Движение по новой набережной открыли в 1879 г.
Часть набережной в районе площади Декабристов построили из камня, добытого для устройства плавильных печей и фундамента памятнику Петру I. Этот камень в объеме 144 куб. саженей обязались поставить до мая 1769 г. крестьяне Каргопольского уезда А. Гребнев и А. Демшин. Но в декабре 1768 г. два груженых камнем судна погибли. Подрядчиков обвинили в невыполнении условий договора, срыве поставки камня.
Семь лет Гребнева держали под арестом, пока не уладили все финансовые расчеты. При этом Контора строений оказалась ему еще должна 112 руб., которые выплатила спустя еще год. А Демшин за время тяжбы и вовсе успел умереть.
После устройства набережной, в 1875 г., на территории бывшего двора Адмиралтейства сначала предлагали построить здание Думы. Своим парадным фасадом оно должно было выходить на Неву. Однако с целью получения максимального дохода от продажи земли и возмещения потраченных на строительство набережной средств Морское министерство предложило продать территорию, освободившуюся от ликвидированных верфей. Впрочем, впервые такое предложение выдвинула еще в 1865 г. Городская дума. Император одобрил эту идею. Территорию разбили на более мелкие участки, которые и распродали частным лицам для последующей застройки.
Петровский и Дворцовый спуски-пристани
Еще в 1819–1821 гг. с обеих сторон Невы устроили гранитные въезды на наплавной Исаакиевский мост, построенные инженером В. Треттером по проекту А. А. Бетанкура. Но если на правом берегу реки остатки въезда сохранились до наших дней, то на левом берегу в 1873–1874 гг. их уничтожили при строительстве набережной.
Однако оставили так называемый Петровский спуск-пристань, построенный в 1820–1824 гг. инженером А. Д. Ботманом около западного портика Адмиралтейства (в створе Адмиралтейского проезда). После окончания строительства набережной Петровский спуск украсили двумя вазами из полированного порфира, стоящими на чугунных пьедесталах.
Эти вазы изготовили в Швеции, на Эльфдаленской гранильной фабрике, а чугунные плиты пьедесталов отлили на Александровском чугунолитейном заводе по рисунку Л. Шарлеманя. Сначала, в 1832 г., вазы установили на Дворцовой пристани. Когда эту пристань решили перенести ниже по течению Невы, вазы сняли и отправили на хранение в Таврический дворец. Уже оттуда их в 1874 г. привезли и установили у Петровского спуска.
Зимой от Петровского спуска оборудовалась переправа по льду на Васильевский остров. Там она заканчивалась между зданиями Университета и Академии наук.
Долгие годы Петровский спуск использовался в качестве места выгрузки дров. Их привозили на огромных баржах и разгружали на набережную, дрова сразу же загружали телеги, а затем их развозили по городу заказчикам. Баржи после разгрузки тоже разбирали на дрова. Практика использования Петровского спуска в качестве своеобразной «дровяной биржи» продолжилась и в советское время. Здесь же разгружали лес для отопления квартир ленинградцев и во время блокады.
Адмиралтейская набережная в 1916 г. Фотооткрытка
Зимний переезд через Неву от Петровского спуска. Фото нач. 1900-х гг.
Разгрузка дров у Петровского спуска. 1909–1910 гг.
Лес для отопления, выгруженный у Петровского спуска. 1942 г.
Но набережная в этом месте использовалась тогда, разумеется, не только в утилитарных целях. Люди здесь гуляли, отдыхали, ловили в Неве рыбу, любовались белыми ночами.
Одновременно с Петровским спуском инженером А. Д. Готманом в 1820–1824 гг. устроили и Дворцовую (Адмиралтейскую) пристань. Первоначально она располагалась там, где сегодня находится въезд на Дворцовый мост. Проект пристани разработал архитектор К. И. Росси как элемент благоустройства территории вокруг Зимнего дворца после окончания строительства здания Главного штаба. Она представляет собой широкую гранитную лестницу из двух маршей по 8 ступеней. Марши разделены площадкой, выложенной гранитными плитами.
Помимо ваз из порфира с двух сторон пристани на гранитных тумбах установили фигуры львов, тех самых, которых первоначально планировали установить у входа в здания Сената и Синода. Эти фигуры изготовил из листовой меди методом чеканки мастер И. Пранг на Александровском чугунолитейном заводе. Форму для них сделал скульптор И. П. Прокофьев. Чугунные плиты-пьедесталы, как и пьедесталы для порфировых ваз, тоже отлили на Александровском заводе по рисунку архитектора Л. Шарлеманя.
Головы львов повернуты друг к другу, а пасти оскалены. Правой лапой львы опираются на шар. В XVIII в. такие скульптуры очень часто устанавливались у ворот или дверей домов знатных людей в качестве охранителей входа. Считалось, что если лев начинал дремать, то шар выкатывался из-под лапы, и лев просыпался. Для архитектуры Петербурга украшения в виде львов были весьма характерны, поскольку лев знаменовал величие, у древних египтян они — символы царской власти, а у древних греков — спутники богов.
Дворцовая пристань. Литография с рис. В. С. Садовникова. 1840 г.
Надо сказать, что история появления львов у Дворцовой пристани была довольно непростой. Первое предложение исходило в 1817–1819 гг. от архитектора Л. Руски. Точнее, речь шла не об украшении Дворцовой пристани, а о строительстве этой пока еще не существующей пристани. Согласно представленному проекту, пристань в виде лестницы предполагалось украсить четырьмя скульптурными композициями. Это должны были быть аллегорические женские фигуры с лежащими рядом львами, смотрящими в сторону дворца. Но тогда строительство спуска-пристани отложили.
Затем вопросом украшения уже построенной пристани озаботился скульптор В. И. Демут-Малиновский. Сначала он предложил установить здесь парную скульптуру «Конь с возничим», но представленный им макет одобрения не получил. Однако это натолкнуло на идею украсить пристань конными группами, похожими на скульптурные группы, известными под названием «Кони Марли», выполненные в 1745 г. скульптором Г. Кусту и установленные на Елисейских полях в Париже.
Петербургская Академия художеств в 1826 г. направила во Францию просьбу выслать малые модели этих скульптурных групп. Но малые бронзовые копии прибыли только в марте 1828 г., а в октябре поступили большие алебастровые копии. Стоимость отливки коней в металле оценили в 32 тыс. руб., что посчитали слишком дорогим, и стали искать иной вариант.
К проблеме подключился сам К. И. Росси. Еще в своем первоначальном проекте пристани он предусматривал украсить ее скульптурами львов и статуями братьев Диоскуров с конями. Росси запросил директора Александровского чугунолитейного завода М. Е. Кларка о возможности изготовления фигур львов и получил неутешительный ответ — мастеров необходимой квалификации на заводе нет. Об этом архитектор в октябре 1828 г. доложил министру Императорского двора генерал-фельдмаршалу князю П. М. Волконскому. В ответ министр предложил Росси перенести к пристани мраморных львов, стоящих у здания Военного министерства на Адмиралтейском проспекте (бывший дом князя А. Я. Лобанова-Ростовского).
Мы уже рассказывали, что пара этих львов, высеченных из каррарского мрамора, изготовлена в 1810 г. в Италии, в мастерской П. Трискорни по античным образцам. Архитектор, осмотрев и обмерив указанных львов, пришел к выводу, что «львы сии по малости их для сего назначения будут казать безобразие».
Вместо них
