делами. Хотя в первую очередь собери мне всю информацию, которую найдешь на Воскобойникова Леонида Федоровича. Как только ты ее добудешь, пришли на мою почту. У тебя на это есть пара часов.
– Я вам основные данные минут через пять скину, а подробности – в течение получаса, – сказал Сурков, радуясь возможности помочь своему любимому начальству.
Впрочем, Гуров уже его не слышал. Он вышел из кабинета, даже не выключив компьютер и надевая пальто на ходу. Пока вся информация, которую получил Лев Иванович, укладывалась в общую схему совершения этих преступлений. Даже тот факт, что Воскобойников почему-то в разное время подавал заявления в разные отделы полиции, не казался сыщику странным. В конце концов, этот скандалист мог просто поменять место жительства.
Единственным, что казалось полковнику непонятным, был сам факт начала убийств. Если допустить, что Воскобойников решил отправить на тот свет всех полицейских, которые отказывали ему в возбуждении уголовных дел по его заявлениям, то почему он так долго ждал? Что послужило толчком для начала серии убийств?
Впрочем, над этими вопросами сыщик не стал ломать голову. Он надеялся на то, что очень многое смогут разъяснить те данные, которые соберет Сурков. Сейчас нужно было найти подтверждение связи Воскобойникова с Зименко, а затем начать тянуть за эту ниточку.
Несмотря на то, что скандальный тип стал главным подозреваемым, Гуров не спешил исключать другие варианты. К версии о причастности Воскобойникова к убийствам у него оставалось очень много вопросов. К примеру, как и зачем он связывался со своими жертвами? Почему все они на встрече со своим будущим убийцей были в полицейской форме?
Лев Иванович отлично знал, что, к примеру, следователи не очень жалуют форму, надевают ее только на официальные мероприятия. В остальных случаях, тем более в обычные служебные дни, они предпочитают оставаться в гражданке. В ней легче работать на земле. Так почему же они все были в форме?
Пока сыщик добирался до Пресненского отдела полиции, он постоянно прокручивал в голове массу вопросов относительно нового подозреваемого. Ответы на них можно было условно разделить на две группы: «виновен» и «невиновен». Гуров не спешил делать выводы, он лишь пытался обстоятельно оценить все факты.
В пользу виновности Воскобойникова говорили сразу несколько очевидных моментов. Во-первых, он был почти единственным, кто оказался связан со всеми четырьмя жертвами. В том, что он найдет связь Воскобойникова и Зименко, Гуров почти не сомневался. Во-вторых, именно у Воскобойникова были причины ненавидеть все четыре жертвы. Сыщик видел, что этот самый подозреваемый мог легко вцепиться в глотку тем людям, которых он не любил. В-третьих, Воскобойников имел все возможности осуществить то, что задумал. Он прекрасно разбирался в тонкостях работы полиции и умел заметать за собой следы.
Но эти же три факта говорили и в пользу невиновности Воскобойникова.
Пока кроме этого субъекта сыщик нашел только еще одного человека, с которым были связаны все четверо убитых. Это был Лиховцев. Все факты говорили о том, что в его клубе «Янус» вершились не совсем законные делишки. Все сотрудники полиции, убитые в последние дни, тоже были замешаны в разных скандалах. Лев Иванович не исключал, что они оказались в эпицентре какой-то новой крутой проблемы и стали мешать Лиховцеву.
Сыщик ничуть не сомневался в том, что полукриминальный адвокат мог найти возможность убить четверых неугодных людей. Не своими руками, конечно. Именно наемные убийцы лучше других умели заметать за собой следы.
Сотрудники Пресненского отдела полиции визиту Гурова ничуть не удивились, а вот его просьба поискать информацию об отказах в возбуждении уголовных дел вызвала там откровенное недоумение. Впрочем, лишних вопросов оперу-важняку из главка никто не задавал. Радушные хозяева просто проводили его в архив и показали длинные стеллажи с пыльными папками. Мол, тебе надо, вот ты тут и ройся.
Конечно, сыщик мог бы попросить кого-нибудь помочь найти информацию о Воскобойникове, но делать этого не стал. Интуиция подсказывала ему, что фамилию единственного человека, подозреваемого в серии убийств полицейских, нужно пока держать в тайне.
Архив Пресненского отдела оказался в ужасном состоянии. Гурову потребовалось более часа, чтобы найти нужную информацию.
Пару лет назад Воскобойников действительно писал заявление о возбуждении уголовного дела в отношении именно участкового Писарева, но ему было отказано в связи с отсутствием оснований. Воскобойникову, как это всегда делается в таких случаях, был дан совет обратиться в районный суд. А вот сделал ли он это, пока оставалось неизвестным. Но даже если и так, то капитан избежал наказания, поскольку в его биографии этот факт никак не был отражен. Отказал в возбуждении уголовного дела именно следователь Зименко.
Итак, все четверо сотрудников полиции, впоследствии убитых, сделали все возможное, чтобы Воскобойникову не удалось добиться наказания тех людей, которых он считал виновными в совершении уголовных преступлений. Теперь с ними кто-то рассчитался, вполне возможно, что именно за это.
Тут сыщик вспомнил, что есть еще по крайней мере один человек, жизнь которого может находиться под угрозой, если версия о причастности Воскобойникова ко всем смертям является верной. Это подполковник Коробов, с которым Воскобойников сцепился в главке.
Лев Иванович не очень хотел делиться с ним своими подозрениями, тем более что отношения между ними с момента того конфликта так и не наладились. Конечно, Коробов никакого рапорта на Гурова подавать не стал, но здоровался при встрече сквозь зубы, только так, как это полагалось по уставу. Но сути дела это не меняло. Если сыщик был прав насчет Воскобойникова, то жизнь подполковника могла прямо сейчас находиться в опасности. Конечно, Коробова можно бы было использовать вслепую, как приманку для поимки преступника, но Гуров решил этого не делать.
Сыщик позвонил Суркову и попросил найти телефон подполковника. Через минуту номер уже был у него.
– Илья Степанович, полковник Гуров беспокоит, – проговорил сыщик, едва Коробов ответил на звонок. – У меня к тебе разговор есть. Нужно встретиться. Лучше сделать это не в главке. Заодно и со старыми обидами разберемся.
– Ну что же, давай встретимся, Лев Иванович, – настороженно и с большой долей удивления проговорил подполковник.
Увидеться они договорились через час в небольшом кафе, расположенном в паре кварталов от главка.
У Гурова оставалось время на то, чтобы посмотреть ту информацию по Воскобойникову, которую прислал ему аналитик.
Жизнь этого человека отличалась чрезвычайной хаотичностью, видимо, еще со школы. Он несколько раз менял учебные заведения, как до получения среднего образования, так и после. Сначала поступил в институт, затем был исключен и пошел в техникум, но и там недоучился, закончил
