Читаем без скачивания Песня для Корби - Эгис Румит

— Ник, — прошептал Корби, — ты обязательно должен вспомнить, что ты видел, когда подошел к телу Андрея.

— Разыгрываешь обморочного? — спросил Ник.

— Разве не видишь, что ему не лучше, чем тебе? — с нескрываемой яростью поинтересовался Комар.

— Это все ложь, — отрезал Ник. — Я не верю в случайности. Корби знал, что здесь был Андрей, и специально привел нас сюда.

— Мне кажется, вам обоим нужен врач, — дрожащим голосом сказал Ара.

Корби тяжело дышал. Он все еще видел другой мир. Он видел, как смерть празднует победу над телом, как кости проступают сквозь истлевший белый свитер. Он видел, как в метре от разложившегося трупа подростки-музыканты укладывают инструменты в чехлы, надевают куртки и разговаривают со своими родителями.

— Ник, — сказал Корби, — это не я здесь что-то скрываю. Это ты не рассказал нам, что было, когда ты подошел к его телу.

— Ничего не было, — ответил Ник.

Ара странно оглянулся на него.

— Спросите его, почему он не вызвал скорую, — подсказал Корби.

— Он был мертвый, — сказал Ник.

— Я тебе не верю, — ответил Корби. — Так же, как и ты мне.

Он тяжело поднялся. Вокруг него в разных направлениях кружились две комнаты: одна — настоящая, другая — поддельная, пропахшая тленом и полная могильных червей.

Ник побледнел. Теперь все смотрели на него.

— Комар правильно сказал, что мы должны найти упущенное, — повторил Корби. Он почувствовал, как в своем бреду цепляется за островки разумных мыслей. «Я могу это сделать, — подумал он, — я могу расколоть его прямо сейчас».

— Ник, — сказал Ара, — он говорит правду?

— Никто не выживает при падении с третьего этажа, — ответил Ник. Его губы предательски задрожали.

— Ты не вызвал ему скорую, — напомнил Корби.

Комар обводил их нервным взглядом.

— Некому было вызывать скорую! — закричал Ник.

Корби шагнул к нему и взял его лицо в свои руки. Ник попробовал вырваться, но внезапно ослаб. Кафетерия больше не было. Они с Корби стояли в уже почти опустевшем зале, а у их ног лежал жуткий, вздувшийся труп подростка.

— Нет! — закричал Ник. — Я не хочу!

— Ты должен, — потребовал Корби. — Вспоминай.

Он стиснул виски Ника между своих ладоней и заставил смотреть на тело.

Вдруг все сорвалось со своих мест. Подул ветер. Появилось солнце. Оно клонилось к горизонту, его предзакатные лучи упали на стену школы и вспыхнули в ее окнах пожаром отражений.

Андрей лежал на спине, неподвижный, бледный, его глаза были закрыты, а светлые волосы медленно пропитывались кровью. В первое мгновение он казался мертвым, но потом вздрогнул и попытался сделать вдох. Его грудь содрогнулась от спазма, в уголках губ пузырилась кровь. Веки затрепетали, и он открыл глаза. Странным, жалобным взглядом он посмотрел на Ника. А Ник замер и не мог сдвинуться с места. Мобильный телефон вспотел в его руке.

— Нет, нет, нет, — шептал Ник.

— Смотри, — приказал Корби, чувствуя, как немеют руки.

Серебристые капельки выступили на коже Андрея. Они напоминали ртуть, снег, белую золу. Они дрожали, изменялись, превращались в новое лицо над лицом Андрея. Они двигались, пока не сложились в маску. Губы подростка побледнели, глаза застыли. Ник порывисто вздохнул, сунул мобильный телефон обратно в карман и, как сомнамбула, пошел вслед за своими друзьями.

Корби отпустил его. Видение кончилось, и они снова были в кафетерии. Обоих трясло. Комар и Ара пристально смотрели на Корби.

— Этого не может быть, — сказал Ник.

Корби устало сел на край столика.

— Ты не можешь говорить, что этого не может быть, — возразил он, — потому что ты не знаешь, что это было.

Они встретились глазами.

— А это было? — спросил Ник.

— Ты это видел, — ответил Корби.

— Ты это тоже видел? — уточнил Ник.

— Да, — подтвердил Корби.

— Что ты сейчас со мной сделал? — поинтересовался Ник.

— Не знаю, — сказал Корби. — Призрак Андрея посоветовал мне использовать видения.

— О чем вы говорите? — спросил Ара.

— У нас общие галлюцинации, — ответил Корби.

— И что вы видите? — осторожно поинтересовался Ара.

— Ничего хорошего, — сказал Ник.

— Ужасы, — добавил Корби.

— Мне стало легче, — сказал Ник, — но я по-прежнему не знаю, почему я должен тебе верить.

Корби пожал плечами.

— То, что мы попали сюда, не может быть случайностью, — ответил он, — но это устроил не я.

Он посмотрел на Комара.

— Что? — спросил тот.

— Давно ты сюда ходишь? — поинтересовался Корби.

— С полгода, — ответил Комар.

— Ты знал Андрея? — свирепо спросил у него Ник.

— Нет, конечно, — возразил Комар.

— Тебя кто-нибудь просил меня сюда позвать? — предположил Корби. — Заплатил или запугал?

— Все-таки вы обдолбались, — вслух подумал Комар.

— Слушай, — вдруг спросил у него Ник, — а можно что-нибудь узнать про мальчика с этой фотографии?

— Спроси у Главного, — предложил Комар. — Он всех здесь знает.

Ник взял фотографию и за рамку потянул ее вверх и на себя. Она легко снялась со стены.

— Ты что творишь? — испугался Комар.

— Мы потом повесим ее обратно, — ответил Ник. — А теперь пойдем к Главному.

— Пойдем, — согласился Корби.

Они снова шли по полутемным коридорам с фосфоресцирующими лицами. У поворота, где была изображена девушка в манто, Корби замедлил шаги.

— Видел ее? — спросил он у Ника.

— А откуда шрам? — удивился Ник.

— Это кровь из моей порезанной руки, — объяснил Корби. — Ранки снова открылись, и я испачкал стену.

— Я видел ее же в другом окне, — сообщил Ник. — Там она в банде и в костюме супергероя.

— Может, там и другие? — спросил Ара.

— Мне показалось, что да, — подтвердил его догадку Ник. — Но их на том рисунке не трое, а больше.

— Значит, люди, убившие Андрея, связаны с этим клубом, — вслух подумал Корби.

— Не туда, — подсказал Комар. — Здесь быстрее.

Он провел их еще незнакомым коридором, и они снова вышли к репетиционному залу. За двустворчатыми дверями гремел панк. Корби толкнул их и вошел в затемненный зал.

Он чувствовал: что-то происходит. С ним, с его друзьями, вокруг них. Их взяли в оборот. Их заставили играть в одну игру — такую, от которой кровь стынет в жилах. И теперь он очень хотел узнать правила. Он хотел понять и перестать бояться.

Глава 27. Андрей

Трэшер с гитарой, периодически наступая на педали, танцевал пого. Его хайр мотался из стороны в сторону. Вокалист стоял напротив него, наклонялся вперед и кричал в микрофон. От гроулинга у Корби заложило уши.