зову браслета.
«Приехали! Мало мне вас, теперь я ещё должна прислушиваться к неодушевленному предмету? Посмотрим ещё, кто к кому будет прислушиваться! — гневно размышляла землянка. — И вряд ли, милый женишок, ты услышишь зов из другого мира!»
— Прошу тебя, не сбегай, — вдруг тихо пробормотал Мирук. — Я никогда не обижу тебя, — для своей жены я сделаю всё возможное и невозможное, весь мир положу к ногам.
«Мне не нужен твой мир, — горько усмехнулась девушка, — мне нужен мой! А ещё право выбора и свобода! Но тебе, типичному представителю мужской половины Эллии, никогда не понять земную девушку двадцать первого века, которая имеет возможность самостоятельно выбрать будущую профессию, будущего мужа и, вообще, то, как она будет жить! О, если бы ты знал, как же я хочу домой!»
Они летели долго, и Оля то любовалась открывавшимися взору мрачными красотами скалистых гор, которые завораживали, то внимательно рассматривала жениха, который тоже не оставлял её равнодушной.
Правда, строгий профиль её не завораживал, а, наоборот, бесил и раздражал, и очень хотелось сбежать от его обладателя, но Дари запретила ей выходить из тела, чтобы любопытный дух сильно не отстал от группы.
Ещё у Оли было множество вопросов к наглому русфийцу, вот только задать их не получалось в нынешнем состоянии, даже ментально. Поэтому ей ничего не оставалось, как просто разглядывать орлиный профиль жениха, его брови вразлет, тонкие губы, впалые щеки и выбритые виски, «умиляться и мысленно желать ему всего самого хорошего и светлого».
Чтоб тебе... и всего побольше... такой-растакой...
Время от времени Мирук оборачивался и внимательно разглядывал летящий караван, иногда хмурился и недовольно бормотал:
— Недоверчивые глупцы! Если бы не они, мы бы давно были в храме. Они боятся, что я могу причинить тебе вред, — он ласково и неожиданно погладил нежную скулу, которая не была прижата к его груди, а потом ушко и щёку. — Тёмный нернесс никогда не причинит вред своей паре. Ты слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Запомни это.
«Это радостно осознавать, — подумала Оля, мысленно закатив глаза. — Если так, то возможно, у меня получится сбежать, хотя... что значит «возможно»?! — вдруг поразилась она. — Я вернусь домой. Обязательно».
Сначала она примет магию тёмных нернессов, поскольку без неё с окружающей кучей змеюк точно не продержится до конца года. Магия поможет ей справиться со всеми врагами, которых она разобьёт в пух и прах, как в тех фильмах о рыцарях без страха и упрёка, что любит смотреть отец, или как в фильмах Марвел, что любит смотреть она. Этакая крутая Чёрная вдова...
Оля усмехнулась, представив себя в роли Чёрной вдовы, а потом задумалась.
Она очень надеялась, что примерно так всё и произойдет, когда она станет тёмным магом, а затем она направит все силы, хитрость и коварство, чтобы вернуться в свой мир. И больше ни шага, ни полшага в другой!
Дедуля как-нибудь проживёт без неё, жених тоже, а она будет учиться, путешествовать, работать, а потом выйдет замуж за обычного парня, а не лорда какого-нибудь, лордами она наелась уже по самое горло.
И обязательно выйдет замуж по любви, муж окажется самым лучшим и достойным мужчиной на Земле, проживут они долго и счастливо до самой старости. А ещё она родит ему двоих или троих деток, которые тоже будут самыми обычными детьми, а не наследниками тёмных нернессов, из-за которых передерётся вся высокопоставленная родня.
Землянка тяжело вздохнула. Пусть именно так всё и произойдёт. Что она там читала насчёт визуализации желаний?
Дух землянки замер, девушка изо всех сил зажмурилась и совершенно четко представила себя дома, на кухне, рядом с ней отец, мама, братья, а ещё две милые девочки с хвостиками, почему-то близняшки, и маленький пухлый мальчуган. Немного в стороне стоял молодой мужчина, её муж. От его высокой, крепкой фигуры исходили спокойствие и уверенность, только его образ, как Оля не старалась, не получилось чётко представить.
«Ну и ничего страшного», — не стала она расстраиваться.
Глава 49
Лорд Николас Червинг весь полёт переживал то за Элию, хотя та храбрилась и старательно показывала, что у неё всё хорошо, что невольно вызывало подозрение, то за Олю, которая находилась без сознания.
Мужчину грызло чувство вины, потому что он понимал, в том, что произошло с землянкой, виноват и он тоже. Нельзя было оставлять девушку с герцогом Дарвигом, нельзя было слушать легкомысленную девицу, которая всю жизнь прожила в другом мире и не знала, насколько тяжело ей придётся.
Как только он увидел, какая встреча произошла у деда и внука, когда герцог схватил девушку за шкирку и бросил её на тренировочную площадку, нужно было увозить землянку и прятать в лесном доме, или отвезти к сестре Кэтрин. Но он пошёл навстречу просьбе девушки, а теперь, если она не очнётся, как он посмотрит в глаза Кати и Макса? Да и вообще, как будет дальше жить? Чувство вины сожрет его.
Как жаль, что и он, и Элия совершенно бессильны перед состоянием магического сна.
Мрачные мысли не давали покоя магу, беспокойство за хрупкую белокурую девушку впереди него, которая впервые летела на диклете, — тоже.
Николас Червинг вдруг подумал, что влюбился совершенно не вовремя, что сейчас ему нужно думать только о том, как помочь совсем другой девушке. Но любовь разве спрашивает кого-либо, есть сейчас время на чувство или нет? Если бы спрашивала, то, наверное, многие известные ему лица до сих пор ходили бы холостыми.
Элия Дарвиг летела сразу за герцогом Дарвигом и перед Николасом. Некоторое время маг втайне любовался гордой осанкой девушки, изящной фигуркой, длиной белокурой косой. А потом на его глазах диклет Элии взбрыкнул, девушка вскрикнула и стала падать.
Сердце Ника на мгновение остановилась, а через секунду он уже летел к Элии. Девушка схватилась мертвой хваткой за огромные рога летуна, благодаря чему удержалась от падения, повиснув в воздухе, болтая ногами над пропастью. Диклет же замер на месте с невозмутимым выражением на клыкастой морде, только огромные крылья размеренно поднимались и опускались, а багровые глаза смотрели прямо перед собой.
Всадники окружили их, а Николас помог бледной, как снег, девушке, снова забраться на диклета. Его бешено бьющееся сердце оглушало, мешая собраться с мыслями.
— Элия, вы в порядке? — голос Ника был севшим и хриплым от пережитого страха.
— Я по глупости посмотрела вниз, у меня закружилась голова, и я
