И Седьмые были вынуждены подчиниться приказаниям старшего, хотя не только Наруто был не прочь понаблюдать за битвой уровня джонинов.
Однако Наруто не просто так прослыл самым непредсказуемым ниндзя. Едва они вышли за пределы Деревни Ремеленников, как Узумаки «приспичило» отойти по нужде, о чём он не преминул сообщить сенсею и сокомандникам. Хатаке подвоха не почувствовал, потому Наруто отлучился в кустики и создал там парочку теневых клонов.
Вот только в этот раз эти копии были совсем другого типа. Узумаки даже не был уверен в том, что данная техника ещё имеет право называться Каге Буншин. Потому что как только он применил дзюцу, в легких облачках дыма перед ним появились два… зайца.
Серовато-бурый окрас, короткая шёрстка, около пятнадцати дюймов в длину каждый. Даже носом эти существа шевелили, как настоящие. Недаром же Узумаки отсылал своих реплик в Лес Смерти и те наблюдали за тамошней фауной. Как говорил мастер Сайтама, не бывает бесполезных знаний. И верно. Его сенсей, как всегда, оказался прав. Сведения о животных пригодились. Саму технику он разработал не так давно, и была она смесью сложного Хенге и Теневого клонирования. Чакры в этих мини-клонах было гораздо меньше, чем в стандартных, но свою роль разведки они могли выполнить в разы лучше, чем основные. Единственная их проблема — недолговечность. Когда обычная копия могла эксплуатироваться в среднем в течение нескольких часов, эти мини-клоны «жили» меньше двух.
— Итак, — шёпотом начал Наруто. — Вы знаете, что я от вас хочу, даттебайо.
Зайцы, тихонько фыркнув, бодро отдали честь, после чего, переместившись на верхние пути, попрыгали обратно к границам Такуми, вернее, к горе Токудзо, где скоро должна состояться битва.
«Идеальные шпионы», — хмыкнул Наруто. Вот только что-то в этой ситуации смущало блондина. Что-то он упустил.
— Эй, Наруто, — послышался далёкий голос Сакуры, — давай быстрее, а то мы без тебя уйдём.
— Уже иду, Сакура-чан! — выкрикнул Узумаки.
Только он уже хотел возвращаться к своим, как его осенило: «Вот я дурак, зайцы же не прыгают по деревьям!»
— Ай, ладно. И так сойдёт, — вслух продолжил он. — Всё равно никто не должен обратить на это внимание…
Прошло чуть больше часа. Такуми осталась позади. Команда генинов продолжала свой неспешный путь домой, а Узумаки изо всех сил старался подавить своё нетерпение. Скоро должны развеяться клоны, от которых придёт информация о бое наёмников с четвёркой шиноби.
За свою жизнь он видел лишь одну битву ниндзя. Да и то, битвой её можно назвать лишь с натяжкой. Всё же тогда в ночном лесу мастер Сайтама не воспринимал своих противников всерьёз. Но даже в этом случае десяток анбушников не слишком хорошо успел себя проявить. Наруто, вспоминая ту ночь, отметил для себя кое-какие детали. К примеру, очень похожего на Какаши-сенсея шиноби, который получил оплеуху от лысого мастера. Конечно, это не мог быть Какаши-сенсей. Всё же тот парень вообще ничего не смог сделать его наставнику. Слился буквально сразу. Да и Хатаке ходит с мечом, а тот ниндзя был безоружен.
«Интересно, а если бы Сайтама-сан и Одноглазый сошлись в бою, сколько бы последний смог продержаться?»
Наруто даже не сомневался в победе своего мастера. Но вот наставник Седьмых тоже противник непростой. Мальчик помнил их спарринг, когда он пытался сорвать бубенцы у джонина, и назвать Какаши слабаком попросту язык не поворачивается…
Внезапно Узумаки застыл истуканом. Идущие впереди Копирующий ниндзя и генины, почувствовав неладное, также остановились и обернулись к блондину.
Клоны наконец развеялись. Наруто пытался осмыслить то, чему реплики стали свидетелями. Однако с каждым мгновением его лицо становилось бледнее. Он начинал осознавать, что произошло, и к горлу подкатил ком. Он едва подавил приступ тошноты.
— Наруто, что случилось? — голос Какаши был напряжён.
— Я… я… — руки Узумаки стали слегка подрагивать.
— Наруто-бака, хватит нас пугать! — подбоченившись, возмутилась Сакура.
Но Наруто её не слышал. Перед глазами стояли картины прошедшего боя, за которым недавно следили его клоны.
***
Шиноби, именовавшие себя Небесной Четвёркой, всё же решили прийти, дабы встретить свою смерть. Разумеется, они этого пока не знали. Но Какузу не сомневался в исходе боя. Эти мелкие сошки слишком надменны; обзавелись несколькими неплохими артефактами и считают себя всесильными. Такие, как правило, умирают молодыми.
Появилась четвёрка пафосно. Здоровяк спрыгнул с двадцатиметровой скалы и оставил огромную вмятину при приземлении. Синевласый мальчишка также прыгнул, но перед столкновением с поверхностью вытащил свой меч, лезвия которого, изогнувшись, удлинились и врезались в твёрдый грунт, позволив пареньку замедлить своё падение. А девушка… пожалуй, девушка поразила Какузу больше всего. Зеленоволосая куноичи плавно спланировала, используя какую-то технику ветра для полета.
«Как интересно. Единственный, кто, на моей памяти, может летать — старый пердун Ооноки. А тут какая-то никчёмная девка из мелкой деревни оружейников. Неужели это всё из-за её мечей?»
Охотник за головами перевёл взгляд на последнего из четвёрки будущих мешков с деньгами. Тот, как ни странно, не спешил спускаться. Высокий шиноби решил остаться на вершине. Видимо, идиоту хотелось потешить свое эго, смотря на наёмников сверху вниз. Ну ничего, пусть потешит.
— Меня зовут Хоки, — гордо выпятив грудь, начал вещать он, — и я — лидер…
— Ой, да завались ты, — прервал его Хидан, доставая нагинату. — Нам поебать, как там вас звать. Спускайся сюда, а то мне влом будет за тобой бегать.
— Мне этого делать не придётся, — хмыкнул Хоки, сложив руки за спиной. — Суйко, Рюуган, Куджаку! Вас троих хватит, чтобы уничтожить этих ничтожеств.
— Хай! — хором воскликнули они. Девушка с парнем встали в боевые стойки с мечами, а бородатый здоровяк достал складную булаву с длинной рукоятью.
— Да вы, походу, ебанулись, — протянул Хидан, делая несколько пробных взмахов непривычным для жреца оружием. — Не вмешивайся, Какузу. Я сам с ними разберусь!
Казначей Акацуки длинным прыжком отступил подальше, дабы не мешать напарнику.
— Не забывай, Хидан, — напомнил напарнику Какузу. — Мне нужны сердца. Потому, если они с нужной стихией…
— Блядь, да что ты ноешь? — возмутился Первожрец. — Я вон с одним сердцем хожу и не выебуюсь. Нахуй тебе ещё четыре?
— Хидан… — прорычал Какузу.
Хидан всегда раздражал, но в некоторые моменты Какузу особо сильно хотелось порубить в капусту наглого матерщинника, а потом специально сшить в стиле абстракционистов, после чего сказать, что так и было.
— Ладно, хватит пэмээсить, — издевательским тоном произнес Хидан. — Будут тебе сердца. Двух хватит?
