Халк перевел взгляд на Одриарда и сжал челюсти: вновь этот закрытый взгляд и напускной равнодушный вид. Ведь он сейчас все испортит и ускорит визит Баала, мать его…
Тем временем Меган приблизилась к имениннику — опасный момент, критически важный момент! — и протянула ему коробку, завернутую в подарочную бумагу. Руки Дэлла остались на месте, не протянулись навстречу.
Вот черт бы тебя подрал…
Халк едва не крикнул, чтобы тот взял коробку, но в последний момент сдержался. Слава Создателю, в этот момент Дэлл прозрел — то ли сам осознал, что ведет себя неподобающим образом, то ли обратил внимание на повисшую в комнате тишину, — протянул руку и с легким вежливым кивком принял подарок.
Конрад мысленно зааплодировал. Но не успел он выдохнуть с облегчением, как увидел, что Дэлл собирается отложить врученное без просмотра — тот уже повернулся, чтобы отставить коробку в угол (а ведь до этого все подарки разворачивались публично), — и вновь едва не застонал.
Ситуацию, опередив Халка всего на долю секунды, спасла Бернарда, выкрикнув: «Эй, Дэлл! А нам показать? Ну-ка хвались, что там?» Присутствующие дружно заворчали в поддержку, мол, ага, чего убираешь? При нас разворачивай!
Меган, бледная, как тень, быстро стрельнула глазами туда, где стояла Бернарда — та едва заметно отсалютовала в ответ бокалом с шампанским. Халк моментально почувствовал связывающую этих двоих нить понимания и какой-то тайны. Хм, интересно…
Зашуршала разворачиваемая бумага — все с любопытством уставились на открывшийся их взглядам лакированный деревянный ящик.
— Открывай! — нетерпеливо пробасил Эльконто. — Я тоже хочу посмотреть.
Пальцы Шерин взволнованно сжали локоть, Халк накрыл их своей ладонью.
Щелчок открываемого замка; крышка распахнулась — Дэлл замер. Его зрачки удивленно расширились (Конрад мог голову дать на отсечение, что тот совершенно не ожидал увидеть то, что находилось внутри), а руки застыли в сантиметре от коробки.
— Что там?
Самым любопытным оказался Дэйн: не выдержав, первым шагнул навстречу, а приблизившись к подарку, выдал одно единственное слово, которое употреблял только в исключительных случаях:
— Херассе!
— Что? Что там такое?!
— Вот бы мне так повезло!
Остальные тут же облепили Дэлла со всех сторон.
— Ох, ты!
— Глазам не верю! Двуручный «Брандт»!
При этих словах спокойный обычно Рен Декстер, до того неторопливо доедавший кусок бутерброда с икрой, отбросил хлеб в сторону и сорвался с места. Халк едва не хрюкнул от смеха.
Молодец, девчонка! Вот так подарок ты нашла — не в бровь, а в глаз…
— Эксклюзивная модель! Блин… Существует в единственном экземпляре…
— Где она ее достала? — жалобно проныл Дэйн. — А мне такую?
— «Брандт»? — Декстер нагло оттеснил потерявшего дар речи Дэлла в сторону. — Епрст, точно «Брандт»… дай хоть в руках подержать.
— Эй, мужики! Может, в сад? Постреляем…
Снайпер смотрел на уникальные стволы с таким вожделением, с каким не смотрел ни на одну женщину.
Кому что — голому баня…
Халк отвернулся от сгрудившейся вокруг Дэлла толпы и отыскал глазами Меган. Та стояла в дальнем углу; в глазах ее читалось невыразимое облегчение, а шампанское в бокале подпрыгивало — так сильно дрожали сжимающие его пальцы.
* * *
Посуду я мыла в одиночку.
Время за полночь. Гости еще не разошлись домам, но разбрелись кто куда: часть играла на третьем этаже в бильярд, часть расположилась с сигарами и виски за столом на террасе, часть галдела из гостиной — там установили новый плазменный телевизор с частичным голографическим эффектом. Должно быть красиво.
К этому времени я не просто валилась с ног, а была готова рухнуть на пол за первой попавшейся шторой.
Дэлл выглядел довольным, и это все, что имело значение. Его день рождения удался. Пусть отрывается сколько захочет, гоняет кием шары с нарисованными физиономиями и веселится с друзьями.
Я потерла подбородок о плечо и снова погрузила руки в мыльную воду; загрохотали друг о друга тарелки.
Часом ранее я нашла и поблагодарила Бернарду; кто знает, как бы все повернулось, если бы не она. А так полюбовались пистолетами все вместе, повздыхали, повосхищались имениннику на радость, даже опробовали на улице. Крайне удачно все вышло — дважды спасибо ей за помощь.
Осталось вымести и вычистить бардак…
Кольцо Дэлла лежало рядом с раковиной — от мыльной воды оно сделалось скользким и начало спадать. Я изредка поглядывала на него, как на собственные остриженные волосы или выпавший зуб — вроде твое и уже не твое. Уже чужое.
Сил не хватало даже на грусть, слишком сильно ощущалась усталость, и росло стойкое убеждение, что моя миссия закончена. Нужно просто додержаться еще час-два, может день, и все.
Через сорок минут чистые стаканы и тарелки выстроились вряд, я вытерла руки, надела кольцо и отправилась искать спальню, куда менее всего доносился смачный мужской хохот. Как только таковая была найдена, я заперла дверь, скинула одежду и рухнула на кровать.
Боже мой…. Все. Спать.
* * *
Проснулась я от того, что хотела в туалет. В доме тихо, за окном темно.
Который час, определить не удалось — в незнакомой спальне не нашлось часов. Чтобы не надевать вечерний парад, я отыскала в шкафу первый попавшийся халат, натянула его и выскользнула в коридор. Шатаясь, добрела до нужного помещения, справила нужду и отправилась назад, на ходу раздумывая, доспать ли на втором этаже, на кровати, или же вернуться на третий, к ставшему привычным матрасу на полу.
В гостиной, где накануне установили новую плазму, горел свет. Я автоматически завернула туда, щелкнула выключателем и уже собиралась выйти, когда вдруг услышала голос:
— Ну, вот… Один, да теперь еще и в темноте.
— Ой!
Свет моментально зажегся вновь.
— Не надо, ты права, в темноте лучше.
— Что… выключить?
— Да.
Я погасила свет и замялась на пороге.
— Извини, я не думала, что ты здесь…
Дэлл сидел на диване перед неработающим телевизором. Ничего не пил, не ел, просто сидел. Наверное, лучше уйти, не мешать, пусть подумает, о чем ему хочется.
— Спокойной ночи тебе. Только не сиди долго, а то уснешь здесь, шея устанет.
Он промолчал. Затем голова качнулась в мою сторону.
— Посиди со мной, Мег.
Мое дыхание замерло.
Как же давно он не называл меня Мег… Как же давно.
Не веря собственным ушам, я какое-то время стояла у порога, затем решилась — осторожно обогнула диван и присела на край.
