23. Жулик
– Сегодня ты пришёл сюда в последний раз, Чарли.
Додлин заставила Чарли с удобством устроиться в одном из кресел в своей жемчужно-серой гостиной и обращалась с ним как с почётным гостем. Чарли всегда предпочитал тепло и уют кухни, но такое внимание было ему очень приятно.
Едва Чарли сел, как его кресло с высокой спинкой, обитое жемчужно-серым сатином, бодро просеменило к камину, чтобы разместить гостя с максимальным комфортом. Чарли не мог заставить себя наступить на шкуру грифона, поэтому замер в неудобной позе, расставив ноги по обеим сторонам от шкуры; Додлин сама принялась разливать чай по фарфоровым чашкам с такими тонкими стенками, что они просвечивали.
– Вы меня увольняете? – спросил Чарли.
– Да. Мне будет тебя недоставать, и я непременно приеду в Святые Розги проведать тебя, но я не могу бесконечно отбивать многочисленные атаки. У меня постоянно возникают трения с Радамантом и даже с Тибальдом… С тех пор как вы стали соперниками в предстоящих скачках, ему нелегко видеть тебя здесь.
– Понимаю, – кивнул Чарли. Он не стал уточнять, что их вражда с Тибальдом началась задолго до этой истории с гонками.
– Я должна навещать Лина три раза в неделю, – продолжила Додлин. – Ему лучше, но он ещё слаб. А моего дорогого супруга возмущают «вольности», которые я себе позволяю. – Она повернула голову, и её ожерелье из висячих замочков слегка звякнуло. – И потом, в последнее время Радамант постоянно расспрашивает о тебе… Всё это становится довольно обременительным, понимаешь?
Чарли осознал главное: Додлин увольняет его, чтобы защитить. И он был ей за это благодарен. Он раздавил в кулаке зарождающуюся тревогу и просто повторил:
– Я понимаю.
– Ещё я хотела бы отдать тебе вот это. Спрячь хорошенько. – Додлин протянула ему какой-то конверт, и Чарли послушно засунул его в карман куртки, попутно подумав, что же находится внутри. Конверт слишком толстый, вряд ли там семена.
– Это послание от учителя Лина? – с надеждой спросил он.
– Нет, это… Я нашла их в комнате Тибальда. Это касается гонки. – Додлин заметно смутилась. – Я знаю, что тот мальчик с ужасной татуировкой в виде ворона тоже их видел, как и малышка Маруза. Поэтому считаю, что по отношению к тебе это несправедливо. Это планы размещения ящиков с заклинаниями для скачек. Там указаны не все ящики, но на первый взгляд – добрая треть.
Чарли потрясённо уставился на Додлин:
– Вы хотите, чтобы я… жульничал?!
– А разве это жульничество, если все участники так делают? Послушай, Чарли, поступай как знаешь. Я просто даю тебе возможность… – Она тяжело вздохнула. – Я всегда хотела быть доброжелательной. А теперь понимаю, что по большей части была трусихой. Настоящая доброжелательность требует смелости и не имеет ничего общего с благопристойным поведением и соблюдением правил – во всяком случае, я так считаю. Думаю, чтобы поступать правильно, порой нужно немного испачкаться. Поэтому сегодня я так и сделаю. Хоть это и не восполнит того, что я не сделала в прошлом, и не изменит того, что уже…
Хлопнула дверь. Додлин умолкла и обернулась:
– Радамант! Ты уже вернулся?
– Да. А ты всё ещё… со своей компаньонкой.
В своём чёрном одеянии академика судья выглядел особенно непреклонным. Он надменно поднял подбородок – так, что стали видны жилы на тощей шее, – и взглянул на Чарли как на нечто не заслуживающее внимания, однако взгляд его на миг задержался на шапке-выручалке.
– Увы, Чарли я только что уволила, – объявила Додлин. – Он больше не будет здесь работать.
Судья не смог скрыть изумления. Додлин забрала у Чарли чашку и продемонстрировала супругу, словно неоспоримое доказательство.
– Чай испорчен, – просто сказала она.
– Ну разумеется, – резко ответил судья с недоброй иронией. Было ясно: он предпочёл бы присматривать за Чарли до начала скачек. – А как продвигается подготовка церемонии? – поинтересовался он. – Полагаю, ты ещё на этапе выбора цветов. Однако не каждый день большой зал Академии резервируется для нашей семьи, мероприятие должно пройти на высшем уровне!
– Конечно, – кивнула Додлин. – Я только не уверена, какое место отдать Тибальду… он точно выиграет эту гонку? – Говоря это, она смотрела на Чарли.
– Это в его же интересах. Он ведь Денделион! Что же до тебя, моя дорогая… ты станешь супругой Аллегории. Надеюсь, ты справишься. – С этими словами судья обнял Додлин за талию и, заставив отклониться назад, страстно поцеловал. Жест получился настолько грубым, что Чарли передёрнулся. Впрочем, Додлин выглядела совершенно спокойной и позволила обращаться с собой как с тряпичной куклой.
Оставаться дольше было невозможно, и Чарли ушёл. Ему очень хотелось поблагодарить Додлин за всё. Абсолютно за всё.
Он поспешил вернуться в Святые Розги. Полученный от Додлин конверт оттягивал ему карман, и Чарли решил рассказать о нём Мангустине и Джун, не дожидаясь их завтрашней встречи у Селестена. Он сделал девочкам знак, что хочет поговорить в тихом месте, где их не подслушают (особенно шептуны, и они втроём укрылись в библиотеке в башне Прачек.
Там, в центре книжных джунглей, прораставших даже между камнями, Чарли вытащил из кармана конверт и объяснил ситуацию.
– Я не люблю жульничать, – заключил он. – Только у нас нет выбора, верно?
Джун пожала плечами:
– Если все остальные жульничают, то зачем нам скрупулёзно соблюдать правила – это было бы верхом глупости.
– А я надеюсь, что это не ловушка, подстроенная судьёй, – сказала Мангустина. – Ты уверен в Додлин?
– Уверен. Если только ею не манипулируют без её ведома.
– Иногда выбора просто нет. Или есть выбор между плохим и худшим. Давай открывай.
– Я прочитаю, если хочешь, – предложила Джун. – Тогда получится, что жульничаешь не ты, а я. Я привыкла быть плохой, я всего лишь злодейка – а ты рыцарь в белом плаще и всё такое.
– Ерунда! – фыркнул Чарли, открывая конверт.
Он внимательно просматривал заклинания, которые будут в ящиках во время гонки, и чувствовал, как его внутренний образ хорошего парня слегка размывается.
– Возможно, судья оставит тебя в покое, увидев, что на тебе больше нет шапки, – предположила Мангустина. – Может, эта гонка пройдёт совершенно нормально?
– А может, Ложа помешает судье присутствовать на скачках, – подхватил Чарли. – Может быть, мы с лёгкостью поможем учителю Лину сбежать. Может, мы даже победим – и, может быть, именно благодаря этим планам. Вот только получается слишком много «может быть» – нам нельзя на это рассчитывать.
– Ты совершенно прав, – согласилась Джун. – Вообще-то, я взяла у Селестена отличную золотую краску – он и впрямь закупил её немерено – и отдала её Панусу и Клафиди.
– Отлично, – одобрил Чарли.
