Кем бы ни был наместник, о котором меня предупреждал слуга родителей, он очень опасен. И он охотится за мной. А смогу ли я при встрече с тем захватчиком власти справиться, если всё же встречу? Смогут ли мне помочь мои друзья?
Ещё раз пробежалась глазами по строчкам. Нет, Кристоф всё ещё не уверен в моей полной безопасности, хотя понимает, что даже Мирон встанет на мою защиту.
По коже прошёл холодок. Кто настолько силён, чтобы победить герцога Сатанора? Чтобы победить меня и моих друзей? Тот таинственный снежный волк, про которого с таким страхом писал советник.
«Боги милосердные, сохраните живыми и здоровыми всех, кто мне дорог»
Глава 20
Наместник в очередной раз задумчиво смотрел на луну. Сейчас в волчьем обличье он пытался понять, как ему вернуть свою магическую силу до конца. Уже прошло чуть больше недели с момента его возвращения в материальный мир. Раньше он всё списывал на усталость после тысячелетнего заточения. Где его заточили на такое долгое время? Этого, увы, он и сам не знает. Однако это уже и не важно. Магия не вернулась в полном объёме – вот что больше всего тревожит волка.
Оборотень сел прямо на снег и начал размышлять. Так, раньше у него был магический зверь, поддерживавший его силу. Наместник уже догадался, что нужно найти своего друга-помощника, но как? И выжил ли его друг вообще?
С надеждой он посмотрел на безмолвные горы. Глупая надежда. Скалы, прикрытые снегом за него все проблемы не решат. Придётся ему самому найти его ледяного единорога, который ранее верой и правдой служил своему хозяину. Пожалуй, стоит начинать сейчас, а не куковать на морозе.
Волк телепортировался назад во дворец.
Если его единорог не был изгнан как и остальные Снежные волки, то это было бы очень кстати. Наместник понятия не имеет, как можно вернуть сородичей. На такое способен только любой обладатель треклятой силы альфы.
Оборотень нахмурился и уже наготове держал обезболивающее заклинание. Попытки вспомнить последние моменты жизни перед изгнанием в другое измерение ни разу не проходили приятно. Но чего только не сделаешь ради странного друга и силы, верно? Захотел – теперь терпи. Он опять попробовал перенестись мыслями в тот день, когда он исчез из этого мира на огромный срок.
В его голове опять вспыхнула пульсирующая боль, которую волк погасил заклинанием. И ещё одним. И ещё, ещё…
Сущий ад – вот как это называется. Голова уже готова лопнуть, как наместник добился того, что вспоминал. Последний раз он видел своего ледяного друга в императорской конюшне, где его всегда и оставлял. Оттуда уже можно продолжать вспоминать дальше.
Коря себя за недальновидность, наместник белым мохнатым вихрем побежал по знакомым коридорам туда, откуда обычно доносилось ржание магических лошадей, рёв драконов или другие звуки каких-то ездовых зверей приближённых к Снежному императору.
Добравшись до конюшни, наместник не сдержал возгласа. Да, его единорог так и остался тут, но зверь… окаменел. Как же зловеще неправильно выглядел конь в свете луны, пробивавшейся через стеклянный (до сих пор целый и не покрытый снегом) потолок.
Прекрасное создание богов. Высокий, мускулистый конь с витым рогом, тянущимся ото лба и шикарной длинной гривой. Сейчас единорог застыл в атакующей позиции. Острый конец рога был устремлён прямо на горло наместнику. Судя по положению копыт, единорог хотел резким броском вперёд поразить врага, которого уже больше тысячи лет тут нет. Каменный взгляд зверя всё так же полыхал безудержным гневом. Настоящий боевой товарищ и лучший друг.
Бормоча ругательства, волк превратился в человека и, нервно дёргая ушами, начал вспоминать, как надо готовить зелье, чтобы оживлять после заклятье окаменения. Немного поразмыслив, наместник уже без стеснения ругался в полный голос.
Боги милосердные, за что ему такие страдания?!
Мягко говоря, половины ингредиентов уже нет и добыть их из-под снега невозможно! И что делать в такой вот любопытной, казалось бы, безвыходной ситуации?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но этот снежный волк не стал бы замахиваться на Снежный трон, если бы так просто сдавался. Сейчас ему важнее всего получить прежнюю мощь. Ради такого можно и опустошить весь магический резерв. Ради того, чтобы снять заклятье с верного друга.
Ещё одна трудность (куда же без них в наше время?) такое заклинание либо подействует как должно, либо разорвёт окаменевшего на куски. Это серьёзный риск. Готов ли на него пойти наместник, если больше вариантов не остаётся?
Бета мрачно усмехнулся своим мыслям. Да, он готов. Толку от окаменевшего ледяного единорога не больше, чем от мёртвого. В моменты, когда оборотень мечтает о власти, он забывает обо всех тёплых чувствах, оставляя в голове только трезвые мысли и холодный расчёт.
— Заранее прости, старина.
Эти слова были просто данью тем годам, которые они провели вместе.
С ладоней оборотня к окаменевшему зверю понеслись бурлящие потоки оживляющей силы. Эта магия была как и целебной, так и убийственной. Если колдовство решит, что оживлять нечего, то оно уничтожит единорога. Такое, если что, хоть и нежелательно, но возможно.
Казалось, весь дворец содрогнулся от силы волка. Дворец, земля под ногами, сгустившийся воздух, однако некогда живой камень так и остался стоять неподвижным. Словно для него тонны жизненной энергии были лёгким ветерком. Пот бежал с наместника ручьями, но он знал, что останавливаться ни в коем случае нельзя. Нужно полностью выжать весь резерв и бета молился, чтобы малых остаток его силы хватило на задуманное.
Когда надежда уже иссякала вместе с его магией, камень дрогнул. Нет, не пошёл трещинами, а двинулся.
Сердце волка растаивало по мере того, как заклятье снималось с ледяного единорога. Шершавая поверхность сменялась белоснежным, искрящимся в свете луны, мехом. Застывшая в причудливой позе грива начала развеваться подобно флагу на ветру.
Оборотень едва успел отскочить в сторону. Конь с истошным ржанием бросился вперёд, но врага на том месте уже тысячу лет, как не было.
Единорог растерянно фыркнул. Когда увидел своего хозяина, то сразу кинулся к нему. Чуть не сбив его с ног, начал ластиться к волку, подобно кошке к ласковой руке кормилицы-хозяюшки.
Наместник по-настоящему был рад видеть своего друга. Глаза обоих ярко светились белым от могущественной магии, соединяющей магического зверя и его повелителя. Со стороны, должно быть, выглядело ужасающе. Снежный волк искренне улыбался во все тридцать два зуба. Ему всё равно на остальных, пусть боятся. Тут никого и нет.
Это было подобно вдоху полной грудью. Магия. Она к нему вернулась и на этот раз полностью. Воздух вокруг них стал таким густым, что было трудно дышать. Однако их сей факт не беспокоил. Древняя мощь струилась между ними, заполняла остальное пространство конюшен, вырывалась наружу. Стены буквально вибрировали. Стеклянный потолок не выдержал и треснул, но невидимая сила заставила осколки не упасть, а сверкающим вихрем вырваться в ночное небо.
Наместник ликовал. У альфы теперь есть враг, о мощи которого она и не подозревает. А победа – дело времени.
***
Его приковали к какой-то огромной каменной глыбе тяжёлой чугунной цепью. Кормили и поили раз в три дня полусгнившим мясом и заболоченной водой. Но по виду пепельного волка не сказать, что он плохо питается. Остальные его соплеменники выглядели как обтянутые мехом кости. Взгляды серых волков давно потухли.
Однако у этого молодого альфы в глазах оставалось желание бороться за свою жизнь и жизни других волков.
Вокруг ходили вражеские оборотни. Снежные барсы любили его дразнить. Частенько, самые глупые из них оборачивались в ирбисов и ради развлечения нападали на него. Чем такие схватки заканчивались? Если смотреть на обилие запёкшейся крови на шерсти и земле вокруг альфы, становится ясным, кто же побеждал. Ни одна капля пролитой крови не принадлежала волку...
