пластает плечи и бока, едва не отсекает мизинец. Снаряды вскрывают даже усиленную с помощью
Крепче Камня кожу — настолько сильна его стихия.
Оппонент делает несколько резких выпадов. С огромным трудом я отклоняю его мечи и наношу собственные удары. Однако он со смехом впитывает весь урон. Синяки и кровавые потёки покрывают всё его тело. Бледная плоть становится сине-бордовой. Рвётся кожа.
Кровь всё сильнее покрывает моё тело. Количество ран на теле возрастает. Янтарные росчерки двух эфемерных конечностей раскаляются добела, испаряя воду вокруг и техники противника. Я впитал немало урона, и пора бы заканчивать эту пляску.
Дайцан стремительно отпрыгивает назад и вбивает клинки в воду. Шесть сформированных змей оплетают мои руки, и в тот же миг противник оказывается передо мной. Я вырываю руки, но уже слишком поздно. Один меч насквозь пробивает живот, показавшись из спины, а второй входит в грудь, направляясь к сердцу.
— РЕН! — приглушённый голос Наоки долетает до моих ушей.
Водяные змеи с силой дёргают меня и тянут на дно. Багровая гладь, щедро политая моей кровью, смыкается над головой. Длани Асуры с шипением исчезают.
Боль распускается изнутри, как самый прекрасный и уродливый цветок на свете. Нутро полыхает, а дыхание замирает в глотке.
Я почти мёртв.
Почти.
Дайцан не сумел достать до моего сердца. В последний момент я чуть довернул корпус и сумел избежать смертельного удара. Во время восстановления у Феррона я хорошо изучил строение внутренних органов, а эту хитрость постиг благодаря одной из книг по тактике.
Тем временем водяные змеи всё сильнее обвивают меня. Я обрушиваю на них удары, но в воде они сильнее. Кастеты проходят сквозь бесплотные тела, не в силах нанести вреда.
— Рен! Нет! — отсюда уже еле слышно кричит Наоки.
Ей удалось сломать один прут, и она уже пролезает внутрь.
— Один готов. Осталась ещё одна бешеная сука! — цедит мастер, бросаясь в бой.
Избитый и окровавленный, почти не понять, что это человек. Его одежда изорвана, остатки волос на черепушке торчат кровавыми клочьями. Однако всё ещё живой. Всё ещё опасный, как демон.
На дне я медленно погружаюсь в водоросли. Меня просто хотят утопить, а силы уходят. Сила растений вокруг ощутима даже с закрытыми глазами. Веки тяжелеют. Вдох… мысленный, словно могу дышать под водой.
Простите… Мне придётся это сделать…
Я осушаю всё. Каждый побег, росток и водоросль на десятки метров вокруг.
Жизненная сила подводных растений наполняет меня до краёв. Ки течёт полноводным ручьём, восполняя духовный резервуар. Несмотря на большую кровопотерю, тело вновь наполняет кипящая энергия.
Вспыхнув, Длань Асуры формируется из пустоты и тут же обрывает водяные путы.
Дайцан теснит Наоки, прижимая её к стене клетки. Он обрушивает на девушку серию быстрых ударов, а лёд осыпает её убийственной крошкой. Прекрасное лицо покрыто сеткой порезов. На горле глубокая рана, лишь чудом не задета артерия. Неповоротливый стиль Нефритовой Черепахи не даёт ей развернуться против столь юркого врага.
Я вылетаю из-под воды с оглушительным хлопком. В лазурно-алых брызгах, щедро смешанных с нашей кровью. Вылетаю и приземляюсь на дрожащую гладь, заставив её разойтись кольцами, словно после брошенного камня.
— Надо же… Ещё жив и всё так же рвётся сдохнуть… — роняет Дайцан, покосившись на меня.
От объёма впитанной природной Ки ломит всё тело. Его распирает от новой силы и перехода на пятую ступень. Мысленное усилие, и раны начинают закрываться. Их края уже сшивают нитями тонкие зелёные побеги.
Дайцан делает круговое движение руками. Его аура становится ещё сильнее. Вокруг поднимаются сотни водяных змеев, а весь лёд вокруг трескается. Толстые прутья ледяной клетки дробятся на длинные копья.
Наоки разрывает дистанцию и занимает боевую стойку. Она смешивает стиль Нефритовой Черепахи со своей техникой. Клинок окутывает вода, дополняя её удары и снося фамильяров.
Мы уклоняемся от ледяных копий и игнорируем мелкий лёд. Сходимся с двух сторон, встав спиной к спине. Дайцан мелькает по арене, словно вспышка, атакуя то её, то меня.
Однако с каждым мгновением наш тандем становится всё слаженнее. Движения синхронизируются, словно в едином танце. Я чувствую Наоки, даже не видя её. Знаю, куда она отступит в следующий миг и где нанесёт удар.
Когда она уклоняется, я тут же занимаю её место, не позволяя Дайцану передохнуть. Когда я пропускаю выпад, её клинок молниеносно отводит угрозу. Мы дополняем и усиливаем друг друга, черпая силы в глубинной связи.
Глаза Наоки вспыхивают нефритовым огнём. В её взгляде я вижу те же эмоции, что чувствую сам — желание победить, повергнуть того, кто стоит на пути мира в этой долине. Слишком многое поставлено на карту, чтобы проиграть.
Стиснув зубы, я призываю на помощь всю свою духовную энергию. Ту, что струится в теле жгучим потоком. Спящую в глубинах духа. Пульсирующую на кончиках пальцев. Собираю её воедино и обрушиваю на Дайцана ураганным шквалом ударов.
Длани Асуры словно янтарные плети стегают мастера с двух сторон, сминая его сопротивление.
Всё тело горит, как в огне, раны пылают, но я не замечаю этого. Не замечаю ничего, кроме бьющегося в агонии врага. Весь мир сжимается до размеров арены, и в этом тесном мирке для меня существует лишь одна цель.
Оплетающий Побег пеленает врага, лишая пространства для манёвра, а Водяная Тюрьма Наоки отсекает его от внешнего мира.
На стороне Дайцана опыт и многолетняя практика. Но сейчас против него сражаются не просто двое одарённых адептов. Сам стиль Водного Дракона обрушился на него нашими руками. Древнее знание пробудилось к жизни, ведя нас за собой.
И вот настаёт миг, когда Дайцан совершает фатальную ошибку. Пытаясь уклониться от моего выпада, он открывает спину.
Наоки, зарычав от натуги и ярости, вгоняет клинок ему между лопаток. Тонкое лезвие входит по самую рукоять, показавшись у него из груди. Одновременно с этим мой кулак сминает искажённое бешенством лицо Дайцана.
Хрустит сломанный нос. Голова заваливается назад под неестественным углом, а шея натягивается и трескается, не выдержав чудовищного усилия. Кожа рвётся с отвратительным влажным звуком, и наружу в брызгах крови показывается позвонок.
На миг всё застывает. Дайцан смотрит в небо остекленевшими глазами. Из уголка рта стекает струйка крови. Он силится что-то сказать, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип.
Затем напряжение покидает тело. Бледнолицый мастер заваливается на спину, погружаясь в воду. Она стремительно окрашивается алым вокруг уходящего на дно трупа.
Резким взмахом Наоки стряхивает кровь с клинка и прячет его в ножны. Лёд вокруг нас идёт трещинами и осыпается мелкой крошкой, лишившись подпитки Ки.
Девушка
