пожал плечами:
— Общество будет дружить без изменений. У них своя программа, у вас своя. Имейте в ввиду: учредителем школы будет не общество франко-советской дружбы, и не посольство СССР во Франции, а вы, Марина.
Острые вопросы иссякли, и Марина переглянулась с Высоцким.
— Неожиданно, — признался он.
Леонид Ильич прищурился:
— Ты же хотел заниматься Россией и русской историей? Самое время, Володя. Тем более, летом ты особо не занят в театре.
— А если… — начал Высоцкий.
— Трудности? — хмыкнул Брежнев. — Будут, конечно. И скандалы будут, и провокации.
— Но…
— Разберемся. Вдруг если кто из наших будет мешать — поможем. В конце концов, иди в партийный контроль, к товарищу Пельше. Он там всем хвоста накрутит.
— Леонид Ильич, а как эта идея отразится на компартии Франции? — Марина замялась. — Я имею в виду финансы. Тут же деньги немалые — школа, больница, персонал…
— Вы думаете, что ручеек финансовой помощи вашим коммунистам станет жиже? — усмехнулся Брежнев. — Станет.
— Из-за школы?
— Причина другая. Хм… Видите ли, тут недавно вскрылись нехорошие вещи. Ладно, расскажу, всё равно западная пресса начала копать, — сдвинув брови, Брежнев строго посмотрел на собеседников. — И докопает. Думаю, скандал неизбежен. Но пока суд да дело — молчок!
Те переглянулись и молча кивнули.
— Итак, французские товарищи успешно торговали на Западе советскими товарами. В частности, нашими подшипниками. Здесь покупали дешево, там продавали дорого, а разницу оставляли себе. Как оказалось, не на партийные нужды оставляли, а себе лично. Еще кое-что вылезло, когда руководство французской компартии ограбили.
— Ограбили? Однако! — сказала Марина. Эта новость оказалась второй шоковой за сегодня, но не по счету. Степень важности еще предстояло обдумать и оценить. — Недавно я была в офисе партии, и ничего такого не слышала. А как вы узнали, Леонид Ильич?
— Они сами сказали. Прибежали в международный отдел ЦК КПСС и начали жаловаться.
От удивления Марина раскрыла рот.
— И вы нашли злодеев? — пискнула она.
Брежнев развел руками:
— Их никто не нашел. Вы думаете, что комитет госбезопасности настолько всесилен, чтобы бегать за преступниками по Парижу? Нет, милые мои, чудес не бывает, летучего Бэтмена и Женщину-кошку ловить мы не станем. Мы займемся своими делами, а заботы об искоренении преступности оставим комиссару Мегрэ.
Конечно, Леонид Ильич слегка лукавил. Задача «догнать и обезвредить» перед КГБ стояла — ведь первоначальным хозяином денег был все-таки ЦК КПСС. Только вот говорить об этом вслух было бы неразумно.
— Вы сказали «торговали», Леонид Ильич. Выходит, теперь не торгуют?
— Нет.
— Послушайте, но они же коммунисты, наши товарищи! — воскликнула Марина. — И пришли в ЦК КПСС за помощью!
— Коммунисты? — нахмурился Брежнев. — Не уверен. Грабители украли то, что эти деятели утаили от партии. Собственно говоря, так же украли. И самое печальное, что французские товарищи не одни такие оказались. Ох, не одни…
— Не одни? А кто еще?
— Скоро узнаете, шила в мешке не утаишь, — Леонид Ильич помолчал. — Речь о другом: если кто-то и найдет украденное, обратно эти партийные деятели ничего не получат. Доказывать свое право официально они побоятся. А неофициально… Кто ж в здравом уме такие деньги отдаст?
* * *
Конечно, на приеме нашлись другие люди, которых не заинтересовала рекламная компания московского ликеро-водочного завода. Такими оказались генералы Маркус Вольф и Валентин Иванович Мещеряков. Подтянутые, с седыми висками и в элегантных вечерних костюмах, они были чем-то неуловимо похожи. У них даже очки оказались однотипные — «Карл Цейс» в тонкой золотой оправе. Сейчас главные разведчики делали скучный вид у фуршетного столика, закусывая чем бог послал.
— Наши израильские коллеги просят о дополнительных консультациях, — негромко произнес Маркус Вольф, наливая себе апельсиновый сок.
По-русски говорил он чисто, практически без акцента. Умение, приобретенное в молодости, никуда не делось.
— Консультации? Теперь это так называется? — не сказать, что Мещеряков возмутился. Скорее, выразил недоумение. — Они провалили операцию в Бейруте!
— Красный принц оказался неожиданно ловким, — признал Вольф очевидное. — Из двух засад вырвался! Всё-таки на курсах КГБ хорошо учат бегать. Какой-то скользкий демон, а не Али Хасан Саламе. Буквально сквозь землю провалился, и поиски его безуспешны.
— Думаю, Принца уже нет в Бейруте. Сколько усилий потрачено… Сколько средств закачено в информаторов! — Мещеряков горько вздохнул. — И впустую.
— Мне тоже жаль, — сообщил Вольф без всякого сожаления.
— А что эти ваши израильские коллеги устроили в Румынии?
— Что? — Вольф пожал плечами. — Уничтожили группу террористов.
— Зачем?
— Так вышло. Во время передачи оружия неожиданно произошел огневой контакт.
— Наверно, я выразился неточно. Хотелось спросить: нахрена? — в тихом голосе Мещерякова звенел металл. — Мы договаривались иначе. Речь шла не о расстреле покупателей и продавцов оружия, а о захвате! Нам нужны признательные показания живых террористов на пресс-конференции в Тель-Авиве, разве нет? А ваши коллеги устроили бойню. Накрошили трупов, как в страшном фильме про войну! Секуритате рвет и мечет: вдруг вылезет, что арабские басмачи покупали оружие у румынских коммунистов? Слава богу, в прессу ничего не просочилось.
— Теперь и не просочится. Израильская группа отступила по запасному варианту, через Черное море. Ушли чисто, с концами.
— Хоть в этом не облажались… Но проблема осталась в том же взвешенном положении.
— Да, не очень хорошо вышло, — Вольф легко признал и это. — Проблема никуда не делась.
Будучи азартным человеком, Маркус Вольф умел сдерживать себя. И что не характерно для многих, был склонен к самокритике. Война не позволила ему закончить МАИ, чтобы стать авиаконструктором, но отсутствие диплома о высшем образовании не помешало возглавить разведку. А уж с логикой он дружил всегда.
Генерал бросил в рот очередную тарталетку с творожным сыром и черной икрой.
— Если помните, мы рассматривали несколько вариантов развития событий. И крайний сценарий со стрельбой не исключался.
Мещеряков кивнул в ответ.
— Надо работать дальше, — резюмировал Вольф.
— Конечно, надо идти дальше, — снова кивнул Мещеряков. — Глупо было бы сложить лапки в ожидании, когда трупы врагов проплывут мимо. Тем более что палестинские басмачи не намерены отступать. Они не отказались от захвата пассажирского самолета, следующего в Тель-Авив из Вены. Мы еще не поняли почему, но бандиты упорно ориентируются на бельгийский авиалайнер «Боинг-707» компании «Сабена».
