Как только она расправится с Седриком Пенхэлланом, вернется назад, в Испанию. Лорд Сент-Саймон был ей полезен. Она в нем нуждалась. А когда все кончится и он поймет, что она его просто использовала, он, вероятно, так разъярится, что захочет разорвать ее на куски. И она не станет его за это осуждать.
Помрачнев от такой перспективы, Тэмсин остановилась и огляделась, стараясь проникнуться красотой мягко очерченной бухты, открывавшегося взору пространства моря и сверкающего синего неба. Она подняла глаза к вершине утеса, и сердце ее упало. На фоне неба вырисовывались фигуры двоих всадников — это были те же люди, которых она недавно видела.
Незнакомцы наблюдали за ней. Она почувствовала какую-то угрозу, от которой мурашки поползли вдоль хребта. Тэмсин повернулась, ополоснула ноги и направилась к дому. Кайма ее юбки и голые ступни были заляпаны мокрым песком.
Из-за угла появился Габриэль, как раз когда она брела через лужайку. Заметив ее столь не подобающий для воспитанницы Сент-Саймона вид, он поднял брови и со смехом сказал:
— Ох, малышка, надеюсь, сегодня не появятся гости и не увидят тебя такой.
На нее вновь нахлынули смятение и печаль:
— Я иду переодеваться, — сказала она вяло. Габриэль кинул подозрительный взгляд.
— В чем дело, детка? — Он обнял ее огромной ручищей.
— Право же, ничего, — ответила Тэмсин, через силу улыбаясь. — Я вспомнила о Сесили и Бароне. — И это тоже было правдой.
Он кивнул, удовлетворенный объяснением, потом живо добавил:
— У меня есть для тебя кое-какая информация. Я узнал ее там, на набережной, у местных сплетников.
— О Пенхэлланах?
Она мгновенно забыла о своей печали и повернулась к нему, на что он и рассчитывал. Глаза ее засветились интересом. Габриэль кивнул.
— Эти племянники… твои кузены. По-видимому, они близнецы.
— Давай-ка прогуляемся.
Они направились к фруктовому саду, расположенному довольно далеко от дома. Тэмсин не уставала удивляться его диковинной планировке, сложившейся еще в семнадцатом веке. По традиции деревья сажали так, чтобы независимо от угла зрения они выглядели прямой линией. Она не могла этого понять, и ей казалось смешной причудой столь функциональное отношение к планировке фруктового сада.
— Итак? — спросила она возбужденно, когда они оказались одни среди деревьев и вдалеке от дома.
Нужно было собрать как можно больше информации для выполнения плана, приведшего ее сюда. Задача проста и недвусмысленна, и к черту досадные эмоции, способные все запутать! Она заставит себя думать только о деле и ни о чем другом, и тогда эти бессмысленные, не имеющие под собой почвы чувства, которые она питает к Джулиану Сент-Саймону, улетучатся сами собой.
— Кажется, пару лет назад твои кузены нарушили границы земельных угодий полковника и даже сделали кое-что похуже, — начал Габриэль.
Тэмсин выслушала всю историю. Она водила босыми ногами по траве, стараясь стряхнуть прилипший песок. Внутри у нее все клокотало и бурлило при мысли о том, что ее связывают узы родства с такими подонками.
Габриэль протянул руку над головой и сорвал грушу, откусил, пробуя, насколько она спелая.
— Им потребуется дозревать еще несколько недель, — заметил шотландец бесстрастно, как если бы рассказанная им история его ничуть не тронула. Но Тэмсин слишком хорошо его знала. — Я так понимаю, они чуть не убили девушку, — продолжал он по своему обыкновению лениво.
Тэмсин сорвала дикое яблоко. Она впилась в него зубами, наслаждаясь кислотой и морщась от нее: это отвлекло ее на время от мыслей о маленькой невинной девочке, попавшей в порочные грязные руки еще незнакомых ей кузенов.
— У тебя заболит живот, если ты съешь их слишком много, — заметил Габриэль. — Как бы то ни было, но с того дня полковник не пускает Пенхэлланов на свою землю. Я так понял, что разговаривает он только с виконтом. И то на людях. Иногда им приходится встречаться где-нибудь у соседей. Но близнецы стараются не попадаться ему на глаза.
— А что говорят местные о моих ку… о близнецах?
— Никто с ними не хочет иметь дела. Они трусы: воображают, что могут делать все что им угодно. Но они Пенхэлланы, и с этим приходится считаться.
— Сесиль говорила, что именно так рассуждал и Седрик, — сказала Тэмсин задумчиво. — Никто не смеет тронуть Пенхэллана, кроме другого Пенхэллана.
— Ну мы изменим этот порядок, девчушка, — сказал Габриэль обманчиво мягким тоном.
Тэмсин посмотрела на него снизу вверх, и глаза ее казались почти черными.
— Да, — сказала она. — Мы собьем с них спесь, Габриэль, в память о Сесили и той девушке.
Внезапно, несмотря на духоту летнего дня, ее зазнобило. Она вспомнила двоих всадников на утесе. Двое незнакомцев. Близнецы? Кузены? Они за ней следили?
Седрик однажды видел ее. Неужели одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы возбудить его любопытство?
Глава 18
— Надеюсь, Джулиан не сочтет нас навязчивыми, — сказала Люси, не в силах скрыть с новой силой вспыхнувшего беспокойства, когда их коляска повернула к воротам Тригартана.
— Ас какой это стати? — спросил Гарет с некоторым нетерпением. — Тригартан достаточно велик, чтобы там мог разместиться целый полк.
Он пошевелился и изменил позу: его длинным ногам было тесно в ограниченном пространстве экипажа, и их сводило судорогой.
— Господи, как я буду рад выбраться наконец из этой чертовой кареты! Следовало бы захватить свою лошадь для верховых прогулок.
До того как они отправились в путь, Гарет сказал, что раз в его конюшне нет лошадей, равных хотя бы одному из скакунов Джулиана, то пусть Джулиан и одолжит ему лошадь. Но Люси не стала напоминать мужу об этом. Она опустила окно, до сих пор закрытое, чтобы внутрь не летела дорожная пыль, и высунулась из него, увидев первые строения своего родного, любимого Тригартана. Они уже выезжали на подъездную дорожку.
— Боже мой! Что за диковинное животное! — воскликнул Гарет. Он постучал в крышу кареты, и кучер натянул поводья. Фортескью высунулся из окна и, разинув рот от изумления, глядел на двоих всадников, появившихся из-за деревьев и теперь ехавших по дорожке впереди них.
Тэмсин прикрыла рукой глаза от солнца, чтобы получше раз-" глядеть карету, остановившуюся посреди подъездной аллеи.
«Должно быть, это сестра полковника, — решила она. — Интересно, почему это они остановились?»
Оставив Габриэля на дорожке, она легким галопом направилась к карете:
— Добрый день. Что-нибудь случилось?
— Эта лошадь… — произнес Гарет. — " Прошу прощения, но я никогда не видел ничего подобного!
— Да, Цезарь великолепен, верно? — Тэмсин просияла, забыв на минуту обо всех предосторожностях и о том, что ей разрешалось кататься на своем жеребце только по территории поместья, — такова была расплата за ее собственную хитроумную выдумку. — А вы — сэр Гарет Фортескью?
