и просто неравнодушные люди. А следственный комитет очень хочет видеть ее очи. Следаки намерены заглянуть туда и увидеть имена стрелков. Об этом же мечтают азербайджанцы с рынка, а также другие неравнодушные люди. И слабая женщина их назовет. Кто они ей?
— Логично.
— Поэтому ты очень хорошо прячешь Хильду Вагнер. Глава диаспоры клянется, что претензий к ней не имеет, но к этому надо относиться очень осторожно. Поговорка «жалует царь, да не жалует псарь» написана кровью.
— «Не ведает царь, что делает псарь» — хмыкнул Трубилин.
— Вот именно! Обязательно вылезет какой-нибудь народный мститель, борец с привидениями… А то и целая группа герильясов, тут даже к бабушке Яге не ходи. Дети гор любят страдать вендеттой, а мне в этом городе стрельба снова не нужна, понятно?
— Согласен.
— Идем дальше. Я хотел бы получать от тебя оперативную информацию на постоянной основе, — заметив явные сомнения Трубилина, он добавил: — Не дергайся, никаких секретов фирмы мне не надо! Всего лишь дружеская услуга — только те данные, которые напрямую касаются безопасности в моем городе. В фокусе внимания: случившиеся преступления, готовящиеся акции, а также твои подозрения, даже необоснованные.
— Речь об экстремизме?
— Смотри шире, Артем Борисыч. Мне интересны все жабы, которые способны бандитские пули пускать: урки, жиганы и хулиганы.
— И с этого дня в городе не стало хулиганов, — пробормотал Трубилин.
Иронию Подопригора не принял:
— Хулиганы и наркоманы — не только моя головная боль. Преступления у них дурацкие и всегда непредсказуемые. Одно слово, непрофессионалы.
— Понятно, — кивнул Трубилин. — Сделаем.
— Есть еще несколько мелких деталей, но я бы хотел обсудить их с Николаем Уваровым, — Подопригора достал визитку. — Здесь все мои контакты.
— Хорошо, передам. И все-таки, Сан Саныч, я не понял. Как вы вычислили Казбека Бероева?
Все пояснения хитрого полковника Трубилин прокрутил в голове и понял, что тот сильно недоговаривает. Точнее говоря, за словесной шелухой скрывает золото истины.
На доверительный тон Подопригора не повелся, лишь отмахнулся:
— Без комментариев.
У любой откровенности есть предел, а здесь встретились все-таки не друзья. Даже не товарищи, а так, приятели. Просто когда-то давно пересекались в командировке, еще на второй чеченской. С тех пор здоровались. Теплее, чем обычные знакомые, но не более того. И интересы, которые они сегодня преследуют, совершенно разные. И речь здесь не о личной выгоде, язык которой понятен даже животным. Шутки кончились, речь о жизни и смерти. А до людей, которых ты втянул в свою игру, доводить информацию следует лишь в части, их касающейся.
Что касается дела Бероева, здесь тоже это было оправданно — Подопригора свои источники информации сдавать не собирался. Раскрывать их было бы глупо, как и оглашать некоторые разведпризнаки. К примеру, установлено, что охрана Хильды Вагнер в автосалоне работала из пистолетов «Гюрза», а это любимое оружие спецназа. Серый автомобиль «Рено», подобный тем, что разыскивает полиция по делу пулеметчика, вдруг пропал из автохозяйства Трубилина. На полицейский запрос пришел ответ, что автомобиль списан по износу еще в конце прошлого года.
Пробег в самом деле приличный, возраст тачки пенсионный. Желающие могут на тело посмотреть — стоит в гараже, раздетое на запчасти. И ведь не придерешься, наверняка по городу катались с «левыми» номерами. Это не всё, в секретном досье таких косвенных признаков полно.
За головы преступников Подопригоре обещаны звезды с неба. В смысле, генеральская шапка Мономаха, кисельные берега и молочные реки. Правда, обещаны полпредом, а не своим начальством. Это меняет дело — свое начальство вряд ли забыло те дерзкие слова, что он произносил все эти годы. Не забыло и не простило, к бабушке не ходи. Когда начальство дерет в воспитательных целях, оно не терпит тех, кто выворачивается. Путая понятия «лояльность» и «лизать», начальство ждет, чтобы ему подмахивали, а не возражали резким образом.
Между тем пообещать можно всё что угодно, ведь колеса государственной машины вращаются медленно. И в ожидании синицы в руке, не говоря уже о журавле в небе, можно состариться и умереть. К тому же полковник не шустрый мальчик, чтобы таскать каштаны из огня. Здесь такой накал, как бы самому мотыльком не сгореть… Николай Уваров работает с Хильдой фон Вагнер в интересах службы внешней разведки, это очевидно. А этот жук Трубилин просто обязан докладывать обо всем куратору из спецназа ФСБ. Влезать со своим интересом? Ага. Тут если не сгоришь, так между жерновами сплющишься.
По Бероеву тоже не все так просто. Да, на уровне предположений и косвенных улик обвинение выглядит красиво. Но прямых доказательств нет, и надеяться на чистосердечное признание глупо. Это вам не торговец с рынка, которому после бурной ночи в КПЗ только покажи резиновую палку — и сразу признается во всех грехах. Бероев боевой офицер, такого на испуг не возьмешь. Уйдет в несознанку, и номер не пройдет.
Хотя парню не повезло, скоро его будут искать чекисты и все, кому не лень. Как там у Маршака? «Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы в нашей столице. Что натворил он и в чем виноват?». А ведь он просто выполнял свою работу!
Не бывает людей плохих или хороших, истинное всегда лежит где-то посредине. Вот и Бероев такой — кому-то плохой, а кому-то хороший. Скорее всё-таки хороший, ведь правильный телохранитель круче космонавта. Профессии эти схожи тем, что люди на работе рискуют собой. А вот разница в подходах кардинальна. Когда космонавт влезает в огромную бочку с керосином и поворачивает ключ зажигания, он рискует жизнью ради науки. И потом, когда эта бандура мчит по небесам, теряя одну ступень за другой, от космонавта не зависит ничего.
Мужество есть, но нет возможности выйти из игры. А телохранитель действует. Он сам принимает решения, влияет на события и сознательно рискует жизнью ради кого-то. Или не действует и не рискует. Парню велели охранять объект качественно, вплоть до стрельбы, он так и делал. Работал хорошо, не прятался, в перестрелке получил пулю, что тоже не сахар.
Мутная история, в которой просматривается еще одна версия. Она гласит, что дело не в профессионализме и лояльности охраны, не все так просто. Имеется что-то личное между Хильдой Вагнер и ее телохранителем, потому что за деньги люди так не бьются. Подобные ситуации часто описывают в литературе и кино, там многие вымыслы основаны на фактах. Короче говоря, дыма без огня не бывает, а личная мотивация может творить чудеса.
В любом
