птицам не установлена.
Глава 44
В то время, когда «Ящерица» после встречи с курьером морталов продвигалась всё севернее, к домашним гаваням архипелага, происходящее в Весталии было непросто описать без использования непечатных слов. Белая Цитадель стояла на ушах. Барнабас II от избытка отцовских чувств собственноручно вздёрнул начальника охраны, при том что в отличие от папеньки, таких наклонностей за ним не водилось. Сыскной двор и Тайная Канцелярия выворачивали наизнанку все притоны, тайные дома свиданий, воровские лёжки и прочие злачные места. То, как это делалось, повергло в трепет даже бывалых преступников, вплоть до того, что вскоре выборные от «ночного мира» явились к главе Первого отдела и покорнейше попросили прекратить сплошные погромы — в обмен на обещание приступить к поискам своими методами и по своим каналам.
Подумав, Марий Владек согласился. Подобные случаи бывали раньше, хоть и редко. Поскольку законная и противозаконная стороны в основном соблюдали неписанные правила игры, визит выборных означал готовность «ночного мира» поступиться частью своих свобод, чтобы не лишиться всех вместе с головами. Да по правде говоря, даже ворьё обладало чувством прекрасного и пониманием того, что есть нечто совершенно неприкосновенное. Леди Рийя находилась в этом списке на первом месте.
Пока сыскари, боевые звёзды Канцелярии и бандиты рыли носом землю, учёные пытались выяснить принадлежность загадочного золотистого пера, оставшегося на месте похищения. Все пернатые материка были давно зарисованы, изучены и поштучно-попарно представлены в виде чучел на Естественной кафедре Академии. Но перо не принадлежало ни одному из известных видов, тем более что некоторые свойства позволяли причислить его к предметам скорее магическим, чем сугубо природным. Так, в темноте перо через какое-то время начинало тускло светиться золотистыми переливами, но вокруг него светлее не становилось. К тому же оно не поддавалось огню. Совсем. Однако маги Тайной Канцелярии, чья квалификация всегда была выше всяких похвал, растерянно развели руками — ничего необычного, на их взгляд, в пере не нашлось. Жрецы столичных храмов, включая легкомысленную служительницу Айны, в один голос утверждали: перо как перо. Только неизвестно чьё…
…И в один из этих же, весьма немногих дней, далеко на восточном краю Империи, там, где провинция Лустайл соседствует со Срединными Землями, на околицу недавно выстроенного посёлка-заставы вышли трое путников. Один странствующий музыкант неопределённо средних лет, один чем-то похожий на него юноша, но точно не сын, и одна девушка, закутавшаяся от осенней прохлады в мягкий шерстяной плащ.
— Влас, ты уверен, что это здесь? — сомневающимся тоном произнёс озябший парень. — Более чем, — кивнул бард и переложил видавший виды чехол с гитарой на другое плечо. — Пойдём. Нас уже ждут.
На полях, окружающих посёлок, уже никого не было. Озимая рожь высеяна, и до следующего года там делать нечего. Только на улице-дороге, высвеченной холодной, безоблачной вечерней зарёй ещё были видны жители, спешащие по своим делам. У частокола, возле открытых ворот, топтались четверо стражников, им не терпелось дождаться заката и захлопнуть тяжёлые, скреплённые коваными скобами створки. А потом только знай стой на вышках, да озирай окрестности.
Троица вошла беспрепятственно, Власа здесь знали, несмотря на то, что сам посёлок был заложен только пять лет назад. Бродячий бард славился в том числе и талантом за короткое время побывать во многих местах и оставить о себе ту или иную память. Иногда его встречали в компании с беловолосой девицей в красно-золотом наряде, подозрительно похожей на Тэли1, но характер у Власа был не такой уж лёгкий, чтобы позволять всем встречным-поперечным расспрашивать о спутниках. Однако он всегда был желанным гостем на любом постоялом дворе или сельском празднике. Города Влас почему-то не любил.
Этот посёлок был не только одним из форпостов Империи в Срединных Землях, но и местным средоточием общественной жизни. Сюда сходились охотники, травники, разведчики, здесь же стоял небольшой гарнизон пограничников, и стекались привлечённые льготами и вольной землёй крестьяне, которым стало тесно на обжитых местах. Разумеется, одновременно с жильём отстроили и большой постоялый двор, в общем зале которого сегодняшним вечером собирались отметить пятилетие посёлка-заставы. А Влас оказался поблизости, да наткнулся на одного из местных егерей. Вскоре все трое уже входили в просторный зал первого этажа.
Холодное солнце стояло на две ладони над горизонтом, когда «Ящерица», сопровождаемая двумя фрегатами, вошла в главную бухту острова Змеиный. Халлек облегчённо вздохнул. Столь долгое и выматывающее морское путешествие наконец закончилось. Даже, казалось бы, привычный ко всему Линь, житель далёких восточных островов, выглядел весьма довольным. Он кутался в меховой балахончик, который Халлеку едва дошёл бы до середины бёдер, а невысокому дедку был впору. Привычный к морской прохладе нордхеймец чувствовал себя намного лучше, чем в южных краях, и сейчас желал поскорее ощутить под ногами не мерное покачивание палубы, а твёрдую землю острова. Фрегат притёрся к причалу, на кнехты полетели швартовые концы, и Магнус похлопал Халлека по плечу.
— Дня два отдохнём, потом пойдём на материк.
— Вообще-то я ещё летом писал своим, что скоро буду, а тут такое закрутилось, — хмыкнул Халлек.
— Неисповедимы пути, которыми боги людей направляют, — прогудел старпом.
— Мои исповедимы, но от этого не легче. Даже наоборот, — сказал Халлек, помогая Линю перебраться на причал по довольно узкому трапу. Дедок, несмотря на всю свою внешнюю бодрость, чувствовал себя неважно. Никаких вещей, кроме дареной одежды и разных мелочей, у них не было.
«Ящерицу» встречали. На забранном камне берегу толпился народ, среди которого выделялся крепкий, длинноволосый седой корсар в тёмно-красном кафтане с чёрно-серебристой отделкой. Старпом, задумавшийся над словами нордхеймца, даже не сразу заметил почётного губернатора, когда заметил, забыл странную фразу Халлека и сразу помчался с докладом. Хотя формально действующим губернатором была сама Венди, её предшественник благодаря ей сохранил достаточные полномочия и в отсутствие Венди Отт вполне правомерно управлял делами острова. Через некоторое время вспомнили и о гостях — отвели их в добротный рубленый дом, назначили прислугу, а все разговоры оставили на следующий день.
Но видимо, поход Венди завершился успехом, и все события в последующие два дня вращались исключительно вокруг неё. Корсар в кафтане наведался единожды, расспросил Халлека и Линя, вкратце, да на том и всё. Утром третьего заявился Магнус и сказал:
— Собирайтесь, в полдень отправляется корабль на материк. Будут хорошие ветра, домчитесь, а не дойдёте.
Дед, которому становилось всё хуже — у него начался жар, и уже дважды приходил здешний лекарь с настойками и травами — покачал головой.
— Из меня-то какой путешественник… — развёл он руками. — Останусь я у вас, видать,
