– Посмотрим, – ответила Кэролайн. – Мне поможет моя гордость, как это бывало уже не раз. – Скинув с плеч сюртук, она вернула его Хейвуду. – Пожалуйста, оседлайте для Симоны лошадь. И если не трудно, подготовьте карету, пока мы будем укладываться.
– Постойте, – окликнул Хейвуд, когда Кэролайн уже подходила к дверям. Остановившись, она обернулась. – А леди Обри… Она тоже едет?
– Нет, ее я не приглашала.
– Что ж, замечательно, – проговорил Хейвуд, глядя куда-то в сторону. – В общем, я готов сопровождать вас в Лондон, но при одном условии… Вы остановитесь не у Дрейтона, а в доме моего брата.
– А разве ваш брат сейчас не в загородном имении, как и все прочие?
– Он-то да, но его жена находится дома, – пояснил Хейвуд. – Маргарет не любит сельскую местность, и потому практически никогда не покидает город. Она станет для вас превосходной компаньонкой. Могу вас заверить, что она куда более сносная особа, чем леди Обри.
Кэролайн задумалась над предложенным вариантом. Зная их с Дрейтоном, вряд ли Хейвуд полагает, что наличие у нее «дуэньи» может стать сдерживающим фактором.
– Насколько я понимаю, – проговорила Кэролайн, – в том случае, если я направлюсь не к Дрейтону, а к Маргарет, у вас будет достаточно времени, чтобы предупредить его о моем появлении в Лондоне.
Губы Хейвуда растянулись в несколько виноватой улыбке.
– Ну да, это тоже немаловажное обстоятельство.
Что ж… Вообще-то это избавит ее саму от сильного огорчения, которого не миновать, если она действительно обнаружит в объятиях Дрейтона другую женщину.
– Вы необычайно умелы в манипулировании людьми.
– Я просто стараюсь никому не осложнять жизнь.
– Ну хорошо, Хейвуд, – уступила Кэролайн. – Я согласна остановиться в доме вашего брата.
Улыбнувшись, Хейвуд отвесил ей изысканнейший поклон.
– В таком случае, мадам, я охотно позабочусь о лошади для леди Симоны и карете для вас.
– Большое спасибо. – Кэролайн двинулась к выходу, однако у самых дверей задержалась и обернулась. – И подготовьте, пожалуйста, какую-нибудь повозку, – сказала она. – Для нашего багажа.
– Ох уж эти женщины, – пробормотал Хейвуд. И уже громче добавил: – Если вас не затруднит, попросите Уинфилда собрать и мои вещи.
Глава 21
– Вот видите, леди Кэролайн, – тихо, но с явным восторгом проговорила Маргарет, как только от них отошел очередной кавалер, – вы ангажированы буквально на все танцы. Замечательное начало. И как вам это удается?
– Я ничего такого не делала… Я всего лишь учтиво кивала и отвечала: «Буду с нетерпением ждать, сэр».
– Не каждая женщина способна и на это, – возразила Маргарет и поднялась со стула. – Я на минутку отлучусь, чтобы пообщаться с леди Райс, и тут же вернусь.
– Хорошо, я не тронусь с этого места, и ни в коем случае не буду заговаривать с незнакомцами.
Маргарет, уже сделавшая шаг, обернулась:
– Разумеется… Но если только первый танец не объявят до моего возвращения. Надеюсь, вы помните, как выглядит лорд Руфус Коллинз?
Еще бы не помнить… Это тот, у которого огромнейший размер ноги.
Кэролайн кивнула, и невестка Хейвуда упорхнула в другой конец зала, чтобы поболтать с хозяйкой сегодняшнего вечера.
Теперь можно было, не отвлекаясь, обдумать все, что она успела услышать.
Значит, так… Как утверждает Маргарет, «Тристанс» не столь прославленное место, как «Олмак», сюда гораздо легче попасть, чтобы поужинать и потанцевать, и оба этих фактора – опять же по словам Маргарет – делают данное заведение идеальнейшим местом для первоначальной атаки на столпов лондонского общества. В связи с чем ей нужно есть как птичке, мило улыбаться джентльменам, которых леди Райс будет подводить для формального представления, и позволять им ангажировать себя на танцы, как можно меньше открывая при этом рот. В общем, она должна вести себя абсолютно продуманно и сохранять, как выразилась Маргарет, женскую загадочность.
Ну что ж, над женской загадочностью пускай ломают головы те, кто наблюдает сейчас за каждым ее движением, вероятно, в ожидании неверного шага, для нее же самой куда больший интерес представляла достаточно высокая популярность «Тристанса». Декор заведения в общем-то вполне мил, хотя гардины цвета маджента с золотой бахромой, на ее взгляд, были несколько кричащими. Оркестр играл в принципе неплохо, угощение было съедобным и имелось в изобилии, столы расставлены вполне удачно. Да, все дело в расстановке столов, решила Кэролайн. Они стояли практически один к одному по трем сторонам зала, центр которого предназначался для танцев, – точно такое же обустройство можно было обнаружить в любом достаточно респектабельном светском клубе. Единственное, чем «Тристанс» отличался от тога же «Уолтона», что в Блумсбери, так это экстравагантностью и претенциозностью его хозяев.
– Леди Кэролайн? Никак не ожидал встретить вас здесь.
Впрочем, и гости тут не менее претенциозные…
– А, это вы, Обри, – повернув голову, проговорила Кэролайн. И добавила: – Неплохо выглядите. – После чего устремила взор ему за спину, надеясь увидеть там Дрейтона.
– То же самое могу сказать и о вас. А где моя мать?
– Ее нет в Лондоне, – ответила Кэролайн, снова взглянув на Обри. – По крайней мере, вместе мы сюда не ехали. Я покинула замок Райленд вчера, оставив его в распоряжение вашей матушки и ее гостей. И очень надеюсь, что в мое отсутствие они не разрушат его до полного основания.
Обри несколько минут молча взирал на нее, потом спросил:
– Зачем вы здесь?
Да, вот так напрямик, без малейшей доли такта…
– Вам что предпочтительней услышать: красивую ложь или неприглядную правду?
Обри кашлянул и обвел взглядом зал:
– Полагаю, вместе с вами прибыл и Хейвуд? Он тоже здесь?
– Вообще-то он целый день занят поисками Дрейтона, чтобы известить о моем появлении в Лондоне, но ему никак не удается его застать. Каждый раз он опаздывает в то или иное место, где Дрейтон только что был, на каких-то полчаса. Уже к полудню Хейвуд был ужасно раздосадован, и я могу лишь вообразить, в каком состоянии он теперь. – Кэролайн быстро провела языком по слегка пересохшим губам и отважилась на вопрос: – А вам, случайно, не известно, где Дрейтон может сейчас находиться?
– Как я слышал, у него назначена какая-то встреча в одном из клубов, в «Уэстеремсе», после чего он собирался ехать в «Лантерс», чтобы поужинать и посидеть за карточным столом. Что же касается его последующих более личных планов… – Обри пожал плечами.
«Как я слышал…» То есть наверняка он ничего не знает. Это уже интересно. Похоже, что между друзьями произошла размолвка, и скорее всего по поводу политики. Ну а эта фраза насчет «последующих более личных планов» и пожатие плечами… Явный намек на то, что Дрейтон может посвятить вечер так называемой охоте за юбками. При этом можно не сомневаться, что Обри намеренно хотел причинить ей боль.
