— Я не понимаю, почему люди, которые слабее, гораздо добрее и отзывчивее некоторых магов.
Почему «людские неучи» могут создавать великолепные книги и такие душевные песни. При всей тяжелой доле людей, они не теряют силу духа и остаются такими, как они есть, не меняя облика в глазах других.
Я поняла, что залезла в дебри, но раз уж слова полились из души, то Ноа придется все это выслушать. Я хотела, чтобы он понял мотивы моего поступка. Он, к счастью, меня не перебивал, а лишь внимательно слушал, слегка сузив глаза.
— Тем не менее, однажды я наткнулась в нашей библиотеке на книгу, в которой подробно описывались руны. Я вначале не восприняла их всерьез, но заинтересовалась. Я изучала их скорее просто для себя, пока однажды одна из формул не подействовала. Я тогда так испугалась, — вспомнив тот случай, улыбнулась. — И вот мы с Пятым вначале восприняли все это, как игру, как шутку, пока руны не стали потихоньку мной завладевать. Знаете, мистер Ноа, они имеют особенность самостоятельно расставлять приоритеты для людей. Тогда ко мне впервые пришла та безумная идея. Так уж вышло, что руны значительно повлияли на мое дальнейшее восприятие мира. У меня в руках была сила, о которой не подозревают даже маги.
Я могла натворить множество хороших и не очень хороших вещей, но решила не торопить события.
Помните, мистер Ноа, вы спрашивали, что за руна наколота у меня на лопатке? Я тогда сказала вам, что это оберег. Это действительно оберег, но только от самой себя. Чтобы не сбиться с пути, чтобы не наломать дров и не поддаться искушению. Эта руна призывает к справедливости. Зная слабости своего характера, я побоялась испугаться и отступить в самый последний момент. Это, — я жестом указала на свою спину, — помогло мне не отступить. Ведь моя трусость могла привести к необратимым последствиям.
Как видите, мистер Ноа, я постаралась, чтобы не сбиться с пути. И тогда решила, что если у меня, возможно у единственного человека во всем мире, есть возможность помочь остальным людям, то почему бы не попробовать?
Я долго рассуждала, слушала, читала. Вы ведь знаете, что я жила в библиотеке-музее.
Знаете, как много полезного можно узнать, просто прислушиваясь к праздным разговорам магов? Я вам скажу — очень много. Ведь на людей принято не обращать внимания. Таким образом, в моей голове появился четко выверенный план. И я серьезно к этому подошла. Я написала доклады и вложила в них определенные послания…
Я опасливо глянула на Ноа, но его лицо по-прежнему было беспристрастно, лишь одна бровь вопросительно взметнулась вверх. Я, тем временем, продолжила:
— Да, в каждом докладе содержалась зашифрованная руническая формула. С помощью Мастера Като, который по моей просьбе осмотрел доклады и проверил их на наличие магических следов, я поняла, что заметить их практически невозможно, в отличие от магии они не имеют остаточных следов вообще.
Чтобы вы не подумали обо мне еще хуже, чем есть на самом деле, то хочу сказать сразу, что Мастер Като не имеет к этому никакого отношения, он не знал абсолютно ничего. И даже тогда, когда отсылал мои доклады в канцелярию Магистратуры, он делал это по своей инициативе, а не из-за того, что я применила на нем руны. Я даже не подозревала, что Мастер отнесет их напрямую в Магистратуру, а не в Университет. Конечно, документы были обречены попасть именно в Магистратуру, но все же… он просто действительно считал, что мои труды достойны рассмотрения, — я шмыгнула носом.
Мне было очень жаль, что я косвенно, но подставила дорогого для меня мага. Охотники все равно не поверят мне на слово и затаскают его по допросам, а я не успею даже попросить у Мастера прощения.
— В общем, руны, которые были зашифрованы в докладах, работали не только на конкретного Магистра, но и на то, чтобы канцелярия отослала их нужному адресату, забыв о них сразу же, как только выпустят бумаги из рук…
— Руны работали на конкретного Магистра? — уточнил Сальваторе.
Я кивнула.
— На Скарлата?
Согласно качнула головой, понимая, что своими же словами подписываю себе смертный приговор.
— Не только на Скарлата, — прошептала я.
— Дальше, — нахмурился Ноа.
— Я знала, что среди Магистров есть тот, который относится к людям лояльно. Это был Магистр Дайдорус. И с помощью зашифрованных рун, его лояльность должна была перерасти в защиту. В каждой моей работе находились формулы, которые неизменно вели бы его к выводу, что пора начать бороться за права людей. То есть, вообще сделать права для людей. Хотя бы самые незначительные, — я снова шмыгнула носом, — хотя бы, чтобы нам разрешили просто так гулять по улицам Монстрака, не боясь быть пойманным и наказанным за осквернение магического города грязными людскими ногами, — тут из моих глаз полились слезы, и Сальваторе, встав из-за стола, налил мне стакан холодной воды.
— Держи, — проговорил он, и я осторожно приняла стакан, удивившись его поступку.
— Спасибо, — промямлила и сделала большой глоток.
Пару раз глубоко вздохнув, я продолжила:
— Что касается Магистра Скарлата, то и на него у меня были формулы. Канцелярия отработала по плану, рассылая необходимые доклады конкретному Магистру. Но я не учла одного…
— Гальдрастав? — предположил Сальваторе.
Я улыбнулась его самонадеянности.
— Нет. Помните мистер Ноа, я говорила вам, что руны не способны на убийство? — спросила, и не дожидаясь ответа, продолжила: — Так вот, это не правда. Руны способны на многие вещи, о которых даже я имею не полное представление. Но, в отличие от грубых гальдрастав, руны действуют несколько иначе.
— Так убивали все же руны? — нахмурился Ноа.
— Что касается Магистров, то да, — без тени раскаяния ответила я. — Только они не убивали, они внушали им ситуацию, при которой естественным выходом была смерть. У них у всех были мои доклады. У них у всех были мои формулы. И к ним всем в нужное время пришел Скарлат, и, уверенный в своих познаниях, подкладывал необходимую руну для завершения формулы, которая должна была привести их именно к такому концу.
— Тогда причем здесь гальдраставы? — изумился Сальваторе.
— А вы знаете, что такое гальдраставы, мистер Ноа? — поинтересовалась я, чувствуя силу от руны, изображенной на моей лопатке, она давала мне решимости.
— Я изучил ту книгу, — кивнул он.
— «Демонические знаки», «шлемы ужаса», — начала я насмешливо перечислять их названия, — только к демонам, мистер Ноа, они не имеют отношения. И к знакам тоже. Это готовые рунические формулы, которые уже подразумевают под собой какое-то действие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
