выхватив меч, в молниеносном рывке устремился на него Ламберт.
Вслед за Ламбертом в бой вступил и Весемир. Мастер ведьмак и его ученик резво крутились в толпе врагов, умертвляя призрачных воинов и их гончих. Нитраль и Имлерих не ожидали подобного сопротивления, ожидая, что они побоятся их. Но для победы ведьмаков было слишком мало и слишком изнурены боем. А чародейки были заняты вражескими магами.
Дикая Охота не желала упускать свою добычу. Операторы Нагльфара первым делом принялись устранять чародеек. После массивного заклятья градобития Меригольд итак уже была на грани. Четырнадцатую с холма заковали в ледяную тюрьму. На ногах осталась только истощенная Йеннифэр. Она некоторое время успешно прорывалась к Трисс. Но это было лишь делом времени, она не могла бы справиться сразу со знающим Aen Elle и навигатором Дикой Охоты. Ее магический заслон начал давать слабину и едва выдерживал удары ледяных шипов.
Не обращая внимания на остальных, Эредин шел прямо к Геральту и Цири. Он обнажил свой клинок с односторонним лезвием, слегка изогнутый, с гардой в виде круглой ажурной пластины. Главнокомандующий Народа Ольх остановился перед ведьмаком. Он без труда принял мощный удар Геральта. Держа клинок двумя руками перед лицом, Геральт изо всех пытался удержаться на ногах. От перенапряжения открылась рана на бедре.
— Ты слаб, Vatt’ghern*.
Круто развернувшись всем корпусом, Эредин со всей силы ударил стальными перчатками ведьмака. Геральт упал рядом с Цири. Она увидела, как он харкнул кровью и услышала его хриплое дыхание. Стиснув зубы, она поднялась с клинком Геральта и встала перед Эредином.
— Что тебе надо?! — с вызовом посмотрела на Эредина Цири.
— Мы пришли за тобой, потомок предательницы, — прогремел Эредин.
«За мной? За моей силой?», — в мыслях Цири возникла идея, возможно, именно она сможет их спасти.
— Я пойду с вами, но вы отпустите их всех.
— Они нам не нужны. Мы можем взять тебя силой и убить их всех.
— Тогда вам придется убить и меня. И вам ничего не достанется.
— Ты этого не сделаешь…
— Мне нечего терять, — Эредин задумался, глядя в ее глаза.
— Aeshyre!* — спустя несколько секунд раздумья крикнул он и все воины Aen Elle все как один опустили свои оружия.
— Ци… ри… — поднялся на руки Геральт.
Его лицо было весь в крови. Шатаясь, он попытался встать.
— Я не хочу больше никого терять, Геральт…
Эредину не понравилось то, как посмотрел на него ведьмак. Он пнул его подошвой стальных сапог прямо в лицо.
— Нет! Хватит!
— Скажи ему, чтобы не поднимался. Он должен знать свое место…
— Все будет хорошо… Геральт…
«Никто из-за меня больше не умрет…»
— Карантир, возвращаемся…
Рядом с Эредином возник другой воин в латах, но с посохом в руках. Он слегка коснулся кристалла на кончике и перед ними возник белоснежный портал. Цири казалось, что она уже где-то видела эту картину. Снежный мир за вуалью.
— Не позволю! — разряд молнии прошелся по троим воинам рядом с Эредином, но не нанес никакого урона командирам.
Йеннифэр едва держалась на ногах. От ее наряда уже мало что осталось. На прекрасном лице виднелись страшные кровоподтеки и царапины. Чародейка странно хрипела и пылала от ярости. Однако все ее остатки магии ударялись впустую об защитный купол Аваллак’ха. Испустив последнее заклинание, она рухнула на колени, не прекращая попытки встать.
— Ци… Ри… НЕЕТ! — кричала она, с ужасом глядя, как ее дочь уходит с ними ради них.
Вспышка и крики чародейки остались в пустоте, когда от Дикой Охоты вместе с Цири и след простыл. Совершенно без сил Йеннифэр упала на лужу грязи, не желая поверить в случившееся.
Тем временем буря стихла, будто ее и не было.
Четыре дня спустя
— Ты должна набраться сил, — сказал светловолосый эльф с треугольным лицом, выходя из тени под аркой. — Что бы ты там не задумала, силы всегда пригодятся.
После Метинны Цири очнулась в теплом помещении на мягкой постели. Она смутно помнила миг прибытия в мир Aen Elle.
— Зачем тебе это? — огрызнулась она, не принимая любезность со стороны знающего. — Я тут — пленница.
Светловолосый эльф едва заметно улыбнулся.
— Действительно, — сказал он, глядя на нее. — Ты тут — всеми обижаемая, бесправная узница.
— Оставь свою иронию при себе. Я это запомню. Я поступлю с вами, как и вы со мной.
Аваллак’х встретился с безжизненными глазами девушки. Она не была напугана или растерянной.
— Меня зовут Креван… — попытался смягчить разговор знающий.
— Мне плевать как тебя зовут. Что вам от меня надо? Сколько еще я тут должна находиться? Я уже восстановилась.
Взгляд Кревана прошелся по затянувшемуся шраму возле левого глаза.
— Пойдем и узнаешь.
Знающий позвал служанок и те подали чистую и весьма элегантную эльфскую одежду. Не каждый житель Тир на Лии мог себе позволить такое. Оставив их, Аваллак’х решил подождать ее за дверью покоев и невольно вспоминал тот разговор с Аубероном в день, когда они прибыли с Цири в Тир на Лиа.
— То самое дитя? — в кои то веки в голосе короля Ольх прорезались нотки эмоций.
— Именно.
— Где она?
— Она сейчас в лечебнице. У нее тяжелые раны. Я усыпил ее, чтобы она не могла навредить себе.
— Скажи, Аваллак’х, она сможет открыть врата миров? — прямо спросил Эредин.
— В данное время — сомневаюсь. Ее нужно обучить. Силы Старшей Крови не терпят легкомыслия.
— И сколько времени это займет?
— Трудно сказать…
— Но есть и другой выход, — прервал его Эредин.
— Какой же? — подозревая самое ужасное, спросил Аваллак’х.
— Она — dhoine и ненавидит нас. Значит, никогда не станет нам помогать. В любой момент ударит нам в спину. Но она может дать то, что мы можем контролировать. Родить дитя и оставить его. Потом может идти куда угодно.
— Это… — не понравилось Аваллак’ху идея Эредина.
— А ведь, верно… Ради нашего мира мы должны это сделать, — неожиданно для него идею командующего поддержал Ауберон.
— Думаете, она согласится на это? — немного опешил от заявления короля Креван, но не подал вида.
— Никто ее не спросит, — резко бросил Эредин.
— Что?! — ужаснулся знающий. — Принудить силой? Мы теперь не только убийцы, работорговцы, но и насильники?
— Не забывай, Креван. Она — всего лишь человек. Пусть будет благодарна, что мы оставили в живых ее друзей. Она — добыча. Или в тебе говорят твои чувства? — ответить Аваллак’ху не дал Ауберон.
— Это хорошее решение, Креван. Она родит нам дитя. Вернет Старшую Кровь там, где она и должна быть, — продолжил за Эредином Ауберон. — Но Креван тоже прав, народ такое не примет. Но, что если сделать ее
