Можно считать – счёт один ноль в пользу принцессы. Ведь теперь, после извинения, полагалось загладить вину. А значит, она стала на шаг ближе к тому, за чем сюда пришла. Вот поэтому я и не люблю связываться с высокородными леди. У меня своё оружие, у них своё. Ещё не известно, чьё опаснее.
– Так, чем могу помочь, любимой принцессе? – качнул маятник в другую сторону, показательно сдвигая стопку с документами к краю стола.
– Рада, что мы разрешили это недоразумение, – благодарно кивнула Кэтрин, так же не собираясь загонять меня в угол. – Видишь ли, через три дня моя подруга празднует свой день рождения. Я хотела бы его посетить. Поскольку одной приходить не принято, это всё равно, что принести табличку «Свободная касса», в качестве кавалера я выбрала тебя. Что скажешь?
– Что не понимаю, что мне там делать? Это же твоя подруга, – не проявил ожидаемого энтузиазма.
– Да. Но она хотела бы посмотреть больше на тебя, чем на меня, – без тени недовольства, пояснила принцесса.
– А можно, через тебя передать ей мою фотографию с автографом? – всё же попытался найти причину остаться дома.
– Йохансон, – сказала со строгостью и капелькой участия, – ты намёки хорошо понимаешь? Тебе по голове в Уорикшире никто не бил?
Призадумавшись, отчего у принцессы появилось странное выражение лица, с неуверенностью ответил.
– Вроде бы, пару раз туда прилетало. А что?
– Эрик, ты мне друг? – Кэтрин воспользовалась безотказным приёмом, теряя терпение.
– Понял. Осознал. Буду. Заезжай за мной, за час до мероприятия, – принял это, как неизбежное зло.
Принцесса Кэтрин несколько раз быстро моргнула, не меняя позы и выражения лица, после чего, задала гениальный вопрос.
– А ты в чём собираешься ехать на праздник?
– Не знаю, надену что-нибудь, – не придал этому большого значения.
– А я в чём буду? – вновь вкрадчивым тоном задала вопрос, сильно понизив голос и немного наклонив голову набок.
– Не знаю, наденешь что-нибудь, – несколько растерянно повторил ту же фразу, не понимая, чего ещё эта вредная «женщина» от меня хочет?
Почему бы не сказать прямо? Поиграв с ней в гляделки, попытался донести до неё эту простую мысль. У Энни Парк, замершей по левую сторону двери, слегка дрогнули губы. Однако она сумела сохранить бесстрастное выражение лица. Сигнал селектора отвлёк меня от разгадывания загадок.
– Господин Йохансон, пришла леди Эйлис Стюарт, – сообщила едва дрогнувшим голосом мисс Кольридж, не ожидав появления второй столь высокой гостьи. – Попросить её подождать?
«А она ещё что здесь забыла?» – прочитал по глазам сильно удивлённой принцессы Кэтрин.
– Пригласи, – распорядился, находя это забавным.
Леди Эйлис пришла не одна, а тоже с сопровождением. Её спутником оказался Леннокс. Обменявшись одними им понятными взглядами с Энни Парк, он занял место по другую сторону двери. Шотландская принцесса, так же не ожидав встретить здесь дальнюю английскую родственницу, нерешительно остановилась.
– Здравствуйте, сэр Йохаснон, – вежливо поздоровалась она своим мягким, приятным голосом. – Я не вовремя? – спросила, не спеша чувствовать себя здесь как дома, в отличие от Кэтрин.
– Добрый день, леди Стюарт. Это сложный вопрос. Присаживайтесь, – гостеприимно указал на кресло. – Сейчас вместе попытаемся найти на него ответ. С принцессой Эдвардс мы просто разговариваем, а не обсуждаем дела. С ними мы уже закончили. Или я поспешил? Есть ещё что-то важное, требующее рассмотрения? – выжидательно посмотрел на Кэтрин.
Намекая, что ей пора. Расправив платье, принцесса сделала вид, что не понимает, о чём это я? Поудобнее устроившись в кресле и мило улыбнувшись, она несколько раз «стрельнула глазками» в мою сторону. Вот же стерва.
– Нет. Остальные детали обсудим позже, – согласилась Кэтрин. – Рада тебя видеть Эйлис. Не знала, что ты сейчас в Лондоне. Давно приехала? – попыталась завязать с ней беседу, собираясь выведать причину появления в моём кабинете.
Для чего и задержалась.
– Нет. Я здесь по делу. Навещала дядю Эндрю. По пути заехала выполнить поручение отца. Сэр Йохансон, это вам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шотландская принцесса передала мне письмо, запечатанное сургучовой печатью.
– Если у вас возникнут вопросы, можете их сразу задавать, – подсказала, что письмо лучше прочитать сразу.
Тоже невинно «стрельнув глазками», но в сторону «навострившей ушки» Кэтрин. Чувствуя себя несколько заинтригованно, вскрыл конверт. Прочитав просьбу герцога Эдинбургского, не смог сдержать изумлённого восклицания.
– Во Францию?! С вами? Завтра же? В Часовню Шапель де Лажер?
Последнее добавил от себя, чтобы посмотреть на реакцию Кэтрин, не заставившую себя долго ждать. У английской принцессы «вытянулось лицо».
– А не слишком ли это поспешно? – поинтересовался у шотландской гостьи.
Леди Эйлис улыбнулась, оценив тонкую шутку. Нетрудно понять, о чём могла подумать Кэтрин. Вместо того, чтобы разоблачить мою маленькую ложь, шотландская принцесса сказала совсем другое.
– Мой отец приносит вам свои извинения. Вся эта ситуация возникла из-за его неосторожных обещаний. Дядя Анри, – произнесла это имя на французский манер, – хотел бы как можно скорее поставить в этом вопросе точку. Для чего уже приложил немало усилий, – намекнула на своё появление в этом кабинете.
Образно говоря, над головой английской принцессы выявился воображаемый, огромный знак вопроса, издавающий – Динь-динь-динь-динь! А ещё её пальцы сильно сдавили подлокотники, оставляя на них вмятины.
У Стюартов имелись родственные связи с семьёй герцога Анжуйского, который, в свою очередь, являлся кузеном матери Французского короля. Так вот, леди Жанетт, жена Его Светлости, недавно родила очень одарённого ребёнка, способного чуть ли не с пелёнок взаимодействовать со слабеньким А-полем. Проявив потенциал будущего гроссмейстера. Однако, то ли родители чего-то намудрили, пытаясь добиться именно этого результата, то ли постарались недоброжелатели, то ли им просто не повезло, правду мне всё равно никто не расскажет, но в итоге у малыша выявили нарушения развития нейроузлов, отвечающих за контроль над «силой». Если их не устранить, то очень скоро ребёнок либо потеряет свои способности, либо «сожжёт» мозги, либо станет умственно неполноценным. Не самая радужная перспектива, какой бы вариант ни оказался верным. Остроты этой трагедии добавлял тот факт, что после появления на свет малыша Луи, леди Жанетт больше не могла рожать.
К сожалению, единых методик лечения и лекарств от таких болезней не существовало. Те способы, что были доступны Анжуйским, результата не дали. Врачи поставили диагноз – неизлечимо, по сути, приговорив бедного Луи.
Недавно посетив Францию, заехав к родственникам, герцог Эдинбургский, как-то при разговоре с герцогом Анжуйским, вечерком, за распитием бутылочки вина, рассказал ему, что знает человека, который мог бы спасти маленького Луи. Похваставшись тем, что его сыну этот «чудо-целитель» смог помочь. Опровергнув похожие заверения врачей об отсутствии всяких надежд на излечение Лесли. Нетрудно догадаться, что семья Анжуйских тут же захотела со мной встретиться. Терять-то им всё равно нечего. К тому же, родня плохого не посоветует. Новости о двойном прорыве третьего сына Рональда Стюарта уже успели дойти и до Франции.
Чтобы не привлекать к этой истории лишнего внимания, давая пока ещё ничем не подкреплённые надежды и обещания остальным своим родственникам, с обеих сторон, не все из которых этому окажутся рады, Стюарты взялись организовать нашу встречу. Став посредниками. А там уж, как получится.
Отказаться уважить просьбу таких семей, я не мог. Надеюсь, герцог Эдинбургский не способствовал развитию у герцога Анжуйского слишком уж завышенных ожиданий. Я ведь могу и не справиться. Как бы тогда не стать «крайним». Ведь людям всегда проще обвинить во всех своих бедах кого-то другого, чем посмотреться в зеркало.
