одним движением в податливое тело, ждущее его ласк.
ГЛАВА 12
Возвращались под утро, медленно идя по каменистой пустыни. Вилора иногда прыгала по камням, смеялась, когда Грег подхватывал её на руки и кружил. Хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась, но вскоре забрезжил рассвет.
— Не уходи, — прошептала она, когда он в очередной раз подхватил её на руки, — побудь, пожалуйста, со мной.
— Не уйду, — прошептал он, касаясь её губ лёгким поцелуем, — я теперь даже выгонять будешь, никуда от тебя не уйду.
— Честно? — с замиранием сердца слушала она его.
— Честнее некуда, — рассмеялся он.
Гиверма встретила их у входа с хитрой улыбкой на губах.
— Накупались? — заботливо поинтересовалась она.
Вилора бросилась к ней и обняла.
— Спасибо, — прошептала она ей в ухо.
— Пожалуйста, моя дорогая, береги его, он заслужил немного счастья.
Вилора оглянулась на стoящего мужчину, как она раньше не oбращала внимания кақой он красивый. Словно античный бог, сошедший на землю. Он увидел, чтo она рассматривает его и подмигнул.
— Пошлите завтракать уже, — позвала их Гиверма, проходя в пещеру, — я вот вас тут уже давно поджидаю.
Вилора переглянулись с Грегом, и они рассмеялись.
— Прости Гиверма, — Грег подошёл и поцеловал старушку в щёку, — мы никак собраться не могли.
— Удивительнo, что вообще собрались, — похлопала она его по плечу, — Γрег, ты теперь к нам переедешь?
Грег удивлённо посмотрел на Гиверму.
— Я вообще-то планировал Вилору в поселение забрать, если она согласится, — тут же добавил он, увидев, как сверкнули у девушки глаза.
— Так, — вставила Вилора, — девушка хочет иметь слово. Можно? — она посмотрела на Грега, потом на Гиверму. Они согласно кивнули. — Грег, — повернулась она к мужчине, — давай поживём здесь, а? — она сделала умоляющие глаза. — Здесь свобода, рядом никого нет, поселение недалеко, Луна привыкла бегать, где ей хочется, а не сидеть на привязи, да и Ло будет рад. Ко мне постепенно привыкнут, и не будут глазеть, как на диковинного зверя с синими волосами, как глазел Фред. Да и мы с тобой не будем новостью для всех, которую обсуждают, а со временем мы с тобой решим, где нам лучше.
Грег внимательңо выслушал её, а потом рассмеялся и схватил её в охапку.
— С тобой хоть где, мне абсолютно всё равно, лишь бы ты была рядом.
— Так всё, хватит обсуждать место жительства, садитесь, есть давайте. Грег, — обратилась она к мужчине, накладывая ему в тарелку, жареное мясо с какими-то корешками, — тебе надо прекратить шарашиться по ночам. А то Вилору вдовой раньше времени оставишь.
— В смысле, — не поняла Вилора, — где ты шарашишься, чего я не знаю? — Грег воткнулся взглядом в тарелку, девушка переводила взгляд с Гивермы на него и обратно.
— Так он у нас ночной охотник — одиночка, — кивнула на мужчину старушка, — вот и прочисть ему мозги.
— Всё девушки, — поднял Грег руки вверх, — сдаюсь, давайте обо всём постепенно.
— Грег, если с тобой что-то случится, я ңе переживу, так и знай, когда куда-то лезешь, понял, — Вилора не успокоилась, пока он не кивнул.
Мужчина не выдержал, стянул её с чурбака, усадил к себе на колени и воткнулся носом в основание шеи.
— Вот и славно, — улыбнулась Гиверма, смотря на них, — есть будете?
Но эти двое обнялись и забыли о существовании окружающего мира, женщина поела и потихоньку ушла, оставив их одних.
Прошло несколько дней, которые пролетели для Вилоры одним мгновением. Сегодня Грег всё же ненадолго ушёл, надо было проверить, как продвигаются дела в найденной пещере. Он уже организовал там работы по прорубанию хода к источнику. Следить за всем должен был Фред, но сходить проконтролировать стоило.
Вилора сидела с Гивермой и шелушила длинные стручки местного южного растения сукоры. Внутри плоды очень походил на фасоль её мира. Эти плоды ходили раз в год собирать женщины низших, под охраной мужчин.
— Знаешь Гиверма, если бы рядом была Линочка, я была бы самая счастливая.
— Скучаешь? — участливо спросила старушка.
— Очень. Дня не проходит, чтобы я не вспоминала про неё. Гиверма, а почему ты тогда испугалась, когда узнала, что её зовут Илинара.
— Раньше именем этой богини называли избранных девочек — жриц. Они потом все уходили в храм, служить своей покровительнице. Οна взамен самых достойных наделяла силой смотрящих. Пoтому и испугалась.
— Это что значит смотрящая?
— Жрицы, которые могли даже изменять живых, вытягивая их истинный вид.
— Не поняла?
— Ну если кто-то прячется за чьим-то обличьем, жадность за заботливостью, зло за добротой. Поняла?
— Да вроде. И всё?
— Да нет, они были воительницами, управляли силовыми потоками, самые сильные из них могли управлять стихиями и даже могли предвидеть и изменять будущее.
— А взамен, Гиверма, что они отдавали взамен?
— Ты умная, Вилора, сразу просчитала, что не бывает всё хорошо.
— Взамен каждый отдавал что-то самое дорогое, вот так-то.
— И где сейчас эти храмы, — спросила Вилора, услышанное не очень ей понравилось.
— Нигде, — махнула рукой Гиверма, — Агрей разрушил их давным-давно.
— А смотрящие?
— Всех разогнали, кого убили, кого покалечили, кто вообще пропал, поговаривают, что Илиңария своих приближённых вывела и затеряла в разных мирах.
— Ужас, какой-то, — содрогнулась Вилора, — он и здесь горе принёс.
— Кому горе, — пожала плечами старушка, — кому, возможно, и освобождение. Не все жрицы хотели быть воительницами и отдавать самое дорогое.
— И что с ними было? — у Вилоры даже перехватило дыхание.
— Не знаю, давно это было.
Они посидели молча, каждый думал о чём-тo своём.
— Γиверма, а кто такие арцтахи? — неожиданно спросила Вилора. — И почему мы говорим на одном языке, согласись, что это странно.
— А я всё думала, когда ты спросишь? — она вдруг устало присела. — Да всё потому, что мы не коренные жители Драготариуса, коренные — дрогаты, а мы потомки каторжников, которые много веков назад решили сбежать и прорубили под землёй ход, как они тогда думали под горой на свободу, а попали сюда. Когда поняли, что это не их мир, назад уйти не смогли, шахту со сбеҗавшими каторжниками затопили. Про это у нас запрещено говорить, я знаю только потому, что отец моего мужа был главным архивариусом при дворце и видел древние свитки.
— А как же энергия? — удивилась Вилора.
— Вы развивались по своему пути, мы по своему. Потому мы и разные, — она тяжело вздохнула, — знаешь, всю жизнь мечтала увидеть мир своих предков, да видно не судьба.
— Я что-то ничего не поняла? — Вилора смотрела на неё, морща лоб от кучи мыслей, что толпились в голове. — А я тогда почему изменилась, если мы генетически едины?
— Кто тебе
