самых, первых и священных существ, охраняет древний город.
Мирук вдруг наклонился, крепко прижал к себе девушку и почти уткнулся носом в её макушку.
— Сначала мы возродим с тобой древний род магов, а затем и сам великий город, — глухо пробормотал русфиец.
«Интересно, что ты имеешь в виду, дорогой жених? — немного устало подумала землянка. — То, что я должна рожать в год по маленькому магу, чтобы обеспечить город жителями?»
Девушке стало одновременно и грустно, и смешно. Она понимала, что возрождение рода начинается с двоих, мужчины и женщины, и именно так когда-то зарождались любые династии, великие и не очень, как здесь, так и на её родной Земле. Именно так это происходит и сейчас. Но почему она должна посвящать жизнь возрождению тёмных нернессов и их города?
— Ты никому и ничего не должна, — голос Дари ворвался в сознание поражённой девушки. — Да, если что, я могу читать твои мысли, когда нахожусь рядом и пока ты дух, — нехотя призналась Посланница.
Оля вскинула на летящий рядом с ними дух Посланницы гневный и возмущённый взгляд. В ответ Дари передернула плечами, а её лицо стало бесстрастным.
— Младшему Оринскому рассказали о тебе Рэдвиги, ты и сама об этом знаешь. До этого момента он собирался за океан искать пару, поскольку с этой стороны никого не нашёл. И тут ты... — Дари скупо улыбнулась. — Зачем куда-то ехать в неизвестность, когда желаемое тебе преподносят на блюдечке? Вот и он решил не отказываться от предложения и взять ту, что рядом. То есть тебя. Но...
Дари замолчала, лицо стало жёстким и суровым.
— Ты и он... ничего у вас не получится. Я это понимаю. Он пока не понимает, потому что не знает, что ты — дитя чужого мира, и тебе всё равно, что будет с магией тёмных нернессов, с городом древних и с самим Мируком. Тебе просто нужно выжить, и тебя до глубины души возмущает принуждение и ещё много чего... Я не осуждаю тебя, даже понимаю. Но...
Дари вдруг остро и пронзительно глянула на хмурую девушку.
— Я обязана была поделиться с предками наблюдениями относительно тебя, и они знают, что ты не рада их дару и при любом удобном случае будешь стремиться возвратиться в родной мир. Поэтому... — Дари поджала губы, — боюсь, что в храме предки не помогут тебе.
Дух Посланницы устремился вперёд, а Оля вспомнила, как Дари ранее рассказывала, что когда-то давно тёмные маги отправлялись на другой конец мира, чтобы найти пару, и помощником в этом тяжелом предприятии им был только костяной браслет, который реагировал на искру редкой родственной магии.
Мирук Оринский пока не подозревал, что, скорее всего, подобное долгое путешествие предстоит и ему, потому что Оля не видела себя ни его супругой, ни спасительницей древнего города. И предки, похоже, уже пожалели о той искре, которой наградили её.
Неужели сейчас всё разрешится, и она станет свободной от притязаний русфийца?
Или...
Что имела в виду Дари?
Если предки не помогут ей, то это означает, что она так и останется в этом спящем состоянии?
«Дари! Где ты?!»
Последний поворот — и из полумрака перед изумлёнными глазами путешественников неожиданно предстал огромный древний каменный город, простирающийся вдоль извилистой долины.
Долина образовалась среди чёрных скал, к удивлению путешественников, покрытых уродливыми полуголыми деревьями, с толстыми стволами и раскидистыми ветвями с игольчатыми темно-фиолетовыми листьями.
— Древний город и Скальный лес — место проживания диклетов, — тихо поговорил Мирук.
Из ущелья к воротам города пешим путешественникам нужно было спускаться по многочисленным широким ступеням, вырубленным в камне, но группа продолжала лететь, и древний город теперь простирался под ними, огромный и совершенно безлюдный.
Здания, высеченные из скал, и будто парящие в воздухе небольшие храмы, на самом деле расположенные на небольших плоских каменных площадках...
Круглый театр на несколько тысяч человек, небольшие дома, бани, рынки, арочные ворота, улочки...
Вытесанные в скалах ступеньки вели к неисчислимому количеству сооружений, также вырубленных в них...
Иномирянка была потрясена, понимая, что скрытый от всего остального мира отвесными скалами город древних воинов когда-то был своеобразным живым микрокосмосом в самом сердце Русфии.
— Каждый раз поражаюсь, сколько труда, сил и энергии было вложено в эти скалы нашими предками, — пробормотала рядом вдруг появившаяся Дари, тяжело вздохнув. — А теперь город мёртв и ещё долго не возродится.
— Дари, что со мной будет? — тревога затапливала иномирянку всё сильнее и не отпускала. — Помогут ли мне прийти в себя предки тёмных нернессов?
Лицо Дари стало непроницаемым, она не смотрела на подопечную.
— Тебе остаётся только надеяться. Я ничего обещать не могу. Молись и, возможно, великий Геёт тебя услышит и поможет.
Мирук, не теряя времени, направил группу к Главному храму.
— Город охраняют диклеты из другого клана, самого древнего среди диклетов. Вожак ментально связался с их предводителем. Нас здесь не тронут, но нашему присутствию не очень рады и попросили убраться побыстрее.
И вдруг путешественники поняли, что прилетели, даже без пояснений русфийца.
Удивительной красоты храм поднимался ввысь из внушительных размеров впадины в склоне холма.
Диклеты приземлились, и путешественники спешились.
Нижняя часть храма представляла из себя высокий цоколь около шести метров, опоясанный со всех сторон фигурами священных диклетов.
Древние существа как будто охраняли и в то же время поддерживали храм.
— Это самый большой монолит нашего мира, — с трепетом проговорил Мирук, спешиваясь и осторожно поднимая на руки легкое тело невесты, аккуратно укладывая её головку на своей груди.
Все участники опасного похода вскоре убедились, что невероятно огромный кусок твёрдого базальта предками тёмных был превращен в потрясающее скопление взаимопересекающихся залов с колоннадами, галереями и священными алтарями.
Помимо этого стены храма были искусно декорированы рельефами и каменными скульптурами воинов, которые давно ушли за Грань, а площадь зала, в котором находился главный алтарь, навскидку достигала примерно двести квадратных метров.
Вокруг алтаря из чёрного камня горел магический огонь. Мирук осторожно прошёл сквозь него и положил тело невесты на алтарь, на мгновение мужчина замер, прикрыв глаза.
Эллийцы остановились в нескольких метрах от наследника Русфии. Мирук предупредил, что через магический огонь в храме мог перешагнуть только тёмный нернесс.
Мирук встрепенулся, открыл глаза и подошёл к магическому огню. Широкими ладонями коснулся пламени, а затем сделал движение, напоминающее умывание, — он словно «умылся» огнем. Кисти рук окутало пламя, русфиец поднялся и подошёл к спящей девушке, провёл
