Читаем без скачивания Песня для Корби - Эгис Румит

— Что случилось? — спросил Корби.

— Очнулся! — громко, обрадовано сказал Ара.

Все к нему повернулись.

— Что я сделал? — снова спросил Корби.

Ара кивнул на отца Андрея.

— Кажется, ты несколько изменил его жизненные приоритеты, — сообщил он.

Глава 28. Корби настоящий

Корби чувствовал ужасную слабость. Ему удалось сесть. Небо было уже не таким ярким, как тогда, когда друзья заходили в клуб. День клонился к вечеру и все никак не кончался. Он уже казался Корби самым длинным из всех в его жизни.

— Ты в порядке? — спросил Ник.

— Никто здесь не в порядке, — тихо ответил Корби. Его начинало мутить при мысли о том, как Токомин получил свое увечье, но не думать об этом он не мог. Кем или чем был Андрей? Кошмарная белая слизь. Галлюцинации. Призраки. Безумные депрессивные рисунки. Богатая несчастливая семья. Двойная жизнь. И, наконец, смерть в семнадцать лет от организованной группы убийц.

— Корби проснулся, — затараторила маленькая Алеся. — Братик говорил, что ты будешь делать чудеса. Ты потрогал папочку, и папочка успокоился.

Корби дико оглянулся на девочку. Он не мог отделаться от чувства, что у Ани на руках сидит маленькая копия Андрея. Ее слова рефреном повторились у него в голове. «Братик говорил, что ты будешь делать чудеса». Братик говорил. Андрей говорил о нем.

Корби заметил, что ее лепет производит сильное впечатление не только на него. Обернулись Ара и Ник. Вздрогнула подошедшая ближе Маргарита. Она больше не плакала, но со вчерашнего дня ее лицо сильно осунулось, а глаза запали.

— Эй ты, великий гитарист, — перебивая сестренку Андрея, обратился к Корби охранник клуба, — кто тебя так?

— Никто, — вступился Однокрылый Ангел.

— Нет, не никто. Он приходит из долин, — возразила Алеся.

— Кто приходит из долин? — поинтересовалась у нее Аня.

— Я тоже спрашивала братика, — охотно ответила девочка, — и он сказал, что из долин приходит тот, кто приходит из долин.

Охранник удивленно посмотрел на нее, потом отмахнулся.

— Я хочу знать, здесь была драка? — спросил он у Корби.

— Нет, — сказал Корби, — я просто упал. Что-то вроде припадка.

— Он потерял сознание, — подтвердил Ара.

— Вот и я говорю, — жизнерадостно заявил Комар. — С ним это с пяти лет. Ходит туда-сюда, и вдруг — раз: упадет.

— Я сказала Андрюше, — продолжала тараторить Алеся, — что это нечестно, потому что он сказал то же самое, что и сначала. А он перестал со мной разговаривать и просто ушел.

— Она никогда не встречалась с моим сыном! — внезапно выкрикнула Маргарита. — Она не могла с ним встречаться!

Она повернулась к отцу Андрея.

— А ну, признавайся, — потребовала она. — Ты его привозил к себе. Без меня. Без моего ведома.

Мужчина безумно посмотрел на нее.

— Он сам приходил, — ответил он. — Несколько раз.

— Не может быть! — снова перешла на крик мать Андрея. — Он ненавидел тебя!

Сквозь небольшую толпу, собравшуюся у входа в «Сакрифайс», прошла группа посетителей. Они нервно оглянулись на плачущего мужчину с покалеченным лицом и шарахнулись от кричащей женщины. Для охранника это стало последней каплей.

— Все! — гаркнул он. — Хватит! Валите ссориться в другое место.

Он схватил отца Андрея за грудки и рывком поставил на ноги. Тот устоял, хотя и выглядел странным, перекосившимся. Его лицо сводила похожая на усмешку нервная судорога.

— Да ничего же не происходит, — запротестовал Комар.

— Ты! Либо в клуб, либо вон с этого двора! — заорал на него охранник. — Ты, истеричка, — он ткнул пальцем в Маргариту, — будешь сцены устраивать у себя на кухне!

Корби понял, что следующий наезд будет на него, и сам поднялся на ноги. Ара ему помог.

— Иди, иди, — толкнул Токомина охранник. — Это публичное место. Давайте! Все! Вон отсюда!

— Нет, ты ответишь, — мать Андрея цепко схватила бывшего мужа за плечо. — Ты воровал моего мальчика? Ты сводил его с ума?

— Я сейчас вызову полицию, — предупредил охранник.

— Вы двое стоите друг друга, — вдруг сказал Ник. — Всю жизнь делили своего несчастного сына. А у него, видно, были другие проблемы, побольше ваших.

— А ты кто такой? — вскинулась на него мать Андрея. — Один из так называемых друзей? Смотрел, как его убивают, и пальцем не пошевелил?

У Ника задрожали губы. Ара испуганно схватил Корби за руку. Корби и сам почувствовал, что если никто сейчас ничего не скажет, то что-то случится: либо мать Андрея бросится на своего бывшего мужа, либо Ник на нее, либо они все друг на друга.

— Андрей хотел, чтобы мы все здесь встретились, — сказал Корби.

Он говорил негромко, но все взгляды устремились на него. Это было как тогда, в отделении полиции, только тогда их глаза пожирали и уничтожали его, а теперь он, пусть и с трудом, мог держать удар.

— Андрей нас любил, — срывающимся голосом заявил он, — всех. Он хотел бы, чтобы его друзья, сестра, отец и мать перестали грызться как собаки.

— Будем дружить и пить чай? — спросила Алеся.

Маргарита зажала рот рукой, у нее по щекам потекли слезы. Корби встретился взглядом с Ником. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. «Если мы хотим знать больше, — пронеслось в голове у Корби, — это наш единственный шанс».

— Все плачут, — обобщила сестра Андрея. — Братик умер.

У нее на глаза тоже навернулись слезы. Токомина отвернулась и быстро пошла обратно, вокруг щитов с афишами, к ограде своего дома. Ник схватил ее за рукав.

— Подождите, — попросил он, — постойте.

— Прочь от меня! — взвизгнула мать Андрея.

— Пожалуйста, — сказал Ник, — простите, если я не то сказал.

— Вы же сами хотите знать больше, — присоединился к нему Корби. — Пустите нас и отца Андрея к себе домой. Давайте поговорим.

— Братик говорил, что Корби должен посмотреть его комнату, — вдруг сообщила Алеся. — Мама Рита должна его пустить.

Корби почувствовал, как на лбу у него выступает холодный пот. Ему показалось, что он снова слышит последний крик Андрея, его обрывающиеся слова: «Корби, ты должен…».

Маргарита оттолкнула Ника и нелепо, полубегом, бросилась к своей калитке. «Все, — подумал Корби, — мы уже никогда ее не увидим и ничего от нее не узнаем». Он ощутил не только разочарование, но и радость. «Я не хочу туда, — промелькнуло у него в голове, — не хочу знать, что мне оставил Андрей. Что еще он мог оставить».

— Рита, — вдруг позвал Токомин.

Мать Андрея почти инстинктивно обернулась на его голос.

— Хочешь знать? — спросил он. — Я скажу. Это он захотел, чтобы у него была сестра. Вся моя новая семья существует потому, что он так сказал. Он сказал, что его не станет и что мне нужен новый ребенок.