Не укусил.
Он переместил свой рот к моему уху и заговорил достаточно громко, чтобы я услышала его сквозь музыку.
― Я представлял себе это с того момента, как увидел, как ты играешь. Открой глаза, я хочу чтобы ты смотрела.
Я глубоко вдохнула и позволила глазам распахнуться. Джулиан прижался лбом к моему плечу и провел рукой вниз. Его пальцы раздвинули меня, и я чуть не пропустила ноту.
― Может, мне остановиться? ― спросил он.
Я покачала головой, решительно настроенная продолжать. Он поднял голову, его глаза встретились с моими, и тогда он начал двигаться. Его пальцы танцевали по моей набухшей плоти. Я не могла видеть их за отражением виолончели, которая закрывала от меня все, кроме плеч. Но я чувствовала каждое движение. Музыка нарастала внутри меня, поднимаясь и принося с собой серию пульсаций стаккато. Каждый такт наслаждения был неистовым и увлекающим все выше. Я подумала об опере, о его клыках внутри меня и потеряла контроль над собой. Смычок упал на пол. Я потянулась за спину и обхватила Джулиана за шею, пока он соединял воедино последние такты нашего дуэта.
Крики лились с моих губ, когда он довел меня до крещендо и обнял, пока я растворялась в его музыке.
Когда остался лишь томительный ритм моего пульса, он вернул меня в устойчивое положение и взял виолончель из моих рук. Я увидела себя в зеркале. Цветочный шелк под моими раздвинутыми ногами, мою киску, сверкающую от влажного жара кульминации, и каждый сантиметр моего обнаженного тела. Я уставилась на незнакомку, которую увидела там.
Она танцевала со смертью.
Она познала желание.
Она жаждала запретного.
Джулиан вернулся и встал позади меня, положив руки мне на плечи и поглощая глазами мое выставленное напоказ тело. Я позволила себе такое же удовольствие. Его невозможно было принять за человека. У него было тело древнего бога, а не смертного. Его мускулистая грудь была так четко очерчена, так идеально выточена, что казалось, будто его изваяли из мрамора. Он был просто совершенством.
Между нами не было слов. Но во мне росло что-то еще. Не тот постоянный голод, который я испытывала от его прикосновений. Это было всегда. Это ощущение поселилось в моей груди, пока мы молча наблюдали друг за другом. Оно расцветало и ширилось, пока я не почувствовала, что вот-вот взорвусь. Я менялась. Я не могла этого отрицать. Да и не стала бы.
Я знала, чего хочу.
Я осторожно положила ладонь на руку, лежащую на моем плече. Его ноздри дернулись от этого дерзкого прикосновения, но он не отстранился. Это было самое интимное сообщение, которое я могла ему послать.
В моих руках не было магии. Я не могла предложить ничего. Я могла дать ему только одно ― себя.
Каждую частичку себя. Мое сердце, мою душу, мое тело, а вместе с ним и мое будущее.
― Отнеси меня в постель, ― прошептала я.
Джулиан оставался неподвижным. Мышцы на его челюсти сжались, но он не скрывал битвы в своих глазах. Он отпустил меня и отошел. Мое сердце разрывалось на части, пока он не обошел табурет и не поднял меня с него. Он заключил меня в свои сильные объятия, я обхватила его ногами за талию, и его рот нашел мой. Я обвила его шею руками, прижимаясь к его коже своей обнаженной киской. Он не колебался и не останавливался, пока нес меня из студии в спальню.
Он осторожно положил меня на кровать и замер.
Я потянулась, перекатившись на живот, и потянулась к шнурку его шелковой пижамы. Он молчал, пока я распускала шнурок и стаскивала брюки с его узких бедер. Его эрекция вырвалась на свободу, и я опустилась на колени. Взяв его член в руку, я поглаживала его, опустившись на него ртом. Каждый мускул его тела напрягся, пока я доставляла ему удовольствие. Рука вцепилась в мои волосы, пытаясь замедлить мои движения, но я не останавливалась. Я не могла. Все, чего я хотела, ― это стереть его воспоминания о сегодняшней ночи, хотя бы на краткий миг.
Его пальцы сжались, но я продолжала, пока рык не разорвал воздух. Мгновение спустя я оказалась в воздухе, и он швырнул меня на спину. Он набросился на меня, его сильные руки обхватили мое тело, нависая надо мной. Мои ноги раздвинулись в знак приветствия. Джулиан поднял голову и глубоко вдохнул, втягивая воздух. Когда он посмотрел на меня, его глаза были черными.
Я понятия не имела, что делаю. Я могла полагаться только на инстинкт. Я приподняла бедра, чтобы прижаться к нему, и его рот открылся. Клыки заблестели, и я напряглась.
Я знала, чего хочу: быть его любым способом, каким он хотел меня.
Я повернула голову в сторону, предлагая ему свою шею. Краем глаза я увидела, как на его лице промелькнула агония. Он протянул руку и взял меня за подбородок. Я закрыл глаза, приготовившись к его укусу. Но вместо этого он повернул мое лицо к себе.
― Нет, котёнок, ― жестко сказал он. ― Не так.
Я открыла глаза и утонула в черных озерах его глаз.
― Я твоя пара, Джулиан. Я твоя. Вся я. Мое тело. Моя кровь. Ты можешь взять и то, и другое. Ты можешь взять все.
Его рот прижался к моему. Клык прикусил мою губу, и железный привкус наполнил мой рот, когда поцелуй стал еще глубже. Я не знала, хотел ли он пролить мою кровь или это вышло случайно, но мне было все равно.
Джулиан сдвинулся, его вес прижался ко мне, и тут я почувствовала его руку у себя между ног. Я застонала в поцелуе, когда его большой палец провел по моему клитору. Затем он исчез. Не успела я вскрикнуть, как его коснулось что-то более мягкое и большое. Я настолько потерялась в поцелуе, что только через мгновение поняла, что это. Он прижался к моему входу, и я задыхалась. Джулиан отпрянул назад и смотрел на меня, проводя кончиком своего члена по моему клитору.
Его дыхание было неровным, а глаза оставались черными, пока я дрожала под ним.
― Ты не знаешь, о чем просишь, ― хрипло сказал он. ― Ты не знаешь, от чего отказываешься.
Я сглотнула. С тех пор как я узнала правду, я больше ни о чем не думала. Я поняла.
― Я хочу этого, ― прошептала я. ― Я выбираю тебя. Я выбираю быть связанной с тобой.
Его глаза закрылись, а затем он очень медленно прижался ко мне. Мое тело запротестовало, и там, где он еще не проник в меня, вспыхнуло пламя. Я вцепилась пальцами в простыни, сжимая в кулаках ткань в ожидании, пока он заберет последнюю частичку моей невинности.
Джулиан приблизил свои губы к моим и целовал меня до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание. Пламя погасло, когда он снова начал ласкать меня.
― Я никогда тебя не заслужу.
― Я уже принадлежу тебе, ― яростно сказала я. Мне еще многое предстояло узнать о нем. Я лишь мельком видела некоторые тени его прошлого, но с каждой секундой все больше убеждалась, что моя жизнь неразрывно связана с его. Лоб Джулиана прижался к моему, и он медленно вошел в меня. Я затаила дыхание, ожидая, что боль пройдет, и вскоре она исчезла.
Открыв глаза, я увидела его голубые глаза, смотревшие на меня. В них горела печаль.
― Я не могу, ― сказал он и прервал меня, когда я открыла рот, чтобы добавить: ― Я не возьму тебя, Тея.
Острая боль пронзила меня, и через мгновение по моим щекам покатились слезы от его отказа. Он отвернулся, и я почувствовала накрывающую меня волну неловкости, что оказалась такой жалкой.
Я попыталась вывернуться из-под него, но он крепко держал меня.
― Я не уйду, ― повторил он, снова разбивая мне сердце, ― потому что я люблю тебя.
А потом он протянул руку и прижал свою ладонь к моей.
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
Джулиан
Я никогда раньше не держал за руку любимого человека. В то время как все мое тело боролось за то, чтобы взять ее, в этом простом прикосновении было что-то такое, что изменило все. По щекам Теи катились слезы.
Она повернула голову в сторону и уставилась на наши руки. Наклонившись, я поцеловал слезы на ее лице. Через мгновение я перевернулся на бок и обнял ее. Я прижал ее к себе и взял обе ее руки. Переплетя свои пальцы с ее, я держал ее так, пока ее неровное дыхание не успокоилось.
