- Во-первых, если горцы или пираты прорвут заслоны, страна окажется беззащитной. Во-вторых, по моим прикидкам Кролистан сможет выставить не менее восьми тысяч человек, ведь у него договор с горцами, про который я знаю больше, чем ты, а у Горлива с Голыми горами очень длинная граница, на которой стоит две с половиной тысячи человек. Ты посчитал, что они смогут убрать с этой границы тысячу человек, а я тебе говорю, что это будет не меньше двух тысяч. Нападающая армия несёт большие потери. Наше нападение захлебнётся, мы застопоримся на приграничных крепостях, где стоит две тысячи человек, а у Кролистана останется боеспособная шеститысячная армия. Надо ждать. К тому же, у меня есть козырь...
- Виллита? - насмешливо спросил Ульский. - Кролистан не так стар, чтобы думать о том, что он умрёт через три года. А ещё у него осталось три прямых наследника от двух официальных жён, бастарды тут не причём. К тому же, Виллита, к нашему сожалению, женщина. Не надо ждать. Ударим, разгромим юг, разрушим экономику, передвинем пограничные столбы, а лет через десять полностью подчиним себе.
- Ты оптимист. Я не отрицаю, что может произойти так, но... Но есть много "но". Что ж, наш разговор зашёл в тупик... - Олистер понизил голос, и Велион больше ничего не слышал.
Могильщик стоял у двери, кляня себя. "Не лезьте в политику", - говорил он братьям. Он уже думал об этом, но тогда всё было не так страшно. Что ж, скорее всего, он совершит ещё несколько политических убийств и исчезнет. Ульский явно будет одним из тех, кого он убьёт. Даже если ему удастся прикончить Олистера и выжить, за ним начнётся такая охота... Что же делать? Бежать в Горлив? Горлив, который вот-вот охватит война. Впрочем, Коросское королевство скоро тоже будет вовлечено в войну... Надо бежать. Пусть уж лучше Олистер ищет его за измену, чем его будут искать за всё то, что он сделает, а сделать ему придётся много. Хотя, разницы никакой, итог будет один - его убьют, что приспешники Олистера, что кто-то другой. А значит, если он решит бежать сейчас, бежать надо будет далеко, пусть Крами думает, что он сгинул в могильнике.
Дверь распахнулась, из неё вышел Ульский. Вид у него был раздражённый. Граф чуть не столкнулся с могильщиком, бросил на него злой взгляд, а потом неожиданно усмехнулся и ушёл.
- Велион, зайди! - крикнул из-за двери Олистер.
Велион послушно зашёл. Герцог сидел за столом и угрюмо смотрел на карту.
- Повздорили? - поинтересовался Велион.
- Слышал что-то? - настороженно спросил Олистер.
- Вид у вас обоих что-то больно недовольный.
- Ага. Ну да, повздорили. И поэтому ты кое-что сделаешь. Убьёшь Ульского. Нам нельзя торопиться.
- Вы сейчас торопитесь, - заметил могильщик. "Мне крышка", - угрюмо подумал он.
- Что? - переспросил герцог. - А, - он устало рассмеялся. - Я не об этом. Ты убьёшь Ульского, и сделаешь это сегодня. Мои люди в этом замке рассказали про тайные ходы...
Олистер не договорил. Велион услышал тихий скрип за спиной и, почуяв неладное, выхватил меч. Одновременно из-за двери послышался другой скрежет, здорово напоминающий звук, который раздаётся, когда двигаю что-то тяжёлое. Как, например, комод, который стоял в паре шагов от двери...
Велион, ориентируясь на звук, повернулся и рванул, делая наугад выпад мечом. Первая его атака стала последней. Плечо рванула боль, по спине и груди заструилась кровь, но и клинок могильщика вошёл глубоко в плоть атакующего, в самое солнечное сплетение. Велион вскрикнул, когда нападающий начал заваливаться назад, и рука, всё ещё сжимающая рукоять, выдернула меч из плеча могильщика, расширяя рану.
- Молодец! - рассмеялся Олистер, его голос был нервным. - Покушение не удалось, нас выпустят из замка, а Ульский свалит всё на слуг своего мёртвого зятька.
Велион молчал, угрюмо глядя на убитого им.
- Велион, ты меня слышишь? Ты тяжело ранен?
- Олистер! - взревел могильщик, обретя, наконец, дар речи. - Уёбок!
- Не понял... - ошеломлённо пробормотал герцог. Но ему быстро удалось совладать с собой. - Холоп, ты что себе позволяешь?! - зарычал он.
Велион повернулся к Олистеру и сделал шаг вперёд. Левая рука отнималась, кафтан уже пропитался кровью. Но могильщику было плевать.
- Олистер, - прошипел он. - Нет, дядя.
- Дядя?
Могильщика прорвало. Всё, что кипело в нём последние дни, вырвалось наружу. Гнев, страх, ненависть - всему этому должен придти конец.
- Да, дядя! - рявкнул могильщик. Ему хотелось выговориться. - Ты убил моего отца, из-за тебя погибла моя мать, ты выбросил меня на улицу! Приказал убить моих друзей-могильщиков, помнишь? Тех, что принесли тебе вещи с твоим новым гербом, помнишь их? Из-за тебя я убил человека, которого сто лет назад считал другом, но это, мать твою, ничего не меняет!
Олистер наконец всё понял.
- Подожди, Велион! - вскрикнул он. - Вилинас... - он отступил от надвигающегося на него могильщика. - Вилинас... Это вышло случайно! Я всегда любил Аллаю! Это было в приступе ярости, я не виноват...
- Заткнись!
Олистер бросился к двери, но недостаточно быстро. Велион нагнал его в два прыжка и всадил в спину меч. Тело герцога начало сползать по двери, оставляя на дереве след крови. Велион проткнул Олистеру затылок, и тяжело уселся на стол.
Убийство Олистера отрезвило его, ярость, застилающая разум, прошла. Нет, ненависть не делась никуда. Не пропала и злость на себя. Он больше не увидит Виллиту. Никогда. Он оказал услугу Ульскому, что, возможно, в ближайшее время выйдет боком двум государствам и Голым горам. Он сидит в замке, наполненном людьми, раненный в плечо, в карманах нет ни гроша, только перчатки, который он таскал с собой за пазухой, чтобы не забывать кто он. Ему конец.
Велион обвёл взглядом комнату. И увидел дверь в стене. Именно из этой двери вышел Валлай.
А что ещё ему делать? Сидеть и ждать смерти?
Велион сунул меч в ножны и полез в проход. Там он на секунду задержался, раздумывая о том, не обшарить ли ему карманы Олистера, но верх взяла брезгливость. К тому же, он могильщик, а не падальщик. И от Олистера ему ничего не надо, даже после смерти. Обшаривать карманы бывшего друга он не собирался тем более.
Закрыв за собой дверь, Велион наугад побрёл по коридору. Ход, проделанный между стенами комнат, был узкий, но в этом был и плюс - он хотя бы не петлял. Велион прошёл несколько дверей с глазками для наблюдений, заглядывая в каждый, но ни одна из комнат не подходила для бегства. Если учесть, что он оставляет за собой кровавый след, то бежать по коридорам - самоубийство, так что этот ход - лучший способ скрыться, по крайней мере пока. Вряд ли Ульский захочет открыть его для всех. Но у него могло быть несколько просвещённых людей. Граф узнает о смерти своего убийцы и Олистера очень быстро, Велион и герцог вопили так, что даже за закрытыми дверьми было слышно. Значит, надо бежать, быстрее, быстрее...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
