– Бедная милая Кора… – произнес он наконец.
– Там есть еще, – заметила миссис Бэнкс.
Александр перешел к неторопливому изучению художественных «драгоценностей», собранных никогда не унывавшей миссис Ланскене. Время от времени критик цокал языком, а иногда глубоко вздыхал. Наконец он снял очки.
– Пыль времен, миссис Бэнкс, – сказал он, – вещь сама по себе прекрасная. Она покрывает романтической патиной даже самые ужасные произведения художника. Боюсь, что Бартолоцци был той удачей, которая приходит к любому новичку. Бедная Кора! Но, с другой стороны, это делало ее жизнь интереснее. Слава богу, что теперь мне не придется разочаровывать ее.
– В столовой тоже есть какие-то картины, – сказала Сьюзан, – но мне кажется, что это все работы ее мужа.
Гатри слегка пожал плечами и поднял руку в знак протеста:
– Прошу вас, не заставляйте меня смотреть на это еще раз. Жизнь нас многому учит! Я всегда старался беречь чувства Коры. Она была очень преданной женой – всю себя целиком отдавала своему мужу. А теперь я не хочу больше злоупотреблять вашим вниманием, миссис Бэнкс.
– Прошу вас, останьтесь и выпейте с нами чаю. Я думаю, что он почти готов.
– Это очень мило с вашей стороны. – Мистер Гатри с готовностью сел.
– Сейчас я проверю.
На кухне мисс Гилкрист как раз вынимала последний противень со сдобными булочками из печи. Поднос с чаем стоял на столе, а чайник с кипятком тихонько позвякивал крышкой на плите.
– К нам пришел мистер Гатри, и я предложила ему выпить с нами чаю, – сказала Сьюзан.
– Мистер Гатри? Ну конечно, он большой друг бедняжки миссис Ланскене! Он известный художественный критик. Очень удачно – я приготовила много сдобных булочек, и у нас есть домашний клубничный джем и несколько пирожных. Сейчас я заварю чай – чайник уже согрелся. Прошу вас, миссис Бэнкс, не трогайте этот тяжелый поднос, я все сделаю сама.
Однако Сьюзан все же взяла поднос, а мисс Гилкрист – заварной чайник и чайник с кипятком. В столовой компаньонка Коры поздоровалась с мистером Гатри, и все трое уселись за стол.
– Горячие булочки просто великолепны, – заметил критик, – а этот джем восхитителен. Такого в магазине не купишь!
Мисс Гилкрист вся раскраснелась от этих похвал. И пирожные, и сдоба действительно были великолепны, поэтому все отдали им должное. Чаепитие осеняли ветви «Плакучей ивы». Было совершенно ясно, что бывшая хозяйка чайной оседлала своего конька.
– Благодарю вас, отказаться я просто не смогу, – ответил мистер Гатри, принимая из рук мисс Гилкрист тарелку с последним пирожным, которое она буквально впихнула в него. – Я чувствую себя прямо неловко – наслаждаюсь здесь чаем, когда бедная Кора так жестоко убита…
Реакция мисс Гилкрист на эти слова была совершенно неожиданной.
– Но миссис Ланскене порадовалась бы тому, что вы наслаждаетесь хорошим чаем, – заявила она. – Вам необходимо поддерживать силы.
– Да-да. Возможно, вы и правы. Знаете ли, все дело в том, что человеку трудно поверить в то, что кого-то, кого он хорошо знал, действительно могли убить.
– Согласна с вами, – заметила Сьюзан. – Это… это просто невероятно.
– И сделал это отнюдь не какой-то проходивший мимо бандит, который вломился в дом и напал на хозяйку. Знаете, я вполне могу представить себе причины, по которым Кору могли убить…
– Можете представить? – быстро спросила миссис Бэнкс. – Что же это за причины?
– Понимаете, Кора не была скромной, – сказал мистер Гатри. – Никогда этим не отличалась. Она любила показать – как это объяснить получше? – любила показать, какой крутой может быть. Прямо как ребенок, который случайно узнает чей-то секрет. Если она его узнавала, то должна была о нем рассказать. Даже если Кора обещала, что будет молчать, она не могла сдержаться. Просто ничего не могла с собой поделать.
Сьюзан сидела молча. Мисс Гилкрист тоже ничего не говорила и выглядела при этом озабоченной. Мистер Гатри продолжил:
– Поэтому ложечка мышьяка в чашке чая или коробка с отравленным шоколадом, присланная по почте, меня не удивили бы. Но вот жестокое убийство и ограбление кажутся мне совершенно невероятными. Может быть, я и ошибаюсь, но мне думается, что у нее было очень мало того, что могло бы заинтересовать грабителя. Она ведь не держала дома крупные суммы денег, а?
– Никогда, – ответила мисс Гилкрист.
Мистер Гатри вздохнул и поднялся на ноги.
– Ну что же, в этой стране после войны стало слишком много беззакония. Времена изменились.
Поблагодарив за чай, он вежливо попрощался с женщинами. Мисс Гилкрист проводила гостя и помогла ему надеть пальто. Из окна гостиной Сьюзан видела, как он быстро шел по тропинке к воротам.
Затем компаньонка Коры вернулась в комнату, держа в руках небольшую посылочку.
– Пока мы были на расследовании, заходил почтальон. Он засунул ее в почтовый ящик, и она упала в угол за дверью. Интересно, что же это такое – наверняка кусочек свадебного торта!
Мисс Гилкрист радостно разорвала упаковку. Внутри находилась маленькая белая коробка, перевязанная серебряной ленточкой.
– Действительно торт! – Женщина развязала ленту; внутри коробки оказался приличный кусок торта с миндальной начинкой и белой глазурью. – Как мило! И от кого же… – Она взглянула на приложенную карточку. – Джон и Мэри. Кто же это может быть? Как глупо не указать фамилии!
Сьюзан, оторвавшись от размышлений, туманно заметила:
– Бывает иногда очень неудобно, когда люди используют только первые имена. Несколько дней назад я получила открытку, подписанную Джоан. У меня восемь знакомых с таким именем, а со всеми этими телефонами мы сейчас плохо знаем почерк друг друга.
Мисс Гилкрист принялась радостно перебирать всех Джонов и Мэри, которых могла знать.
– Скорее всего, это дочь Дороти – ее точно звали Мэри; но я ничего не слышала о ее помолвке, не говоря уже о свадьбе. Потом есть еще малыш Джон Банфилд – думаю, что он давно вырос и мог уже жениться. Или дочка Энфилдов – но ее зовут Маргарет. И ни обратного адреса, ничего больше… Ладно, будем надеяться, что рано или поздно что-то придет мне в голову.
Она взяла поднос и вышла на кухню.
– Что ж, пожалуй, мне пора переставить машину, – проговорила миссис Бэнкс, вставая.
Глава 10
Сьюзан забрала машину от карьера, где оставила ее раньше, и доехала до деревни. В ней была бензозаправка, но не имелось гаража. На заправке миссис Бэнкс посоветовали обратиться в «Королевский герб». Там было достаточно места для парковки, и она оставила машину рядом с огромным «Даймлером», который готовился выехать. Машиной управлял шофер, а внутри нее сидел сильно укутанный джентльмен иностранного вида с большими усами.
Мальчик, с которым говорила Сьюзан, смотрел на нее с таким пристальным вниманием, что, казалось, до него не доходило почти ничего из того, что она ему говорила.
– Вы же ее племянница, нет? – спросил он наконец с благоговейным трепетом.
– Что? – переспросила молодая женщина.
– Вы племянница жертвы, – повторил мальчик с наслаждением.
– Ах вот в чем дело… да, правильно.
– Ого! Все никак не мог сообразить, где видел вас раньше.
«Еще один любитель чужого горя», – раздраженно подумала Сьюзан, направляясь в коттедж.
– Наконец-то вы вернулись! – были первые слова мисс Гилкрист, которые еще больше вывели миссис Бэнкс из себя. После этого компаньонка ее тетки поинтересовалась: – А вы едите спагетти? Я думала, что на сегодня…
– Да, все, что угодно, только не очень много.
– Я горжусь тем, что готовлю очень вкусные спагетти с тертым сыром.
И это оказалась не пустая похвальба. Сьюзан поняла, что мисс Гилкрист действительно великолепный повар. Гостья предложила помочь с грязной посудой, но хозяйка – хотя и было видно, что она тронута этим предложением, – заверила Сьюзан, что ее помощь не потребуется.
Через некоторое время она принесла кофе. Он был значительно хуже чая или спагетти – слишком слабым. Мисс Гилкрист предложила миссис Бэнкс кусочек свадебного торта, но та отказалась.
