогда я к послу, вернусь, скорей всего, поздно. Прикройте меня, все должны считать, что я ночевал вместе с Милой.
— Да, принц Эйран.
Я подошел и открыл окно, обернулся на Милу. Видит богиня, я хотел остаться, но…
— Мы позаботимся о госпоже, — предупредил меня Гордон. Кивнув, я слился с тенью и поспешил к Гориславу.
Две тени скользнули за мной следом. Вильям отчитывался, что маршал пригласил Светлану к себе в резиденцию, а через несколько часов она ушла от него одна, явно расстроенная. Эршан предупредил, что за домом Милы наблюдающие не изменились. Зато выяснили, что тени, следящие за девушкой во время ее прибытия в столицу, принадлежат империи Солдар.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А люди императора? — нахмурился я.
— Люди маршала служат им обоим. То, что знает маршал, знает и император, и наоборот. Мирран, дикая собака, которую император любит, но и контроль не спускает.
До посольства мы добрались довольно быстро. Не успели подойти к воротам, как нас тут же встретили и проводили к Гориславу.
— Наконец-то! — посол рванул ко мне. — Как она? Удалось ее успокоить? Ты выяснил, чего она испугалась?
— Ты серьезно сватал ее за своего брата?
— Да. И намерен продолжать.
— Не советую. Кольцо рассказало ей участь прошлой владелицы. Она просила больше не давать тебе к ней подходить. Знаешь, этим подарком ты напугал ее больше, чем маршал.
— Участь прошлой владелицы? О чем ты?
— Она покончила с собой.
— Это не проверенная информация! Как ты узнал?
— Я же сказал. Кольцо показало Миле жизнь ее прежней хозяйки. Вы довели ее до смерти.
— Нет! Мы любили Императрицу! Защищали! Боготворили! Как мы могли этим довести ее до смерти?!
— Ты предлагал обмен информацией? Я готов выслушать твою версию этой истории, и ты обещал рассказать, почему маршал заинтересован в Миле.
— А ты не хочешь мне сначала рассказать про интерес герцога к Милане?
— Могу, но тогда я сложу с себя роль посредника между Милой и тобой. Налаживать с ней отношения будешь сам.
— Бьешь не по правилам.
— Я не сплю нормально вторую ночь, пытаясь разобраться во всем, что сейчас происходит. У меня нет времени на улыбки и уловки.
— Хорошо. Тогда присаживайся, разговор будет непростым.
Я прошел к креслу и с удовольствием сел. Горислав распорядился, чтобы нам подали укрепляющего взвара, и сел напротив.
— Начну с истории нашей императрицы. Тогда тебе будет более понятны некоторые моменты, связанные с маршалом и моим интересом к Милане. Это произошло давно. Велеран только получил свой венец. Отец потерял надежду восстановить нашу империю. Наши земли угасали. Алиэри не могли отогнать пустыню, и с каждым днем она захватывала все больше и больше наших земель.
Велеран запретил магию на наших землях. Все ресурсы энергии, что давали алиэри, были направлены на сохранение божественных камней. Наши ученые искали отголоски алиэри во вселенной, но как назло прибывали только дети. Видимо, в каком-то мире шла война, и они приходили разом по три четыре ребенка. Девочек было мало, в основном малыши… Брат уже хотел запретить расход энергии на эти исследования, как прибыла она.
То, что она особенная, было понятно сразу. Огромные глаза смотрели с восторгом на новый для нее мир. Она ступала по земле, а трава тут же пробивалась у нее под ногами. Она смеялась, и мир просто взрывался энергией роста.
Велеран был покорен ею. Не просто очарован её красотой, а словно сама магия привязывала его к ней. Сдувал с нее пылинки, беспокоился о ней, если долго не видел. Никогда не знал, что брат так мог относиться к алиэри, но, смотря на них, впервые понял, что такое любовь. Поверил, что она существует…
Была свадьба, было возрождение империи, божественные камни сияли и наполнялись жизнью. Когда в твой дом приходит надежда, это окрыляет. Мы все старались порадовать императрицу. Показать ей свою искреннюю признательность…
Но не все было так радужно. Процветание оживляло все вокруг, но в то же время манило обернувшихся. Сначала думали, что их что-то гонит из пустыни, но так и не смогли этого найти…
А потом обнаружили и подтвердили закономерность. Как только где-то появлялась императрица, на следующий день или уже через несколько часов звери появлялись рядом и шли прямо к ней.
Когда появились новости, что Императрица ждет ребенка, … обернувшиеся, словно сошли с ума. Один из ученых предположил, что, может, она для них, как путеводная звезда, надежда на возвращение сознания, возвращение в человека…
