поблизости друг от друга, ребята должны были сразу же известить об этом Гурова.
Основная задача, поставленная полковником перед оперативниками, была предельно простой. Они должны были наблюдать за ситуацией, не попадать в поле зрения никого из этих людей и вмешаться в происходящее только в том случае, если Коробову будет угрожать реальная опасность. Офицеры пообещали приступить к выполнению этого задания немедленно.
Теперь Льву Ивановичу осталось разобраться с Воскобойниковым. Вот только он никак не мог выбрать, с чего начать.
Вся сложность ситуации состояла в том, что у Гурова было слишком мало информации о Воскобойникове. Суркову удалось добыть лишь те биографические данные, которые есть в любых официальных структурах. Сыщик до сих пор не имел ни малейшего представления о том, кто является другом или врагом Воскобойникова. Четверо мертвых полицейских уже ничего не могли рассказать.
Лев Иванович не знал, как собирать информацию по Воскобойникову, чтобы не вызвать у него подозрений, и это сильно раздражало сыщика. Все же выход из положения нашелся. Он оказался проще, чем Гуров мог изначально себе представить.
Больше всего о любом человеке знают две категории людей. Это его лучшие друзья и злейшие враги. Если первые стараются выделять ваши хорошие черты и не обращать внимания на недостатки, то вторые поступают с точностью до наоборот. К тому же друзья могут отказаться разговаривать о вас с полицейскими, а враги радостно выложат все, что знают о вашей персоне, да еще добавят те факты, в которых незаинтересованный человек стал бы сомневаться.
Если все же допустить, что убитые полицейские были врагами Воскобойникова, то точно не единственными. Помимо этого в недругах у Леонида Федоровича числились и те люди, заявления на которых он писал в полицию. Если покойного участкового из этого перечня можно было исключить, то оставались еще минимум два человека, которые, скорее всего, не откажутся пообщаться с Гуровым.
Сыщик решил начать с одного из них, позвонил Коробову и попросил его срочно прислать информацию о том человеке, в возбуждении уголовного дела против которого по заявлению Воскобойникова он отказал. Через две минуты все данные на гражданина Соболева были уже у Льва Ивановича.
Человек, который якобы пытался убить Воскобойникова, повредив дерево так, чтобы оно упало на его машину, оказался достаточно неприятным типом, но уж никак не террористом. Соболев был обрюзгшим и неопрятным на вид, разговаривал ворчливым голосом и казался недовольным всем, чем только можно, но за такие недостатки внешности и характера граждан России в тюрьму не сажают.
Соболев работал завскладом в небольшой фирме, торгующей строительными товарами. Прежде чем пообщаться с ним, Гуров поговорил о нем с грузчиками и водителями, покуривающими на скамейке. Отзывались о нем подчиненные не хорошо и не плохо. Сыщик чувствовал, что они о Соболеве знают очень мало. Все их мнение свелось к одной фразе. Мужик дотошный, но не вредный. В общем, ни друзей, ни врагов на работе у кладовщика не было.
Гурова этот факт немного удивил, поскольку именно на рабочем месте легче всего обзавестись врагами. Соболев же сумел этого избежать, зато нажил злейшего недруга в лице соседа. Что, впрочем, тоже далеко не редкость.
– А почему вы ко мне снова по поводу Воскобойникова пришли? – недовольно проворчал кладовщик, узнав о цели визита Гурова. – Дело же закрыто. Я даже бумажку соответствующую получил.
– Мне тоже начальство бумажку соответствующую дало, согласно которой я должен проинспектировать все отказные дела по данному отделу полиции и сделать заключение о правомерности таких решений, – в тон ему, так же ворчливо проговорил сыщик. – Неужто вы думаете, что мне нравится ворошить бумаги и мотаться по Москве, выясняя, кто кому на хвост наступил? Я очень надеюсь, что вы не окажетесь тем террористом, которым вас Воскобойников выставил, иначе мне придется новое дело заводить. Давайте пообщаемся с полчаса. Вы мне подробно все изложите, а затем я вас навсегда оставлю в покое.
– Прямо сейчас? – вновь выразил недовольство Соболев. – Я же работаю!
– А я могу сей же миг вашему начальству позвонить и уладить этот вопрос, – заявил сыщик так, словно терял терпение. – Или наряд вызвать, чтобы он вас со мной вместе в отдел доставил. Вам какой вариант больше нравится?
– Никакой, – буркнул кладовщик. – Сейчас своему помощнику задание дам, и можем побеседовать. Только пойдемте отсюда куда-нибудь. Тут любопытных ушей слишком много.
Гуров не стал долго выбирать место, где можно было бы побеседовать с Соболевым. После того как кладовщик отдал распоряжения своему заместителю, он посадил его в машину, отъехал метров на двести от склада, завернул за угол и припарковался на обочине.
– Вот тут и побеседуем, – заявил Лев Иванович. – Здесь нас точно никто не услышит и не увидит. Так с чего у вас с Воскобойниковым конфликт начался?
Довольно быстро сыщик выяснил, что Соболев по своей натуре был человеком нелюдимым и недоверчивым, обидчивым и вечно во всем сомневающимся, но не злобным. Конфликт с Воскобойниковым проел его до самых печенок, настолько, что позволил выплеснуться всей ненависти к недоброжелателям, завистникам и прочим нехорошим людям. Она годами скапливалась внутри кладовщика, не показывалась наружу ни при каких обстоятельствах.
Все началось с банального скандала из-за парковки. У Соболева была старая «семерка», коих в Москве днем с огнем не сыщешь, а у Воскобойникова – новенькая «Калина», которых в столице хоть и больше, но ненамного. Пару лет назад Воскобойников купил квартиру в том же подъезде, в котором жил Соболев, и сразу же занял место на стоянке, которое кладовщик считал своим. Мирными переговорами Соболеву ничего решить не удалось, и началась война. Соседи ругались, писали друг на друга жалобы во всевозможные инстанции, даже пару раз судились из-за этой ерунды.
Потом на машину Воскобойникова неизвестно почему упало гнилое дерево. Дальнейшую историю их непростых отношений сыщик знал.
– Значит, вы утверждаете, что зачинщиком скандала был Воскобойников? – недоверчивым тоном поинтересовался Гуров. – А он говорит, что это вы, опасный человек с порочащими связями.
– Это у меня связи порочащие? – выкрикнул кладовщик. – А о своих связях он вам ничего не говорил?
Вскоре Гуров узнал о Воскобойникове все, что хотел. В последний год тот работал водителем такси. Соболев утверждал, что этот субъект постоянно общался со всякими сомнительными личностями и выполнял их заказы. Кладовщик заявил, что в последние месяцы Воскобойников часто привозил домой самых различных людей бандитской внешности и даже жены не стеснялся. Более того, Соболев был уверен, что у его соседа, заодно лютого врага, была любовница.
– С чего вы взяли? – недоверчиво поинтересовался Гуров.
– Я же мужчина, вижу! – уверенно ответил
