погрузить ее в сон. Этот отвар приготовила Мира, собрав последние ингредиенты еще при переходе через Зачарованный Лес, потому в силе зелья не сомневались. Теперь Исааз при всем желании не сможет взять контроль над одурманенным телом.
Только беспокойство не отпускало, ведь борьба Александры продолжалась, а они приблизились к конечной точке их пути. Все понимали, что в ущелье мог притаиться враг, а Йен до сих пор не вернулся из разведки. И ведь неизвестно, что ожидает их в самом храме. Хотя, возможно, это глупые страхи, а настоящие трудности остались позади. Лалиэн очень бы хотела в это верить.
— Я лучше всех разбираюсь в письменах Безликих, — она подняла голову, чтобы заглянуть в янтарные глаза. — К тому же, кто будет тебя защищать, если я останусь?
— Действительно, — рассмеялся он, коротко поцеловав ее в кончик носа. Но глаза его не покидала тревога. — У меня плохое предчувствие, Лали. В Храме может быть опасно. Он такой древний, наверняка, полный ловушек.
— После столкновения с духом нижнего мира мне уже ничего не страшно, — по телу пробежала дрожь, стоило вспомнить недавний эпизод.
С тех пор их путь проходил достаточно спокойно, без серьезных столкновений и потерь в отряде. Их и так осталось мало. Но Лалиэн признавала, что проблем у них стало много меньше, когда они прекратили связь с Советом.
— Лали, — Аркарион с тяжелым вздохом стиснул ее в объятиях, от чего перехватило дыхание. — Я же серьезно.
— Знаю. Но я нужна в Храме, — Лалиэн положила голову на его плечо. — Все будет хорошо.
Наверное, сейчас был тот самый момент, когда стоит признаться в чувствах. Сказать, что для нее отношение к Аркариону давно перешло черту дружбы или влечения. Он стал неотъемлемой частью ее жизни, души. Тем, кто всегда рядом и в радости, и в горе. Три простых и естественных слова, но как же сложно их произнести. Вдруг для него все иначе? Сделав ей предложение, он просто поступил по чести. А чувственное удовольствие и настоящие чувства не одно и то же. Снова страхи, казалось, она от них избавилась. Но она была смелой с Кирианом, и ни к чему хорошему это не привело. Вдруг и здесь она слишком спешит?
— Будет, — Аркарион уткнулся носом в ее волосы, глубоко вдохнул. — Наверное, я волнуюсь. Скоро заклинание будет у нас, мы сможем освободить Лекс. Если все пройдет по плану, нужно отправляться в Серебряную Луну. Я должен быть с братом. Ты же последуешь со мной?
Лалиэн ощутила, как напряглось тело мужа, а слова прозвучали чуть хрипловато. Она не знала, что намерена предпринять Александра. Последнее время она разговаривала редко, молчала, часто проваливаясь в видения. Но в любом случае дальнейший путь и ее жизнь связаны с Аркарионом.
— Конечно, — она вновь приподнялась, чтобы с улыбкой заглянуть в его глаза. — Мы с тобой до конца, — припомнила она его слова, сказанные в момент смертельной опасности.
Глаза Аркариона вспыхнули. Он ничего не произнес, но Лалиэн нутром ощущала его радость, благодарность и любовь, а еще сомнения, тревоги и страх за нее. Она сама испытывала всю эту мешанину чувств. Они потянулись друг к другу одновременно. Слились в поцелуе, осторожном, нежном и медленном. Из ее глаз брызнули слезы. Слишком сильны были эмоции, кипящие в груди, в самой душе.
Громкий топот копыт ворвался в этот прекрасный момент, заставив опомниться и подскочить на ноги. Но они сразу же расслабились.
— Йен, — прошептала Лалиэн с облегчением.
— Наконец-то, — Аркарион взял ее за руку, мельком улыбнувшись.
Какие бы новости ни принес наемник, им предстояло сняться с лагеря и двинуться в путь.
Дрэйк остановил коня, пустив запыхавшееся животное по дуге перед ожидающими его Аркарионом и Лалиэн.
— Ущелье свободно, — вместо приветствий сообщил он, сбрасывая капюшон плаща с головы. — Как Александра?
— Мы ее усыпили, — Лалиэн понимала, что сестра не будет злиться, а их действия — необходимость и забота, но все равно невольно ощущала вину.
— Плохо, — нахмурился Йен, похлопав коня по шее.
— Она держалась, сколько могла. Дальше дело за нами, — твердо произнес Аркарион. — Мы должны получить заклинание.
Дракон
Путь через ущелье проходил спокойно, даже слишком легко. Дайрос то и дело поднимал взгляд к вершинам поднимающихся с обеих сторон гор. Солнце стояло высоко, но его лучи не грели. А порывы ветра пробирались под одежду ледяными прикосновениями. Йен подтвердил, что врагов здесь нет. Но все равно на душе было неспокойно. Может, потому что он привык, что Александра всегда скачет рядом, что-то рассказывает или просто молчит? А теперь она без сознания, борется с Безликим в насланном сне. А он ничем не может ей помочь. Даже просто взять за руку. Ее везли в телеге, а он скакал верхом. Так близко и так далеко.
Горная дорога уходила дальше, все выше, но выйдя к развилке, обозначенной покосившимся от времени столбом, они свернули в сторону Храма Безликих. Здесь путь замедлился из-за плохого состояния дороги. Судя по всему, к храму редко поднимаются путники. Сам храм находился в природной пещере, расширенной стараниями людей. Лишь добравшись до входа, они поняли, в каком упадке он находится. Массивные двери, некогда покрытые искусной резьбой, валялись на каменистой земле, разбитые на несколько частей. А сам вход местами перекрывали упавшие при обвале камни.
Царила ночь, и они решили не рисковать и отправиться в храм утром. Лагерь устроили выше входа. Дорога отсюда вела в горы. Кроме того, с более высокой позиции можно было просматривать местность и держать оборону в случае нападения. Как обычно, разожгли костер, расположившись вокруг него на ужин. Только ели сегодня без аппетита, несмотря на сложный переход через горы. Все волновались. Сложно было поверить, что после стольких месяцев пути, жертв, смертей и испытаний, оставленных позади, они достигли цели.
— Точно не отправишься с нами? — Дайрос бросил взгляд на Йена, сидевшего у телеги.
— Точно, — хмыкнул наемник.
Он отложил почти полную миску с похлебкой в сторону, коснулся лежащего рядом меча, словно находя успокоение в этом жесте.
— Я давал клятву Александре. И до сих пор с ней, потому что она Хранительница. И потому что глубоко уважаю ее, — усмехнулся, услышав недовольное фырканье Лалиэн. — Я буду защищать ее. Но… — он глубоко вздохнул, подняв взгляд к безоблачному небу, усыпанному звездами. — Я не верю в план с заклинанием. Александра не в состоянии его произнести.
— Ты не веришь в план, но все равно с нами, — отметил Дайрос. — Значит, все же надеешься.
— Я с ней лишь потому, что не могу иначе. Как сказал, я уважаю Александру.
