Встреча имела успех, Токугава остался доволен.
Возвращающийся в это время с охоты Ал заметил двух беседующих о чем-то крестьян и, к удивлению, узнал в одном из них великого даймё, а в другом старосту.
Похвалив себя за наблюдательность, он ускорил шаг. Добравшись первым до дома и наскоро приняв ванну, он направился к дому Ябу, где в этот день собирался заночевать Токугава.
Когда даймё и его люди спешились у калитки, Ал низко поклонился Токугаве. Тот отсалютовал ему, пригласив зайти вместе с ним в дом и выпить по чашечке подогретого саке.
– Встречались со своим шпионом? – шепнул на ухо даймё Ал.
Какое-то мгновение Токугаве показалось, что он ослышался. Отпрянув от варвара, он молниеносно начертал в воздухе знак, отгоняющий нечистую силу. Следившие за иноземцем телохранители, как по команде, вытащили из ножен мечи. Токугава остановил их, бросив хриплый приказ.
Окажись на месте Ала кто-нибудь другой, даймё разрубил бы его, не задумываясь. Но это был господин Грюку – ясновидящий. И ему многое позволялось.
– Ты видел это во сне? – спросил он, увлекая Ала за собой в дом.
– Да, господин, – соврал Ал.
– Ты начал видеть сны обо мне?
– Давно уже начал. И рад, что они сбываются.
– Какие шансы у меня победить?
– Огромные, мой господин. Через три года император сделает вас сегуном!
– Все остальное меня не интересует. Пока не интересует.
Этот разговор между сюзереном и вассалом был последним их разговором в Андзиро. Назавтра Ал со своей пышной свитой должен был выйти из деревни.
* * *
До Эдо – главного города Токугавы – нужно было ехать несколько дней с остановками на постоялых дворах. Токугава и Ябу выправили своим людям подорожные, которые они и были вынуждены предъявлять на каждом посту. Буквально у каждого мало-мальски приличного моста, всенепременнейше стояла строгая стража: у каждой деревеньки и по несколько на воротах городов.
Дорога не казалась особенно утомительной, потому что Ал мог любоваться знакомой и одновременно с тем незнакомой ему Японией. По дорогам бесконечным потоком шли люди, временами их становилось так много, что они напоминали идущую на нерест рыбу.
Перед процессией Ала бежали глашатаи, оповещая о том, что сейчас по этой дороге проедет паланкин хатамото самого господина Токугавы. Услышав предупреждение и завидев личный герб Токугавы, люди отступали на край дороги, кланяясь, многие тут же вставали на колени, тыкаясь лбами в дорожную пыль и грязь. Ронины и бедные самураи также считали за благо уступить дорогу столь прославленному господину, как Золотой Варвар, слава которого разнеслась далеко за пределы Индзу.
Назначенный начальником охраны Кимура-сан хорошо знал дорогу, поэтому старался подбирать для путешественников самые красивые и тихие постоялые дворы, какие только знал.
Все ночи Ал и Фудзико проводили вместе, наслаждаясь друг другом.
«А ведь рано или поздно тебе придется оставить ее. – Ал поморщился от этой мысли. – Почему так, почему так несправедливо. – Он повернулся на другой бок, рассматривая лицо спящей жены. – Что будет с ней? А с детьми? Уильям Адамс мог забрать Марико с собой в Европу, он – Ал – никак не мог этого сделать.
Если бы Адамс ушел на корабле вместе со своей любимой, им было бы ой как трудно. Путешествие длиной в два года, скудное питание, ужасные условия корабля, соседство грубых, не привыкших к светскому обращению моряков. Возможно, Англия или Нидерланды показались бы утонченной Марико-сан помойкой цивилизации, но все эти осложнения казались ничтожными по сравнению с его ситуацией.
А может, и правда – забрать Фудзико с собой в XXI век. Будет жить в доме с водопроводом и газом, будет раскладывать карты на компьютере и трепаться с подружками по мобильному телефону.
«Кому какое дело, что жена японка, – рассуждал Ал, – сестра Аленка еще до Маразмуса чуть было не выскочила замуж за корейца Кима, который был моложе ее на десять лет. Ну, были бы у меня теперь племянники корейцы, почему бы и нет?» Он пытался представить себе Фудзико в джинсах и джемпере или красивом деловом костюме, одновременно с тем понимая, что даже если бы он и знал дорогу домой, и мог забрать с собой жену с детьми, она не прижилась бы там.
Согласно донесению из Андзиро, переданному с верховым, Дзатаки открыл самураям Токугавы проход через охраняемые им горы – должно быть основное войско уже близко. Война наступала на пятки или забегала вперед, путаясь под ногами.
Война чувствовалась повсюду, резко взлетела цена на саке, подорожали все жизненно важные продукты. Предчувствуя возможность скорой смерти, даже самые бедные самураи зачастили в чайные домики.
Не сегодня завтра Токугава победит своих врагов. Брат уже на его стороне, покорятся и другие. Оноси и Кияма втянуты в идиотский и весьма кровопролитный конфликт, Дзатаки напал на Исидо и теперь треплет его и в хвост и в гриву. По всей стране вспыхивают небольшие драчки, грозящие в самом скором времени разразиться в настоящую войну. Кто победит? Наше дело правое – мы победим! Да даже если левое – с мушкетным полком, зачатками авиации и серфингистами в сегодняшней ситуации можно горы своротить. Добавьте к этому, что Адамс и Марико отправились готовить к отплытию отремонтированный «Лифде».
В душе Ал был против того, чтобы Токугава разрешил хитрому кормчему нападать на «черный корабль», зная намерения Адамса смыться с награбленным.
Но Ал не мог выдать его Токугаве напрямую.
Даже тогда, когда Токугава вызвал к себе Ала для конфиденциального разговора и спросил его, что он думает о предложении Уильяма Адамса, или, как теперь с легкой руки геймера начали величать кормчего Джона Блэкторна, Ал был вынужден согласиться с представленным ему планом.
Оноси и Кияма – два даймё, чьи владения связаны с самыми большими портами в стране, явно получают процент с «черного корабля». А значит, самураи этих даймё вооружаются на деньги португальцев. Следовательно – отними Адамс «черный корабль», не станет и комиссионных, а значит, не будет и денег на содержание войск. Войск вражеских армий.
Согласятся ли в таких условиях Оноси и Кияма примкнуть к Токугаве? Если, конечно, они не тупые фанатики и не желают заполучить титул сегуна для себя, то почему бы и нет?
«Итак, война началась и возможно даже, что в скором времени Токугава примет власть в стране, а я займу свое почетное место среди его военачальников. Почему бы и нет? Я отправился в эту страну и в это время, для того чтобы сыграть и выиграть. До сих пор победа рисовалась мне именно так». Ал снова посмотрел на Фудзико, ротик которой приоткрылся во сне, а выражение лица сделалось удивительно милым. И понял, что он проиграл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
