Только они не вписаны в строчку, как это положено, они вяжутся между собой и приобретают округлые формы. Я впервые услышала о «гальдраставах» в библиотеке Магистратуры. Так уж вышло, что маги, увидев непонятные символы, которые имеют собственную силу и не имеют магической ауры, приобщили их к «демоническим знакам». Но это бред.
— Но как так вышло, что ты не смогла справиться с ними? — задал Сальваторе логичный вопрос.
— Нет такой руны, с которой я бы не могла справиться, — проговорила без ложной скромности. — Но так называемые «гальдраставы» перепутали мне все карты своей грубостью.
— Грубостью?
— Да. Это как раз то, чего я не учла. Тяга Скарлата к еще большей власти. Рун ему оказалось недостаточно, и он нашел эти «гальдраставы», которые слишком «сухие» и не умеют работать в связке. Это «грубые» знаки, так я их называю. Но они имеют одно неприятное свойство — блокировать любые попытки им препятствовать и несколько видоизменять рунические формулы. Поэтому тогда, когда я избавила вас от действий рун в замке Магистра, помните? И Пятого у вас в кабинете? Мне пришлось изобразить эту дрянь самой. На самом деле, это было невероятное везенье, поскольку я не углублялась в их изучение и изображала скорее интуитивно, чем правильно. Поэтому, это могло стоить нам жизни. Именно из-за этого смерть Магистров была столь жестока, что не вписывалось в первоначальный план. Я готовила для них другую смерть, — закончила я тише.
— Так выходит, что Скарлат не так уж хорошо разбирался в рунах? — уточнил Ноа.
— Если быть точнее, то он ни черта в них не понимал, — призналась я.
— То есть, это ты? Это все сделала ты? — переспросил Сальваторе, но вышло так, что его тон был больше утвердительным.
Я немного помолчала, прежде чем ответить, и наконец произнесла:
— Я — не хороший человек, Мистер Ноа, и если вы хотите знать сожалею ли я о том, что сделала, то отвечу — нет, — я посмотрела на него твердым взглядом. — Собакам — собачья смерть.
Ни один из них не вызывает во мне жалости. Вы так уважаете своих великих Магистров, что не замечаете, какова их сущность на самом деле. Это не те маги, которые должны решать вопросы государственной важности, особенно если их помыслы не чисты. Конечно, не мне решать такие вещи, но если я могу, то почему нет?
Я, например, считаю, что Магистр Волдо, который занимался международными вопросами и урегулированием споров, не должен руководствоваться личными симпатиями и антипатиями при переговорах с другими странами. Или вы скажете, что никому не известен тот факт, что правой всегда выступала страна, которая заплатит больше? А перевес его голоса прямо пропорционально зависел от количества золота, которым та или иная сторона набьет карманы Волдо. Таким разве должен быть Магистр?
Или Магистр Креон, который «решал вопросы» внутри страны. Вы слышали хотя бы об одном случае, когда человек оказался прав? — злобно спросила я. — А я вам отвечу: даже если человек был действительно прав, он все равно нес наказание. За непослушание. Смертью.
Магистр Дарио, тонко и методично обворовывал собственную страну. При этом его все любили и уважали. Магистр Матис: Высший маг, отвечающий за образование, литературу и духовное развитие страны, презирал людей, считая их отбросами общества. Однажды избил до смерти своего слугу, который не смог починить колесо его экипажа. Я уже молчу про его домашний гарем.
Ну и «Скарлат Справедливый». Он перевешал тысячи людей. Стоит ли говорить, что зачастую они были невиновны? Такими должны быть Магистры? И это великие маги Высшей касты, которых так мало в нашем мире? Не кажется ли вам, что было бы лучше, если бы их не было вообще?! — распалялась я, чувствуя, что силы оставляют меня, и с удивление обнаружила, что плачу.
Сальваторе тем временем задумчиво на меня смотрел.
— Вот ведь ирония, правда? — грустно усмехнулась я. — Единственный из всех Магистров, который пренебрег рунами, оказался именно Дайдорус. Я хотела свободы для всех людей, а получила её лишь для себя, да еще и такой ценой. Все было напрасно, — я наклонила голову в бок, демонстрируя Сальваторе свежий зигзагообразный знак. — Вот она цена жизни ваших Магистров. Разве оно того стоило? Разве оно того слоило?! — я сорвалась на крик и закрыла лицо руками, поскольку слезы буквально начали меня душить.
— Рая, Рая, — услышала его голос совсем близко от себя.
Он отвел мои ладони от лица, и я с удивлением увидела, что Ноа стоит на коленях около моего стула и наши глаза на одном уровне.
— Теперь вы меня арестуете? — прошептала я.
Он улыбнулся и смахнул с моей щеки слезу.
— Ты спросила: стоило ли оно того? — проговорил он, обдав меня теплым взглядом своих зеленых глаз. — Стоило. Конечно, стоило.
Я опешила и открыла от удивления рот. Он встал с коленей, поднял меня со стула и обхватил лицо руками, утирая мои слезы большими пальцами.
— Когда я шел сюда, то был готов даже услышать то, что ты потомок самого Дьявола, и даже тогда бы сказал, что оно того стоило. Я догадывался, что именно сегодня услышу здесь, но я пришел сюда один, без охотников. Я пришел к тебе, понимаешь? — он всматривался в мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку. — Вот к такой маленькой расчетливой человечке, которая передушила Магистров, как котят. Конечно, мне не нравится, что ты водила меня за нос, да и вообще, вся эта ситуация мне не нравится, но я не осуждаю тебя. Ты не поверишь, но я понял мотивы твоего поступка.
Я ошарашено смотрела на Сальваторе, не понимая смысла его слов. Что он такое говорит?
Он это серьезно? Что это значит? Он сошел с ума?
Констебль отпустил мое лицо и, отступив на шаг, проговорил:
— Я вообще-то вот зачем пришел, — он достал из кармана брюк маленькую коробочку голубого цвета и поставил её передо мной на стол. — Это твой подарок, на день рождения.
Открой.
Я же застыла, как статуя и, не сводя глаз с Сальваторе, похлопала по столу в поисках коробочки, пока, наконец, она не подвинулась к самым моим пальцам после брошенного на неё взгляда мага. Ноа с таким волнением на меня смотрел, что я просто не верила своим глазам. Он смотрел как-будто… как-будто…
Я одним движением развязала ленточку и открыла подарок. Внутри на белом атласе лежало маленькое колечко с прекраснейшим изумрудом, так напоминавшим цвет глаз дарителя.
Я перевела взгляд на Ноа и увидела, что он от волнения кусает губу.
— Я…я вас не понимаю… — растерянно прошептала.
— Я люблю тебя, Рая, — проговорил Сальваторе, не сводя с меня глаз.
Я только ахнула, не веря в происходящее. Этого не может быть! Со мной не может такого произойти!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
