Читаем без скачивания Измена по-венециански - Стив Берри

— Этот асфальт уложили недавно, — согласилась Стефани.

За деревьями простиралась плодородная долина, подобно шахматной доске испещренная квадратами пастбищ, а дальше начинались холмы, постепенно переходящие в горы. Она заметила пастухов, присматривающих за отарами овец и коз. По траве вольно скакали лошади. Дорога тянулась между деревьями и вела их строго на восток, по направлению к далекой гряде серебристых гор.

— Мы приезжали сюда для проведения исследований, — рассказывал Эли. — Тут была маленькая деревушка, всего из нескольких чидов — типичных для Припамирья домиков с плоской крышей, построенных из камня и глины. В одном из них мы останавливались. Теперь этой деревни нет.

С Малоуном Стефани больше не разговаривала и не осмеливалась связаться с ним. Она не знала, в какой он сейчас находится ситуации, и боялась оказаться некстати. Ясно было одно: он сумел освободить Кассиопею, но при этом засветил Виктора. Эдвина Дэвиса и президента Дэниелса эта новость не обрадует, но редко бывает, чтобы все шло по плану.

— Почему здесь так много зелени? — удивлялся Торвальдсен. — Мне всегда казалось, что Памир — край камней и иссохшей земли.

— В большинстве своем здешние долины действительно таковы, какими вы их описали, — стал объяснять Эли, — но там, где есть вода, они могут быть прекрасны, как кусочек Швейцарии.

Впереди, за деревьями, Стефани разглядела массивное каменное сооружение, притулившееся у подножия горы, вершина которой была лишена снежного покрова. Высокие стены дома венчала остроконечная крыша, покрытая черной черепицей, фасад представлял собой мозаику из камня разных цветов — коричневого, серебристого и золотистого, вытянутые окна были украшены массивными карнизами, отражающими свет послеполуденного солнца. Три этажа. Четыре каминные трубы. Одна из стен все еще была в строительных лесах. Глядя на этот дом, Стефани подумала, что он напоминает один из особняков, каких множество на севере Атланты, или снимок из журнала «Архитектурный дайджест».

— Вот это домик! — выдохнула она.

— Два года назад его здесь не было, — заметил Эли.

Торвальдсен поглядел на дом в окно.

— Видимо, резиденция нового владельца этих земель, — сказал он.

От особняка их отделяло с полмили. Дорогу преграждали железные ворота. Две каменные колонны, напоминающие миниатюрные минареты, удерживали арку из кованого железа в виде слова Attica.

— «Чердак» в переводе с итальянского, — пояснил Торвальдсен. — Вот одна из причин, по которой азиаты ненавидели советских. Они тут все поменяли на свой лад. Разумеется, после создания Федерации все эти перемены были отменены. Еще одно объяснение невиданной популярности Зовастиной.

Стефани поискала глазами какое-нибудь устройство, с помощью которого можно было бы поговорить с хозяевами дома, — что-то вроде домофона, но ничего не обнаружила. Однако из-за «минаретов» вдруг возникли двое мужчин — молодых, худощавых, с автоматами Калашникова в руках. Первый направил на них оружие, второй открыл ворота.

— Ничего не кажешь, теплый прием, — промычал Торвальдсен.

Один из мужчин подошел к машине, повел стволом автомата и пролаял что-то на незнакомом языке. Стефани перевод не требовался. Она точно знала, чего он хочет.

Зовастина вошла в проход и с помощью брелока, который взяла из мертвой руки О'Коннера, закрыла потайную дверь. Вдоль стены, соединенные проводом, тянулись лампы, закрепленные на стальных скобах. Узкий коридор тянулся на десять метров и упирался в железную дверь. Зовастина подошла к ней и прислушалась. С другой стороны не доносилось ни звука. Она дернула за ручку. Дверь открылась.

Сделав шаг, она оказалась на верхней площадке лестницы, выдолбленной прямо в скальной породе. Лестница круто уходила вниз. Впечатляюще! Ее оппонент явно думал на несколько ходов вперед.

Винченти посмотрел на часы. О'Коннер уже должен был бы дать о себе знать, однако внутренний телефон, висящий на стене, молчал. Сам он звонить не осмеливался, боясь выдать себя. Они сидели здесь уже три часа, и Винченти проголодался, хотя в животе у него бурчало скорее от беспокойства, нежели от голода. Он убивал время тем, что защищал паролями данные, а потом резюмировал пару экспериментов, которые они с Линдси провели, желая удостовериться в том, что археи теперь могут существовать при комнатной температуре — по крайней мере в течение нескольких месяцев, необходимых для производства и продажи лекарства. Это занятие помогло ему отвлечь от страхов Линдси, но Вальде оставалась все такой же возбужденной.

— Вылей в раковину все, — велел он помощнику. — Все жидкости, все растворы, все образцы. Не оставляй ничего.

— Что вы делаете? — спросила Карин.

У Винченти не было настроения спорить с ней, поэтому он просто ответил:

— Они нам больше не нужны.

Женщина поднялась со стула, на котором сидела.

— А как же я? Мое лечение? Вы дали мне достаточно вашего лекарства? Я здорова?

— Это мы узнаем завтра или послезавтра.

— А если нет? Что тогда?

Он окинул женщину изучающим взглядом.

— Вы на удивление требовательны для женщины, которая только что умирала.

— Отвечайте мне! Я излечилась?

Проигнорировав ее вопрос, Винченти сфокусировал внимание на мониторе компьютера. Несколько щелчков — и он скопировал все данные на съемное запоминающее устройство. Затем он запустил программу шифрования жесткого диска.

Карин схватила его за рубашку.

— Вы сами пришли ко мне! Вы нуждались в моей помощи! Вам была нужна Ирина! Вы подарили мне надежду! Так не бросайте меня!

От этой женщины могло быть больше проблем, чем пользы. Винченти решил успокоить ее.

— Мы можем сделать столько лекарства, сколько понадобится, — проговорил он примирительным тоном. — Это просто. Если понадобится, мы даже можем отвести вас туда, где живет бактерия. Пейте на здоровье! Они и таким образом работают.

Но его обещания, похоже, не произвели на Карин должного впечатления.

— Вы лживый мерзавец! — выпалила она, отпустив его рубашку. — Не могу поверить, что я попала в такую передрягу!

Он тоже не мог в это поверить, но изменить что-либо было уже нельзя.

— Все готово? — спросил он Линдси.

Молодой человек кивнул.

Внимание Винченти привлек звон бьющегося стекла. Повернувшись, он увидел, что Карин разбила о край стола пустую бутылку и медленно движется к нему, зажав в руке горлышко с торчащими острыми зубцами. Подойдя к Винченти, она прижала импровизированный кинжал к его животу и устремила на него горящие ненавистью глаза.

— Я должна знать: я излечилась?

— Ответьте ей, — прозвучал вдруг новый голос.

Все трое повернули головы к входу в лабораторию. В дверном проеме стояла Ирина Зовастина с пистолетом в руке.

— Она излечилась, Энрико?

81

Примерно в двух милях поодаль Малоун заметил дом. Сделав крюк в западном направлении и пролетев вдоль китайской границы, Виктор подводил их машину к месту назначения с севера. Малоун оценил постройку взглядом и решил, что на трех ее этажах могут разместиться помещения площадью не меньше сорока тысяч квадратных футов. Они подлетали к дому сзади, а фасад его выходил на долину, с трех сторон окруженную горами. Дом, казалось, был преднамеренно расположен на плоском каменистом возвышении, с которого долина была видна как на ладони. Одна сторона дома была в строительных лесах, на которых, как показалось Малоуну, работали каменщики. Он увидел большую кучу песка и бетономешалку. Вдоль возвышения строители возводили железный забор. Некоторые его секции уже были установлены, другие лежали на земле и ждали своей очереди. Никакой охраны. Ни единой живой души.

Сбоку от дома расположился гараж — не менее чем на шесть машин. Его ворота были закрыты. Между террасой и рощицей, упирающейся краем в горный склон, раскинулся ухоженный сад. Деревья только недавно выкинули новые, весенние листочки.

— Кому принадлежит дом? — поинтересовался Малоун.

— Понятия не имею. Когда я тут был в последний раз, года два или три назад, его вообще не было.

— Это то самое место? — спросила Кассиопея, глядя через плечо Малоуна.

— Это Арима.

— Уж больно тихо там, внизу, — протянул Малоун.

— Мы подлетели под прикрытием гор. — Виктор указал на пустой экран радара. — Радар чист. Мы одни.

Малоун обратил внимание на ясно различимый след, тянущийся через поросший кустарником подлесок и затем переходящий в крутую каменистую тропу, дальний конец которой исчезал в темной трещине горного склона. Он также заметил ниточку, очень напоминающую силовой кабель, — она тянулась по земле параллельно тропинке.

— Похоже, кого-то эта гора очень интересует, — сказал Малоун.