его, дочка, — внезапно сказала молчавшая до сих пор женщина. — Дай ему тоже ощутить свободу, и не угнетать себя ежеминутно. Пора тебе пойти другой дорогой, я вижу, ты изменилась и готова к новому пути.
Пока женщина говорила, Вилора всматривалась в её лицо и, наконец, поняла, что это его мать. Дарк был очень похож на неё. Сон стал рассеиваться, и она проснулась. Села на постели, внутри всё тряслось от пережитого видения.
— Проcнулась? Пошли, поужинаем, — позвала Гиверма, увидев, что она встала.
Через час она всё же отправилась на озёра к Войцеку. Ей надо было о многом ему рассказать. Луна бежала рядом, хорошо чувствуя её настроение, иногда ластилась, словно поддерживала её.
Войцек встретил её у берега, она разделась и нырнула в прохладную воду, змей тут же подхватил её. На озёрах, как всегда, царило умиротворение, передающееся и ей.
— Синеволосая, — прошептал Войцек, — поздравляю, осталось научиться управлять этой энергией, чтобы защитить низших.
— От Агрея? — уточнила она.
— От него самого, — змей закрутился вокруг неё кольцами и поднял голову, смотря ей в лицо, — у тебя появился шанс отомстить.
— Я отомщу, — прошептала Вилора, — отомщу за всё, что он сделал со мной, с Линой, с Даркoм. Я научусь, Войцек, обещая тебе, — она бросилась к змею и обняла его, — спасибо тебе.
— За что, — удивился он, — за то, что у меня есть друг или подруга, как тебе больше нравится?
— Если бы ты был мужчиной, — рассмеялась она, — я бы в тебя влюбилась.
— У тебя есть мужчина, — хмыкнул он, — в него и влюбляйся.
— Ты всё знаешь, Войцек, да?
— Я всё чувствую, не беги от себя, живи будущим, а не прошлым, — тихо прошелестел змей.
— Он мне приснился, — проговорила Вилора, уткнувшись лбом в шею змея, — тоже сказал, чтобы я жила и отпустила его, но, Войцек, не будет ли это предательствoм по отношению к нему?
— К кому, Ви? К Дарку? Нет, конечно. Уже прошёл траур, выплаканы все слёзы, и в душе должна остаться светлая память о счастливых днях. Никто же не выгоняет его из твоих мыслей, но сердце должно биться для живых. Такова правда жизни. Не надо хоронить себя, горе никогда и никого не делало счастливым. Всё Ви, пора возвращаться к жизни, — он легонько толкнул её, качнувшись вперёд, — тем более, что Грег, уже нашёл тебя.
Она повернулась и уставилась на мужчину, он только заплыл в пещеру и теперь оглядывался. Увидев змея с Вилорой, поплыл к ним. Войцек, сделав круг вокруг девушки, стремительно унёсся под воду.
Вилора была в самом дальнем озере у водопада, развернулась, подплыла и встала под падающие струи воды, сердце бешено колотилось, во рту пересохло. «Что это со мной? — подумала она. — Я словно девушка на выданье, так волнуюсь, словно это не Грег, а абсолютно чужой мужчина направляется ко мне».
— Здравствуй, — проговорил он, подплывая к ней, словно они не виделись, — а я закончил с делами и отправился к вам. Гиверма сказала, что ты ушла, и я решил сходить за тобой. Не помешал? — спросил он, с тревогой вглядываясь в её лицо.
— Нет, — выйдя из потока, покачала она головой, — хочешь под воду? Здесь хорошо, словно смываются все тревоги.
Он скользнул к ней неуловимым движением и встал рядом, смотря, как она, отступив, исчезает в струях воды. Мгновение он медлил, как будто решал прыгать с обрыва или нет, потом рванул её к себе и впился в губы жарким требовательным поцелуем. Вилора, застонав, обняла его, прижимаясь к груди и скользя руками по мощной рельефной спине, тая от предвкушения чего-то прекрасного. Что-то внутри неё слетело, словно шелуха, выпуская наружу сильную и уверенңую в себе женщину. Она ощущала рядом с собой его напряжённое сильное тело и хотела заполучить этого мужчину целиком, не собираясь больше ни о чём думать. Сильно долго она ждала, чтобы крепкие мужские руки вновь собственнически прижали её к себе, заявляя свои права и оберегая от жестокого мира.
Он больше не сдерживался, опустив бретели тоненькой сорочки, что скрывала её тело, жадно исследовал стройное гибкое совершенство, данное ей природой, приподняв её над водой, проложил дорожку поцелуев по её полной округлой груди, снова вернулся к длинной шее, а затем вновь припал к припухшим губам. Грег столько времени ждал эту женщину и думал уже, что провидеңие решило лишить его счастья любви, пока не заглянул в омуты синих глаз.
— Ви, любимая, — шептал он ей в губы, — как же я люблю тебя….
Она молчала, только негромко стонала и лихорадочно прижимала его к себе. Вода бушевала, стекая по их разгорячённым телам, и казалось, что закипает от прикосновений с ними. Она обхватила его ногами, не желая больше ждать, и теперь только источник был свидетелем разыгравшейся здесь страсти, когда два тела движутся в унисон, сплетая навсегда души.
— Ви, — позвал он её, когда спустя пару часов, она лежала наполовину на нём, и он гладил её по спине, вырисовывая замысловатые фигуры широкими ладонями. Она что-то промычала в ответ и снова замoлчала. — Ви, просыпайся, а то Гиверма потеряет нас, — продолжил он уговаривать её, однако, девушка снова что-то хмыкнула в ответ и продолжила спать.
Грег рассмеялся, резқо перевернулся с ней, она зашипела и упёрлась руками ему в грудь.
— Соня, — дунул он ей в нос.
— Γрег, ты знаешь кто? — прищурившись, спросила она, глядя в смеющееся лицо, надулась, как в детстве выпятив губу.
— Кто? — прошептал он внезапно охрипшим голосом и стал приближаться медленно к её лицу, поедая взглядом её губы.
— Грег, — прошептала она, понимая, что сейчас последует, и замирая от предвкушения, — ты сказал, что там Гиверма ждёт, — продолжила, думая, а не дёрнуть ли его за голову, чтобы приближался быcтрее.
— Правда? — удивился он, скользя рукой по её груди. — И?
— Она будет переживать, — прерывающимся голосом сообщила Вилора, потому что рука переместилась намного ниже и теперь начала терзать её лоно.
— А мы недолго, — он, наконец, приник к её губам, и принялся нежно целовать, исследуя все уголки.
Вилора не выдержала, застонала и выгнулась навстречу его рукам. Но Грег был медлителен, ужасающе медлителен, он шаг за шагом изучал богатство, что досталось ему, и собирался смаковать это всё свою жизнь. Поэтому вскоре не выдержала пыток девушка, вцепляясь в его плечи, она поддалась вперёд.
— Грег, — простонала в его губы, — Гиверма очень просит тебя поторопиться, она уже не может ждать, для неё ожидание мучительно.
— Да? — Грег посмотрел в шальные от страсти глаза его синеволосой богини. — Тогда не будем расстраивать её, — произнёс он, входя
