— Это ещё не самое страшное, что могло бы с тобой произойти.
— Куда уж хуже? — Закричал я, пытаясь освободиться от пут и тут же получив очередной удар, на этот раз под дых.
— Телом своим ты больше не владеешь, но ведь мысли твои ему неподвластны, — весело ответил вирус.
Существо внутри меня бушевало, оно металось, причиняя такую невыносимую боль, что я забыл обо всём на свете. Что-то жуткое вгрызалось в мои внутренности, выворачивало наизнанку желудок и изо всех сил сдавливало виски. Оно не хотело меня убить, лишь причинить максимальную боль. Лёжа в собственной блевотине, я стонал и извивался.
— Убейте меня! — Взмолился я, когда терпеть всё это у меня не осталось сил. — Нида, убей меня!
Я даже не подумал о том, что вместе со мной погибнет и вирус, а Нида останется одна на чужой планете без малейшего шанса когда-нибудь вернуться домой. Я просто хотел умереть.
Моя кожа горела, глаза слезились, а с губ срывалось дикое рычание. "Умереть! Сейчас! Немедленно!":- билась в голове навязчивая мысль.
— Угомонись, Лёлик, — строго сказал Вирка, — никто тебя не убьёт. Потрепи, может оно само успокоится.
Легко сказать «потерпи»! Как можно терпеть ядерный взрыв внутри себя?! Очень болела голова! Невыносимо! Впору было помечтать о гильотине. Но, что толку мечтать? Мои друзья не доставят мне этой радости. Я нужен им живым. Больным, убогим, бесноватым, но живым! Вот уж действительно бесноватым! Что-то случилось с моим зрением, весь мир вокруг стал меняться. Ни одного узнаваемого предмета, лишь какие-то серебристые сверкающие волокна, струящиеся повсюду, свёрнутые в клубки, уходящие в бесконечность…
То, что происходило со мной, не имело никакого сколько-нибудь логического объяснения, оставаясь человеком, я перестал им быть. Даже мои чувства изменили мне! Чем же я стал? Я попытался задать этот вопрос Ниде, но из горла вырвалось что-то невнятное. Собрав все силы, я повторил вопрос, на этот раз более успешно.
— Успокойся, Олег, ты по-прежнему человек, — поспешно ответила она. — Всё, что ты видишь — это не твоё! Это оно заставляет тебя так видеть! Поверь, вокруг ничего не изменилось!
Всё верно, вокруг не изменилось, но внутри меня произошла целая революция! Я попал в мир, из которого никогда не смогу выбраться! И скоро я, наверное, перестану быть человеком.
Вирка подхватил меня на руки и, положив на кровать, укрыл одеялом. К чему такие заботы, ведь всё равно на мне можно поставить крест? Из груди у меня вырвался хриплый смех.
— А, может, попытаться провернуть этот фокус с бактериями? — Его голос звучал, словно издалека, сильно искажённый, почти неузнаваемый.
— Я бы не стала рисковать, — испуганно пролепетала шаманка. — Кто знает, на что способна эта гадина!
— На всё! — Ответил я злорадно, вернее, на этот раз это был уже не я.
Я напрягал все свои силы, чтобы освободиться от пут. Верёвки врезались в кожу, но боли я не чувствовал. Ничего не чувствовал, совершенно. Существо внутри меня хотело получить свободу, ради этого оно готово было на всё, даже изувечить меня. Прочные верёвки окрасились кровью. Мир изменился настолько, что на него не хотелось смотреть, чтобы не сойти с ума, но даже с закрытыми глазами я всё видел! Эта сверкающая, бесконечная паутина сводила меня с ума. Но природа берёт своё и вскоре я прекратил эту бессмысленную борьбу, расслабился и отключился. И сразу стало легче. Можно сделать передышку. Но, как жить дальше с этим? Умереть мне не дадут, а жить с этим я сам не хочу!
— Лёлик, ты меня слышишь? — Это Вирка пытался докричаться до меня. — Потерпи немного, мы обязательно что-нибудь придумаем. Возможно, Нида сможет как-то изгнать эту полёвку…
— Не сможет, — прошипел я, — это не та полёвка, с которыми она привыкла иметь дело. Уж я-то знаю это! С полёвками мне уже приходилось иметь дело. Это что-то искусственное, противоестественное. Вы ничего не сможете с этим сделать. А бактерии нам не помогут, потому что для этого надо освободить как минимум одну руку. Ха, а этой рукой с много чего успею натворить!
Нида уселась передо мной на стуле, но я этого не мог видеть, только чувствовал её присутствие рядом. Девушка коснулась моей щеки рукой и тут же отдёрнула, словно обожглась. Я почувствовал, как неведомая сила разжимает мне рот и уже чужие губы старательно выговаривают слова:
— Глупцы! Ах, какие же вы глупцы! Вам придётся освободить меня, иначе ваш друг умрёт. От голода умрёт. Это в моей власти.
Да, он может сделать так, чтобы я не смог проглотить ни куска. А, возможно, именно этого я и хочу. Если никто не в состоянии освободить меня от этой мерзости, то лучше уж смерть. И тут, мой мозг воспротивился этой перспективе. Он лихорадочно работал и выдал, наконец, то, что до этого момента было скрыто. Возможно, спасение, всё-таки, существует.
— Ребята, — слова давались мне с трудом, — помните, что говорила Йёса? Мне кажется, то, что на меня напало…
Больше я не мог произнести ни слова. Рот настолько плотно сжался, что я почувствовал вкус крови на губах — видимо, я их прокусил. И не было силы, которая смогла бы их разжать. Тварь сопротивлялась, а это значит, что я был на правильном пути. Вот только донести свои слова до Вирки и Ниды мне не удастся — оно не позволит. Но главное уже было сказано и теперь ребята могли бы додумать сами, что они и сделали.
— Верно, Йёса говорила, что её хозяева выкачивают отсюда из нулевой вселенной нейтральных полёвок, тех, которые пока не имеют собственной личности, пустые! А потом… Ну, конечно! Потом им можно задать любой импульс с помощью той энергии, которую получают в полёвки в этих тоннелях! Я почему-то уверена, что это именно оно!
Я вздохнул облегчённо и они поняли, что именно это я и хотел сказать. Теперь вся надежда на Йёсу, надеюсь, что она знает, как избавится от этой напасти. Но, даже, если и не знает, то сможет хотя бы указать нужное направление. Шанс есть! Призрачный, но иного не дано. Будем пользоваться тем, что под рукой.
— Вирка, приведи сюда Йёсу! — Потребовала шаманка.
Спорить с ней вирус не стал, покорно вышел из каюты, оставив нас одних. Тварь решила попробовать ещё раз. Жалобно она заговорила моим голосом:
— Нида, у меня руки болят. Расслабь немного верёвку.
Мне захотелось закричать, чтобы она этого не делала, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Если она это сделает, то тварь найдёт способ освободиться! В глазах потемнело, исчезла сверкающая паутина и вновь вернулся мой привычный мир. Судя по всему, существо готовилось к решающему броску.
Сердобольная шаманка наклонилась надо мной, перевернула на живот и принялась распутывать узлы. Тварь во мне задрожала от нетерпения. Когда верёвка расслабилась, я изо всех сил рванул руку и, сдирая кожу, освободил её! Дальше всё происходило стремительно. Девушка ничего не успела понять, когда мои пальцы впились в её плечо. Шаманка вскрикнула от неожиданности и страха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
