Фэлпс достал толстую сигару. Не слишком дорогую, как я успел заметить.
— Скажите, — обратился я к Броуду, облокотившись на перила, — о чём вы договаривались ночью возле гостиницы и с кем?
— Простите? — Броуд поднял брови, но я заметил, как он напрягся, сразу сообразив, что я имею в виду.
— Не стоит юлить! — сказал я резко. — Учтите, вас могут обвинить в убийствах.
Тут я, конечно, блефовал. Улик против егеря не было.
— С какой стати?! — растерялся Броуд. Глаза у него забегали. — Вы… про что, собственно?
Фэлпс застыл, удивлённо глядя на нас.
— Той ночью вы утверждали, что ваш собеседник оказался прав, и что надо будет кого-то зарезать, — сказал я. — А также жаловались, что, не узнай вы о приезде мисс Глостер, вам грозила бы тюрьма. Или это не ваши слова?
Егерь побледнел. Он открыл рот, собираясь ответить, но губы только беззвучно шевелились.
— Николас! — Фэлпс выглядел обеспокоенным. — Что всё это значит?! Ты же не… — он испуганно прикрыл рот рукой.
— Нет! — прохрипел Броуд, затравленно озираясь по сторонам. — Всё было не так! Вы переиначили…
— Расскажите, как! — потребовал я, чувствуя, что егерь готов выложить всё. — Пока я не решил, что вы хотели зарезать лейтенанта!
Фэлпс всплеснул руками и вытаращил глаза.
— Ну, что вы, господин Блаунт! Николас не способен. Говори же! — он дёрнул егеря за рукав.
Тот судорожно сглотнул, взглянул на своего родственника, потом кивнул, словно на что-то решившись.
— Ладно! — сказал он, нервно притушив окурок о перила. — Чёрт с ним, расскажу всё как на духу!
— Я слушаю.
Броуд вопросительно взглянул на Фэлпса. Тот кивнул.
Егерь прочистил горло.
— Эдвард, — он кивнул на доктора, — рассказал мне, что из Лондона должен приехать следователь. Сами понимаете, мы с ним всё-таки родственники, а тело-то нашёл я. Стало быть, с кого спрос? Боялся я сильно, что повесят на меня убийство этой Генбах. Конечно, мне её жалко было, но идти в тюрьму ни за что — кому ж захочется?
— Никому, само собой, — согласился я.
— Вот и я говорю! — кивнул Броуд, приободрившись. — Словом, когда Эдвард сказал, что приедет полицейский, я и решил: отправлюсь ему навстречу, а там как бы случайно поговорю с ним, ну и… — егерь махнул рукой, — сниму с себя подозрения. Потому что я никого не убивал, Богом клянусь! — он быстро перекрестился.
— Ну, предположим, — проговорил я строго. — А кого вы собирались зарезать? И с кем встречались ночью?
— Со своим двоюродным братом. А зарезать я, и правда, кое-кого зарезал, — Броуд смущённо улыбнулся. — Поросёнка. Вы его только что за ужином ели. Это подарок Эдварду за то, что предупредил меня о вашем приезде. Да и вообще, я давно ему обещал. Мне двоюродный брат привёз.
Я перевёл взгляд на Фэлпса, ожидая подтверждения рассказа Броуда. Доктор кивнул.
— Так всё и было, господин Блаунт.
Я задумался. Конечно, Фэлпс и Броуд могли сговориться, но зачем, если они не знали, что я слышал разговор егеря? Мои вопросы явно застали обоих врасплох. Я решил, что рассказу Броуда можно верить — едва ли он настолько сообразителен, чтобы выдумать историю про поросёнка на ходу.
— Ладно, — сказал я, — будем считать, что я снял с вас показания. Но не подозрения. Дело слишком запутанное. Впрочем, причин обвинять в убийствах вас на данный момент нет.
Броуд вздохнул с явным облегчением.
— Это верно, дело непростое, — Фэлпс покачал головой и выпустил сигарный дым. — Столько трупов, и убиты разными способами. Вы думаете, здесь замешано несколько человек? — он снова выпустил сизое облако, и оно повисло в воздухе, напоминая спрута, медленно расправляющего щупальца.
— Мы рассматриваем разные версии, но все они пока не особенно обнадёживают, — я перевёл взгляд на егеря. — Кстати, раз уж у нас сегодня откровенный разговор, скажите, какие отношения связывали вас с Мэри Сандерс.
— С Мэри? — егерь нахмурился.
— Вы ведь были друзьями, верно?
— А-а… да, — он кивнул. — Разговаривали иногда. Я ведь вам уже говорил.
— Мне кажется, вы что-то скрываете.
Броуд состроил недовольную физиономию.
— С чего вы взяли?
— Стало известно, что незадолго до смерти у Мэри появилось бриллиантовое колье. Вы должны понимать, что сама она его купить не могла. Вопрос: откуда оно у неё взялось? Вы ничего об этом не знаете?
Броуд покачал головой, потом нахмурился. Вид у него стал задумчивый.
— Я вам скажу всё, что знаю, а поможет ли это, решайте сами. Про Генбах мне, видит Бог, ничего не известно. А вот было такое дело. Зашёл я однажды к Арманам насчёт земли той, что они привезли, чтобы сад разбить. Они ж меня хотели нанять для этого. Ну, так вот, пришёл я (а было это дня за три до убийства Мэри), и госпожа меня приняла, только сказала, что про землю сейчас ничего решить не может, зато попросила передать Мэри свёрток. Довольно лёгкий, в белой бумаге, перевязанной бечёвкой. Сказала, что там ещё есть записка.
— Леди Арман была знакома с Мэри? — перебил я.
— Вот и я удивился и спросил, откуда она её знает, а леди ответила, что та служила у неё раньше. Не знаю, когда. Думаю, ещё до замужества. До замужества госпожи, я имею в виду.
— Вам известно содержание записки?
— Нет. Она была внутри свёртка. Да я бы не стал читать, даже если б…
— Хорошо, продолжайте.
— Ну, я отдал свёрток Мэри. Ни о чём не расспрашивал, потому как не моё это дело. Вот так, господин Блаунт.
— Вы думаете, леди Арман могла передать Мэри колье?
— Почему нет? Раз они были знакомы.
— Но такой дорогой подарок… Разве что в качестве платы?
— За что? — спросил Броуд.
— Не знаю. Леди Арман никогда вас не просила оказать ей какую-нибудь услугу? Тайно.
Егерь покачал головой.
— Кроме как передать этот свёрток — никогда.
— Понятно. А почему вы скрывали это?
— Боялся. Я ведь уже сказал: думал, меня притянут к этому убийству.
— Ладно. Это важные сведения. Впредь вы не должны ничего скрывать.
— Я понимаю, — Броуд постарался изобразить раскаяние, но вышло не очень убедительно.
— Как леди Арман узнала, что Мэри в Доркинге? — спросил я. — Она ведь почти не выходила,
