сказать, что ей жаль, что она сочувствует той версии себя, которая потеряла Педру, но это было неправильно. Она была той версией, которая сейчас нуждалась в утешении.
Они обе были такими.
- Я знаю, - сказала другая Чику. - Это больно, не так ли?
Она поняла, что плачет, слезы катились из нее ручьями, падали ей на руки, просачивались сквозь пальцы на лужайку.
- Он был хорошим человеком. Я никогда не хотела этого. Я никогда не хотела, чтобы кто-нибудь умирал.
Призрак опустил руку ей на колено. Она ничего не почувствовала от его прикосновения. - Ты сделала то, что нужно было сделать. Это самая трудная часть из всего. Даже учитывая то, что ты знаешь сейчас, тебе все равно нужно было бы вернуть мне эти воспоминания. Конечно, оглядываясь назад, мы могли бы сделать кое-что по-другому.
В течение долгой минуты Чику едва могла говорить. Но воспоминание о смерти открыло дверь.
- Он был не единственным, кто умер, не так ли?
- Мы потеряли Джун Уинг, а Имрис Квами был серьезно ранен. Однако важно то, что ничто не должно было произойти напрасно. Сейчас я собираюсь задать тебе вопрос, и важно, чтобы ты тщательно обдумала ответ.
Чику кивнула. Она находилась в присутствии воплощения самой себя, не старше и не умнее, но было трудно избавиться от ощущения, что она проходит своего рода сестринское обучение, мудрость передается от одной к другой.
- Точно так же, - продолжало вымышленное существо, - я не хочу, чтобы ты говорила что-либо, что могло бы скомпрометировать твою позицию здесь. Я читала в общественных сетях, и здесь произошли некоторые изменения. Ты следишь за новостями?
Чику призналась, что она этого не делала.
- Утоми погиб, - сказало воплощение. - Около пятнадцати лет назад произошел несчастный случай - выброс в одном из грузовых доков. Не так плохо, как в Каппе, но достаточно серьезно. Конечно, Утоми хотел быть там, помогать - всегда большой, храбрый лидер. Но какая-то вторичная неудача вывела из строя некоторые команды, которые были там и пытались стабилизировать ситуацию. Все это произошло очень быстро. Они ничего не могли сделать для Утоми и остальных, кроме как забрать их тела, когда чрезвычайная ситуация закончится. Со-Чун Ло - новый председатель.
Она переваривала известие о смерти Утоми. Это была абстрактная концепция, скорее предположение, чем реальность, и она не могла полностью переварить это.
В конце концов, она сказала: - Су-Чун - пара надежных рук.
- Может быть, на "Занзибаре". Ты помнишь Травертина?
- Конечно.
- Его дело трижды подавалось на апелляцию - один раз при Утоми, дважды при администрации Су-Чун. Утоми был склонен рассмотреть какую-либо форму помилования, но Су-Чун даже не стала рассматривать это. Не то чтобы она имела что-то личное против Травертина, но "Занзибару" сейчас нужны союзники. Ты помнишь этого бескомпромиссного ублюдка Тесленко на борту "Нового Тиамаата"?
- Трудно забыть морского человека. - Но на мгновение на ум пришел Мекуфи, а не Тесленко.
- За те годы, что тебя не было, он стал только хуже. В некотором смысле, нет особого смысла обвинять Су-Чун в том, что она придерживается той линии поведения, которой она следует, - если бы она этого не сделала, Тесленко аннексировал бы "Занзибар" много лет назад, объявив его административным государством-клиентом. Как бы то ни было, непреклонность Су-Чун покажется тебе... трудной.
- У меня все еще есть свой голос, своя позиция в Ассамблее. Возможно, мне удастся уговорить ее.
- Удачи тебе с этим. Вам также недолго осталось колебаться: меньше чем через пятьдесят лет мы доберемся до Крусибла, независимо от того, притормозим ради него или нет.
- Спасибо. Это меня сразу подбодрило.
- Я еще даже не начинала. Помнишь ли ты изображение, которое видела в доме Экинья? Изображение Крусибла, структур, похожих на сосновые шишки?
- Да, - сказала она сначала неуверенно, затем с большей уверенностью. - Да, это там - от одного из них исходил голубой свет.
- Мы до сих пор не знаем, что это за штуки и что Арахна делает с ними. Их двадцать две, и они определенно машины - продукты инопланетного разума. Является ли это тем же самым интеллектом, который был ответственен за создание Мандалы, мы не можем догадаться. Возможно, они откуда-то еще, кроме Крусибла. Что касается этого синего света - это не был выхлоп, или оружие, или что-то в этом роде. Это был информационный луч - луч оптического лазера, выходящий из задней части одной из сосновых шишек. И так делают все они. Представь себе двадцать две спицы синего света с Крусиблом в центре. По мере того как структуры меняют свое положение вокруг планеты, спицы пронизывают пространство. Рано или поздно одна из них должна была попасть в поле нашего зрения.
- Что это значит?
- Учитывая имеющуюся в нашем распоряжении информацию, мы не можем сказать наверняка. Но у Арахны был полный поток данных Окулара, а не только та крошечная часть, которую мы выделили. Если в этом луче есть осмысленная структура, то она, возможно, читала ее с того момента, как обнаружила Крусибл.
- Читать - это не то же самое, что понимать, - сказала Чику.
- Верно. Точно так же мы не имеем ни малейшего представления о ее интеллектуальных способностях - или о том, что с ними сделал этот синий луч. Как у тебя с памятью?
- Укрепляюсь.
- Хорошо. У меня были сомнения, когда ты вот так спотыкалась, путая одно с другим. Тебе придется быть сильной, Чику Грин. Ясная голова и ясная цель. Многое еще предстоит сделать.
- Я не знаю, что делать.
- Постройте корабль, что-нибудь более быстрое, чем "Занзибар". Идите впереди каравана, встречайтесь с Производителями на ваших условиях, а не на их.
- Да, я сразу же займусь этим. Спасибо. На мгновение мне показалось, что у тебя может быть что-то полезное, что ты могла бы внести в это дело.
- Думаю, нам следует оставить сарказм нашей прабабушке, не так ли?
- Если Утоми не санкционировал смягчение моратория на необходимые исследования, на что я могу надеяться при Су-Чун? К тому же я не планирую бодрствовать долгие месяцы.
- Есть кое-что еще, - сказало воплощение. - Ты помнишь свой визит на Луну? Разговор с Джитендрой и нашей матерью?
Наша мать. Как будто воплощение имело на нее равные права. - Да, - согласилась Чику.
- Во время одного
