Анри открыл дверь, и его тут же охватило облако горячего пара. Куда это он попал? Что это — прачечная или баня? Но почему в подвале? Помещение подсвечивалось масляными лампами с красными и золотистыми стеклянными колпачками. Анри присмотрелся внимательнее и увидел, что колпачки изображали осьминогов, а подставками им служили бронзовые фигурки резвящихся дельфинов. Стены в помещении были неровными, сложенными, очевидно, из каменных глыб, с неглубокими нишами, в которых стояли лампы. Пол тоже был каменный. В воздухе пахло водой, солью, минералами, откуда-то тянуло дымком. Сложив вместе все эти составляющие, Анри понял, что находится в естественной пещере с горячими источниками.
Максим возлежал на ложе, высеченном прямо в скальной породе. Он был обнажен, и лишь красное полотенце прикрывало его чресла.
— Приветствую тебя, Анри, — спокойно произнес Максим. — Я очень рекомендую тебе раздеться и воспользоваться моими знаменитыми лечебными источниками. Эти жесткие щетки изготовлены из водорослей, ими надо натереть тело. А после мы можем вместе искупаться.
— Благодарю вас, милорд.
А что еще он мог сказать? Несмотря на его наготу, Максим был гораздо крупнее и сильнее, чем Анри, у него было тренированное тело воина. У Анри просто не оставалось выбора.
Надеясь, что на теле не осталось слишком очевидных отметин от сексуальных развлечений Сильвии, Анри снял одежду и положил на длинный деревянный топчан рядом с тонкой шелковой рубахой, узкими панталонами Максима и широкой плошкой с кольцами, браслетами и серьгами. При этом он отметил, что в повседневной жизни Максим одевается гораздо проще, чем в тот раз, когда он встречал герцогиню у ворот замка. Засунув сапоги под топчан, Анри прошел по теплому, почти горячему полу к тому месту, где стояли деревянные бадьи с дымящейся водой.
— Там на полочке мыло, — сказал Максим.
Что это? — насторожился Анри. Гостеприимный жест или же хозяин намекает, что от Анри дурно пахнет и это оскорбляет органы его обоняния?
Максим встал со своего ложа, повесил полотенце на массивное плечо и неслышным скользящим шагом приблизился к Анри. Выглядел он мощным, под кожей бугрились налитые мышцы, совсем как у породистого английского дога. Анри стоило огромных усилий, чтобы распрямить плечи, хотя его так и подмывало по привычке съежиться в подобострастной позе при виде могучего и такого властного господина. Пусть он и гость в этом замке, но разницу в социальном положении еще никто не отменял.
Анри взял с полочки мыло и мочалку и молча протянул Максиму. Хозяин должен мыться первым.
— Спасибо, Анри, — произнес Максим. — Прошу, называй меня просто Максим. Не думаю, что Камилле понравится, если ты станешь кланяться мне и шаркать передо мной ножкой. — С этими словами он намылил мочалку и взял Анри за запястье.
Выпучив глаза от неожиданности, Анри наблюдал, как могущественный господин трет мочалкой его руку. Ощущения от его прикосновений были приятными, что и говорить, а такими упругими и приятно пахнущими мочалками ему еще не доводилось мыться. Что самое удивительное, Максим обращался с Анри как с равным. Натерев руку с внешней и внутренней стороны, он принялся за плечи и шею, выражение его красивого лица было задумчиво-сосредоточенным. Когда он отпустил запястье Анри, тот не отпрянул, не отошел, ведь именно так поступила бы герцогиня, а Анри с некоторых пор старался подражать ее самообладанию и выдержке.
После происшествия с лордом Беллье юноша провел не одну бессонную ночь, размышляя о поведении герцогини Камиллы, и пришел к выводу, что только так и надо было поступать. В сложившейся ситуации, угрожавшей им обоим смертью, Камилла проявила восхитительную выдержку. В мгновение ока оценила все возможные ходы и приняла правильное решение, доказав, что на самом деле является проституткой Мари, а не герцогиней, которую узнал в ней Беллье, и была так убедительна, что приспешник герцога поверил ей.
Конечно, Анри понял все это не сразу, но, когда все-таки понял, стал стремиться выработать в себе такую же выдержку, ясность ума и умение принимать стратегически верные решения, а не трястись от ужаса и прятаться под лавку в ожидании худшего. По этой причине он соблазнил хозяйку «Спасенной русалки», когда подслушал ее разговор с братом. Анри решил формировать в себе самые лучшие качества, чтобы и в дальнейшем быть полезным Камилле.
Стараясь, чтобы не дрожал голос, Анри спросил:
— Скажите, пожалуйста, зачем вы позвали меня сюда?
— Хотел с тобой поговорить, чтобы нам никто не мешал, — небрежно ответил Максим. — Надеюсь, ты понял, что я не люблю Камиллу?
Мышцы Анри напряглись, мысли путались в голове. Значит, Максим знает о его чувствах к герцогине? Кто ему сказал? Сама Камилла? Неужели они говорили о нем, лежа в постели, и… смеялись над ним? Но зачем им обсуждать его персону? Не того полета он птица, чтобы привлечь внимание таких высокородных особ.
Последняя мысль разозлила его, но он постарался оставаться спокойным.
— Это не мое дело.
— Да и она не любит меня, в этом я убежден, — продолжал Максим, пропустив слова Анри мимо ушей.
А Анри и не думал спрашивать его об этом. Может, Максим издевается над ним? Анри посмотрел на него. Нет, лицо господина было серьезным и искренним. Максим начал натирать мочалкой грудь Анри круговыми движениями, напомнившими парню о том, как по утрам и после пробежки он соскребал пену с лошадиных боков. От этого ему почему-то стало спокойно на душе. Когда Максим добрался до сосков, Анри вздрогнул, но сделал все, чтобы оставаться спокойным. Его никогда не привлекали мужчины в физическом плане, однако в прикосновениях Максима было столько чувственности, что Анри сразу же представил, как тает в его руках Камилла, и ощутил укол зависти, что сам не обладает подобной харизмой.
— Мы с Камиллой были увлечены друг другом, — говорил Максим, продолжая намыливать Анри, — но это было очень давно, мы были тогда очень молоды. Сейчас мы встретились вновь после огромного перерыва, и нас вновь потянуло друг к другу. Но для нее и для меня это ровным счетом ничего не значит.
— Ее светлость вольна поступать так, как считает нужным, — буркнул Анри. Он знал, что с момента приезда герцогиня постоянно занималась сексом с хозяином замка, но не хотел слышать это от Максима, и уж тем более не хотел, чтобы Максим объяснял ему, что герцогине нужен сексуальный партнер, равный ей по возрасту и положению.
— Она не выйдет за меня замуж, — сказал Максим. — Но ты останешься с ней, ведь так? — Не дождавшись от Анри ответа, он вдруг заявил с уверенностью в голосе: — Ей нужен не я, а ты.
