ней, отец с силой выбил её из рук. Та отлетела в противоположный конец комнаты и разбилась.
— Собирай с пола, если нужно.
Эми не смотрела на него. Не хотела.
— Я сейчас всё уберу, — мать вскочила из-за стола.
— Давай-давай, — противным голосом подначивал отец. — Займись делом… Дура.
Только в этот момент Эми наконец перевела взгляд на него. Тяжёлый, полный злобы и ненависти взгляд. Слова сами выползли наружу:
— Да, она дура, — Эми говорила напряжённо, сдерживая порыв закричать во весь голос. — Потому что живёт с такой мразью, как ты.
— Что ты сказала?! — взревел он, а в следующую секунду он сделал то, что Эми уже прокручивала у себя в голове. Стол перевернулся и с грохотом врезался в холодильник. Девушка поднялась со стула, и в тот же момент ей прилетела сильнейшая пощёчина.
Девушка едва удержалась на ногах. Но тут же её схватили за волосы и выволокли в коридор.
Скрип двери. Холод. Полёт с крыльца. Удар о землю.
— Поживи на улице, раз что-то не устраивает! — крикнул он. — Сгниёшь, как шавка сутулая!
Эми не растерялась и тут же поднялась. Побежала к нему, но дверь захлопнулась.
Девушка дёрнула за ручку, но открыть не смогла.
Тогда она изо всех сил проколотила по двери и закричала:
— Ты сдохнешь самой страшной смертью! Я вернусь и убью тебя, ты понял?! — ответа не последовало. Гнев остался невысвобожденным. — Чтоб ты сдох!!!
Она отвернулась и накрыла лицо руками.
Через какое-то время её слегка подбросило над постелью, и она, «словив» панику, проснулась. Рядом с собой увидела Люка.
— Ты как? — спросила она, потерев глаза.
— Как сказать… Хуже, но хотя бы немного соображаю, — проговорил он, закрыв глаза руками.
— Это уже что-то.
— Ты это… — неуверенно говорил Люк. — Извини, что тебе пришлось меня в таком состоянии увидеть.
— Ты не пытался меня прибить — на этом спасибо.
— В смысле?
— Неважно, — вздохнула девушка. — И чем ты так упоролся?
— Если б я помнил… Хотя… Виски точно помню… А дальше… С Дэнни начали пить Бурбон, потом ещё что-то. Под конец вроде только курили.
— И часто у тебя так? — спросила Эми неодобрительно.
— Видимо, раз в жизни, — вздохнул Люк. — Просто всё как-то навалилось.
— И зачем ты напился так?
— Потому что было херово.
— Я не спрашиваю, почему. Я спрашиваю, зачем. Думаешь, алкоголь поможет?
Люк пожал плечами и ничего не ответил.
— Ладно, — вздохнула Эми. — Вижу, что ты уже самостоятельно справляешься. Я пойду.
Он молча остановил еë, не дав подняться.
— Я просто… сейчас на стадии принятия того, что вот-вот лишусь своего статуса, — он сказал это как-то тяжело, как будто признаваться в своей слабости приравнивалось к публичному унижению.
— То есть, вместо того, чтобы думать, как всё исправить, ты просто решил уйти от проблемы и напиться в стельку?
— Слушай, — Люк стал выглядеть более серьёзным. — Какое тебе дело? Ты, по-моему, вообще должна радоваться. Меня сместят, а у тебя есть все шансы стать заместителем Маркуса, — потом он резко замолчал. Вспомнил. — А… ну да…
Отсутствие ответа Люк расценил как растерянность. Однако вид девушки не изображал ни капли неуверенности или грусти.
— Тогда тем более, — продолжил он. — Я не понимаю тебя… Ты какая-то… Непредсказуемая.
— Как оказалось, ты тоже. Во-первых, я не думала, что ты можешь так напиваться. Во-вторых, я не думала, что ты сам с Харландом решишь пособачиться.
— В итоге всё равно ты ударила меня.
— Как будто у меня выбор был, — пробурчала девушка и подошла к окну, распахнув его. Глоток свежего воздуха наполнил лёгкие. Взгляд теперь был обращён к звёздам. Из-за постоянно пасмурной погоды они показывались взору довольно редко в последнее время.
— Выбор? — переспросил Люк. Через секунду он усмехнулся. — Значит, я не ошибся.
— Не ошибся в чём?
— Ты прикрыла меня перед Маркусом. Я прав? — он смотрел на девушку, но та не поворачивалась к нему. Продолжала смотреть на небо. — Значит, да… И наверняка знала, что он примет такое решение. Но всё равно на этот тупой поступок пошла. Плюс — сейчас ты со мной тоже возилась. Снова прикрыла перед Марком… Остается вопрос: зачем? — серьёзный тон сменился заинтересованным.
— А зачем ты пошёл за мной после аварии?
— Я не знаю, — честно признался Люк.
— И я не знаю, — Эми задумалась на несколько секунд. — И по поводу того, что мне нужно было твоё место… Ты не прав.
— Ну, конечно, — прыснул парень. — Именно поэтому ты на каждом собрании чморила меня и каждый раз говорила, какие дерьмовые у меня идеи.
— Да я это из вредности… Твоё место мне не нужно. Я просто хотела тоже как-то пробиться. Даже и не знаю… Можешь считать, у меня свои загоны… И да, — Эми будто собиралась с мыслями, чтобы озвучить то, что думала о Люке. — Вряд ли бы кто-то смог тебя заменить. Нет, ну, возможно, Карлос, но у него здесь совсем другие функции.
Люк был в смятении от такого. Он даже начал думать, что она просто издевалась, но она говорила вполне серьёзно.
— Вот это откровения, — Люк даже выдал короткий смешок от чувства неловкости. — Ты даже меня обломала. Я-то надеялся, что выиграю в честной схватке за своё же место. Но, судя по всему, эта война закончится ни твоей, ни моей победой… Зачем тогда было так унижать меня при Марке?
— Не знаю. Видела в тебе угрозу. Думала, ты захочешь меня выгнать из вашей группы. Вот и действовала на опережение, — честно призналась девушка.
— А в твою умную головушку не приходила мысль о том, что я к тебе плохо относился как раз из-за твоего поведения? — на этот вопрос даже Эми немного улыбнулась. Но следующая фраза вызвала уже совсем другие эмоции: — Угрозу она видела… — Люк помрачнел. — Ты ведь ко всем так относишься. Почему?
Эми будто прочитала его мысли. Этот неоднозначный вопрос крутился у неё в подкорке головного мозга очень давно. Почему она всегда была такой злой на всех? Даже на тех, кто не сделал ей абсолютно ничего плохого.
— Ты как будто специально не подпускаешь к себе никого. По крайней мере, раньше. Но… смерть Дины… Вы даже не были подругами… Почему тебе было так важно спасти её?
Эми продолжала молчать. Она чувствовала, как в горле снова начал разрастаться ком, который не давал ей сделать вдоха. Казалось, Люк задел за живое. И она больше не могла держать в себе всё то, что так долго от всех скрывала.
— Почему? — повторил он.
— Потому что я не смогла спасти своих близких, — почти шёпотом сказала девушка. — Теперь у меня такое ощущение,
