сумел кое-как объясниться и перевел товарищам:
– Они говорят, у них тут неподалеку Врата Хиалы нараспашку. Утром послали в город гонца. Сходим, посмотрим, что там.
В отличие от амулетчиков, которые при марш-бросках через лес используют «Скоробег», крестьянин хорошо, если за сутки до той же Руквы доберется.
В толпе пестро одетых смуглых людей возникла заминка: никто не хотел идти в дурное место. В конце концов одного вытолкнули вперед. Проводник трясся и что-то сокрушенно лепетал, но все-таки повел группу в нужном направлении.
– Если тут Врата Хиалы сами открываются, ясно, почему столько увхо, – вполголоса заметил Робровен.
– Кто-то их открывает, – возразил Правурт. – И тогда странно, что местные маги до сих пор это не отследили.
– Разберемся, – бросил Горвен.
Хенга предположений не строила. У нее пока недостаточно опыта, чтобы судить о происходящем в Черугде.
Мучаха уже отчаялась найти неуловимую ведьму, но внезапно ей «повезло на ровном месте», как говорят в Нангере. Свернула в переулок возле площади Вчерашних Желаний – и сразу ощутила бобовую магию. Да не слабенькие отголоски, а такую же явственную, как палящее солнце, запах корицы из «Театральной чайной» и камень нагретой солнцем стены. Подняв глаза, увидела в темноватой глубине за оконным проемом ее источник.
Барышня заурядной наружности грустила над кружкой чая и надкушенной коричной лепешкой. Насторожилась, когда Тунанк Выри к ней подсела, но колдовать не стала и охотно втянулась в разговор.
Приехала из Аленды. Приехала за своей мечтой, можно так сказать, у каждого есть своя мечта… Зовут Фламодия. Не совсем Фламодия, она назвалась чужим именем, иначе кто-нибудь помешал бы ей добраться до Ляраны, потому что раньше она состояла на государственной службе. Хотя она была там никому не нужна. Теперь ее, наверное, оттуда выгнали, раз она уехала без спросу, да еще в другую страну. Она знает, что здесь она тоже никому не нужна. Она все-таки хочет хоть разок его увидеть, несмотря на то, что она ему совсем не нужна. Во дворец просто так не пускают, и она не решилась туда пойти, а вот бы посмотреть – там, наверное, красиво... Может быть, для нее нашлась бы во дворце какая-нибудь работа? Она же ведьма и кое-что умеет. Но она не знает, у кого можно об этом спросить, она ведь никому не интересна, плохо быть никому не нужной.
Фламодия, или как ее там зовут, говорила запутанно, но не лгала, и никакой затаенной угрозы в ней не было. Ясно, что влюблена, и ясно, в кого – вот и все ее секреты.
Тунанк Выри отправила мотылька с весточкой к Венше, и вскоре та появилась – в облике девушки с косичками цвета ржавчины, в сиреневом алендийском платье с кружевами и широкополой шляпе с вуалью. Представилась, как придворная дама, и Фламодия перед ней оробела. По второму разу выложила свою историю, признавшись, что на самом деле ее зовут Флаченда.
– Обещать ничего не могу, но я о вас доложу, и возможно, вы получите место при дворе, – произнесла Венша тоном жеманной дамы, взирающей на всех с высоты своего положения.
Мучаха-то понимала, что она играет роль и вовсю потешается, а неискушенная зрительница в лице Фламодии-Флаченды глядела на нее растерянно, с оттенком ревности и с проблеском робкой надежды.
– Бывает же, что в некоторых местах Врата Хиалы открываются сами собой, – на ходу выпалил Робровен. – Как побочный эффект при некоторых видах магии. Вы же в курсе, в наших восточных лесах такое бывает. Но те Врата неполноценные, через них никто туда-сюда не пролезет, а здесь увхо…
– Местные сказали, оно в первый раз случилось, – напомнил Горвен. – О таких фокусах в окрестностях они бы знали.
– Тогда это могут быть реликтовые Врата, – высказался Правурт, который интересовался древними эпохами и в свободное время читал исторические трактаты. – Когда-то, очень давно, в Сонхи были постоянные Врата Хиалы – каждые находились на одном и том же месте, в определенное время открывались и закрывались. Демоны могли свободно приходить и уходить, хотя никто их не призывал.
– Как это вообще могло быть? – отозвался Робровен с ноткой скепсиса.
– Есть предположение, так произошло потому, что наш мир на некоторое время остался без Стража. Период то ли в тысячу лет, то ли в несколько тысяч, а потом эти Врата были уничтожены. Но если какие-то уцелели – допустим, кто-то их запечатал и накрыл мороком, а сейчас печать потеряла силу и морок рассеялся… Тогда это большое открытие!
– Тогда это большая задница, – веско возразил Горвен.
Одно другому не мешает, подумала Хенга. Она помалкивала, чтобы дыхание не сбилось. Она пока не настолько тренированная, как остальные.
Все четверо знали, как выглядят Врата Хиалы, а ей даже побывать в Нижнем мире довелось – прогулка была недолгой и в компании могущественного мага, но тем не менее.
Амулетчики бежали рысцой по заросшей тропинке: гуськом, не растягиваясь, чтоб не возникало зазоров меж сомкнутых «Незримых щитов». Проводник не угнался бы за ними, у него ведь не было «Скоробега», и в придачу поджилки тряслись, но Правурт, самый рослый и крепкий, нес его на закорках, задействовав «Тягло».
– Уже близко, – перевел Горвен сдавленный возглас проводника.
– Надерем демонам задницы! – бодро отозвался Правурт.
Бравада. Заранее обговорили, что в сражение с визитерами из Хиалы, если таковые будут обнаружены, группа без необходимости не вступает. Их задача – добежать, ознакомиться с обстановкой, ретироваться, отправить донесение начальству.
В ушах стрекот и звон, перед глазами пляска зелени и пестрых пятен, воздух словно горячий липкий мед, напоенный благоуханием всего, что цветет на разной высоте над землей и гниет под ногам. Потом ощущения изменились: запахи, свет, зной – все это никуда не делось, а звуки исчезли, не считая древесных шорохов и топота четверки амулетчиков. Даже обезьяны отстали, но сейчас это никого не обрадовало: значит, вся живность, включая насекомых, отсюда сбежала. Если зверье убралось подальше от Врат Хиалы, инстинктивно улавливая потустороннюю угрозу – это в порядке вещей, а если оно спасается от того, что из этих Врат вылезло?..
Просветы меж опутанных лианами жемчужно-серых стволов. Проводник что-то панически пролепетал. За деревьями никакого движения. И амулеты, которые предупреждают о присутствии демонов, волшебного народца и прочей нечисти, активности не проявляют.
Правурт сгрузил на землю деревенского жителя, и тот шатко двинулся в обратном направлении, споткнулся, упал, пополз на четвереньках. Амулетчикам было не до
