от мест убийств, и связать грязь с какой-то одной точкой на карте не получится.
Хотя примеси, которые могли остаться в грязи с поверхности ведра, могли дать что-то интересное. Тем более что в первом случае киллер оставил емкость с грязью на месте преступления, а в двух следующих он забирал ее с собой. Возможно, в этом было что-то, способное вывести сыщика на след убийцы.
Начальника лаборатории на месте не оказалось. Отчет по анализу грязи Гурову передал тот самый специалист, который и занимался его составлением. Сыщик бегло просмотрел документ, затем убрал его в папку с другими бумагами.
– Детально я изучу отчет позже, а пока скажи, пожалуйста, простым языком, что именно вы обнаружили в исследованных образцах, – попросил Лев Иванович эксперта.
– Те образцы, которые были отданы нам на исследование, относятся к дисперсионным грунтам, – начал было криминалист, поймал удивленный взгляд сыщика и смутился. – Если проще, то оба изученных образца явно имеют одинаковую структуру и примеси. Судя по всему, их брали в одном месте, однозначно в пределах Москвы. Скорее всего эти грунты были взяты в одном из городских парков. Точнее можно сказать, если сравнить их с образцами всех подобных территорий. Но даже и в этом случае вероятность стопроцентного совпадения окажется достаточно мала.
– Парки, говоришь? А с кладбища этот грунт могли брать?
Эксперт на секунду задумался, затем согласно кивнул.
– Вполне могли, – уверенно ответил он. – Только в том случае, если образцы были взяты с глубины не более полуметра. Глубже на кладбищах уже немного другие примеси будут присутствовать.
– Ну что же, спасибо и на этом, – поблагодарил Гуров эксперта и отправился в главк.
Ответ специалиста мог объяснить, почему преступник не оставил на кладбище ведро с грязью, как сделал это в квартире Желизняка. Вполне возможно, что данное свое решение он счел опрометчивым, поскольку набирать каждый раз новую грязь для своих жертв было неудобно. Это могло привлечь лишнее внимание.
Впрочем, Гуров тут же усмехнулся от этой мысли. Вряд ли кто-то обратит особое внимание на человека, решившего набрать где-нибудь в сквере или на пустыре пару ведер грунта.
Как бы то ни было, землю с кладбища убийца забрал с собой. Судя по ее составу, она могла быть набрана где угодно. Значит, без сравнения с землей из конкретного места эта зацепка тоже ничего следствию не дает.
В главке сыщика ждало еще разочарование, впрочем, вполне прогнозируемое. Станислав уже дожидался друга в их общем кабинете и совсем не выглядел довольным, как это бывало, когда он нападал на горячий след.
– Гафаров не наш человек, – заявил Крячко, едва Лев Иванович вошел в кабинет. – По крайней мере, на последнее убийство у него железобетонное алиби. Его нет в столице. Я проверил. Гафаров вчера уехал в Астрахань утренним поездом. Он находится там у своих родственников, когда вернется, если вообще это сделает, пока неизвестно. Я связался с тамошними полицейскими и попросил его опросить. Результаты обещают прислать завтра, но я почти на сто процентов уверен в том, что это субчик окажется чист. Если он в чем-то и замешан, то не в этих убийствах.
– Я так и предполагал, – сказал Гуров. – Скорее всего, эти преступления совершает действующий или бывший сотрудник полиции. Очевидно одно. Наш киллер в курсе все криминальных дел, в которых замешаны его жертвы.
– Это и ежу понятно, – сказал Крячко и полюбопытствовал: – А с чего вдруг у тебя выводы взялись о его принадлежности к полиции?
Гуров рассказал лучшему другу о своем визите к адвокату и о том, какие мысли пришли ему в голову. При этом сыщик не забыл упомянуть, что версия о полицейском – лишь предположение. Вполне возможно, что оно тоже окажется неверным.
Однако очень многое наталкивало Льва Ивановича на эти мысли.
Во-первых, явная связь между Желизняком и Зименко. Было очевидно, что полковник прикрывал следователя, возможно, на регулярной основе. Знать об этом человек из криминального мира вряд ли мог, а вот сотрудник полиции – вполне. Но только в том случае, если он сталкивался с кем-то из этой парочки или участвовал в тех делах, к которым они оба оказались причастны.
Во-вторых, подпольный клуб, устроенный в особняке адвоката. По словам Ирины Зименко, ее муж регулярно туда наведывался и вел там какие-то дела. Вся охрана в «Янусе» – бывшие полицейские.
Конечно, Лиховцев не назвал сыщику имена своих клиентов, но, учитывая присутствие в их числе следователя, можно было предположить, что в списках адвоката числятся и другие стражи порядка, причем куда более высокопоставленные. Не исключено, что именно там и познакомились Желизняк с Зименко.
– Лева, я тебя не узнаю! – заявил Крячко, перебив рассуждения друга. – Почему ты душу из этого адвокатишки не вытряс? Может, хватку терять начал? Давай я туда наведаюсь. Он мне не только список клиентов отдаст, а еще и расскажет обо всех их делишках, из которых помогал своим подопечным выкручиваться.
– Все не так просто, Стас, – заявил сыщик. – Тут нельзя действовать нахрапом. Во-первых, очевидно, что у Лиховцева сильные покровители. Они нам руки сразу выкручивать начнут и палки в колеса ставить. Но не это важно. Куда главнее то, что таким образом мы можем вспугнуть нашего киллера. Не факт, что он знает о клубе, но располагает возможностью получать нужные данные из полицейских источников. Поэтому после того шума, который устроит Лиховцев, клиент сразу поймет, что мы напали на след, и ляжет на дно. Он человек не глупый, сможет укрыться как следует. Тогда его достать станет практически невозможно. По крайней мере, до первой серьезной ошибки, а на ее ожидание могут уйти годы. Мы даже Орлова не будем задействовать, чтобы до адвоката добраться. От этого тоже серьезная волна может пойти. Сделаем все тихо, аккуратно.
– Как именно? – осведомился Крячко.
– Как уже делали раньше, – ответил Гуров. – Попросим нашего вундеркинда Суркова добыть информацию теми способами, которыми он владеет. Пусть в крайнем случае компьютеры Лиховцева взломает. Кстати, что-то капитан задерживается. Должен уже появиться с докладом.
Лев Иванович потянулся к телефону, но тут, словно услышав его слова, в кабинет вошел Сурков. Выглядел он не веселее, чем Крячко после проверки Гафарова.
– Пока ничего у меня не получается, Лев Иванович, – объяснил аналитик свое выражение лица. – Таких сочетаний цифр мне нигде найти не удается. Попадаются, конечно, схожие комбинации, но все они абсолютно бессвязны. Например, 20.3.2 из последнего шифра, это статья в административном кодексе – публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности. А 10.3.10 – глобальное стабильное обновление для некоей модели смартфона. В
