нее еще могли бы быть причины начать войну с грязными полицейскими. Хотя бы из-за сексуальных домогательств. Но убивать кого-то спустя два года после инцидентов – это даже для психопата будет странным.
Зато Бабецкий дал Гурову еще одну информацию к размышлению. Он рассказал, что ссоры между членами клуба «Янус» происходили довольно регулярно, и чаще всего зачинщиками таковых были одни и те же люди. Фамилий их охранник назвать не мог, но обещал легко опознать, если увидит фотографии.
Лев Иванович подумал, что ссора с несколькими членами клуба вполне может стать мотивом для убийств. Он тут же показал Бабецкому фотографии Желизняка и Зименко, и тот их с уверенностью опознал. Оба бывали в клубе достаточно часто. Полковник из министерства и вовсе вел себя так, будто он был в «Янусе» вторым хозяином.
Но если майор систематически оказывался в эпицентре ссор между членами клуба, то Желизняк обычно выступал в роли рефери. Писарев, как уже говорил бывший охранник, и вовсе был тихоней. На памяти Бабецкого в конфликтах он ни разу не участвовал.
– Ладно. На сегодня, пожалуй, хватит, – сказал Гуров. – Сможешь завтра ко мне в главк подъехать? Я тебе покажу фотографии тех людей, которые часто бывали в «Янусе». Скажешь, кто из них часто буянил, а кто тихушником сидел.
– Без проблем, Лев Иванович, – легко согласился Бабенко. – Назначите время, и я буду как штык.
По пути в главк Гуров позвонил Станиславу и сообщил, что свою часть плана выполнил. Он предложил другу закругляться с показательным опросом персонала Лиховцева, но Крячко отказался. Он заявил, что, возможно, нащупал кое-что интересное и собирается довести дело до конца. Останавливать его Лев Иванович, естественно, не стал.
В главке сыщика уже ждала небольшая коробка, доставленная от Ярослава Бойко. Дежурный сказал, что ее принесла какая-то девушка и попросила передать Льву Ивановичу лично в руки. Коробку он, естественно, проверил, ничего опасного в ней не нашел, поэтому и решил не задерживать девушку, лишь записал ее данные. Гуров взял листок с ними и не глядя убрал его в портфель. Он не думал, что эти сведения ему хоть когда-нибудь пригодятся.
В коробке оказался внешний жесткий диск для компьютера, который включался в обычный USB-порт. Полковник подсоединил его к своему ноутбуку, едва только вошел в кабинет и разделся.
На жестком диске действительно оказалось очень много информации. В основном это были видеофайлы и фотографии, но изучить их сыщик не успел, поскольку его вызвал к себе Орлов.
– Полковник, жду тебя в моем кабинете. Срочно! – без приветствия заявил в трубку Петр Николаевич.
– Есть, товарищ генерал-лейтенант! – ответил Гуров и усмехнулся.
У Орлова в кабинете опять был кто-то из начальства. Сыщик не исключал, что это снова может оказаться Кулебякин.
Лев Иванович оказался прав. Заместитель министра действительно восседал в кабинете Орлова с грозным и недовольным видом. Едва Гуров вошел, как генерал-полковник потребовал от него немедленного отчета о том, как продвигается расследование серии убийств.
Сыщик понимал, что отделаться общими фразами не получится, но очень не хотел посвящать этого деятеля в подробности расследования. Однако ему пришла на ум интересная идея, которую Гуров и решил немедленно воплотить в жизнь.
– Товарищ генерал-полковник, мне удалось узнать, что как минимум один из этих полицейских был клиентом адвоката Лиховцева. Я не исключаю, что и двое других тоже к нему обращались, – заявил Гуров в ответ на гневную тираду заместителя министра. – Пока это единственное, что связывает все три убийства. Кроме того факта, естественно, что все они были сотрудниками полиции.
– Какого черта? Чего это им понадобились услуги адвоката? – с удивлением осведомился Кулебякин.
– А вот этого мне узнать не удалось, – ответил сыщик. – Лиховцев не дает мне информацию, ссылаясь на адвокатскую тайну. Я могу запросить санкцию прокурора на изъятие у адвоката документов, но эта волокита может занять несколько месяцев, а у нас такого времени попросту нет. Поэтому очень прошу вас посодействовать следствию. У вас же есть связи в самых разных кругах. Надавите на Лиховцева по своим каналам. Мне нужен от него лишь список клиентов.
– Ты мне предлагаешь служебное положение в личных целях использовать? – с грозным видом проговорил генерал-полковник.
– Почему же в личных? – наивно поинтересовался Гуров. – Исключительно в интересах следствия.
– Ну, знаешь… – начал было Кулебякин, но не договорил.
На столе Орлова зазвонил телефон.
– Я же приказал меня ни с кем не соединять! – рявкнул в трубку генерал, отвечая на звонок, но тут же замолчал на миг и сказал: – Да, понял. Передай им, чтобы до приезда Гурова ничего не трогали. – Петр Николаевич очень медленно положил трубку на аппарат, посмотрел на сыщика и заявил: – Собирайся, Лев Иванович. У нас четвертый труп!
По пути на новое место преступления Гуров невольно усмехался. Наигранное негодование Кулебякина, появившееся после просьбы Льва Ивановича надавить на адвоката, вмиг улетучилось, когда заместитель министра услышал о четвертом трупе. Генерал-полковник прямо на глазах побагровел от гнева и потребовал от сыщика немедленного раскрытия серии преступлений, пообещал, в свою очередь, оказать все возможное содействие.
Почему-то Гуров практически не сомневался в том, что Кулебякин лично знал адвоката и, может быть, даже сам не один раз бывал в «Янусе». Возможно, никаких темных делишек с Лиховцевым и его клиентами замминистра не вел, но адвокату нужны были любые связи. Он мог и должен был попробовать затащить в свой особняк как можно больше значимых людей. Для культурного отдыха, так сказать. По крайней мере, первоначальное нежелание генерал-полковника оказать давление на Лиховцева говорило именно об этом.
Насколько верно было это предположение, сыщик надеялся узнать чуть позже, после того как будет изучена информация с диска Бойко. Заняться ею и опознанием тех людей, которые приезжали в «Янус», Гуров поручил Суркову, прежде чем покинул главк. Лев Иванович твердо знал, что к вечеру уже будет иметь достаточно много сведений, над которыми ему придется поразмыслить.
Четвертой жертвой серийного убийцы оказался еще один следователь, капитан Сергей Степанович Сугробин из отдела МВД по Савеловскому району. Он тоже, как и Желизняк, жил один и точно так же был найден мертвым у себя дома, после того как не вышел на службу и не ответил на несколько телефонных звонков. К нему был послан наряд, который взломал дверь и обнаружил хозяина квартиры мертвым.
Других подробностей Гурову никто не сообщил. Да они его и не интересовали, поскольку он собирался увидеть все на месте собственными глазами.
Сугробин жил совсем недалеко от Савеловского отдела, на Полтавской, почти на перекрестке с Писцовой. Около подъезда, в котором располагалась
