Фотографии заинтересовали женщину, и она отложила их в сторону, а все письма вывалила на стол и стала методично просматривать. Через какое-то время она натолкнулась на письмо, которое тоже показалось ей интересным. Сьюзан успела дважды перечитать его и все еще держала лист бумаги перед глазами, когда голос у нее за спиной заставил ее вскрикнуть от неожиданности.
– И что же ты там нашла, Сьюзан? Послушай, в чем дело?
Молодая женщина стала красной от гнева. Крик испуга вырвался у нее совершенно случайно, и теперь она чувствовала стыд и желание объясниться.
– Джордж? Как ты меня напугал!
Ее кузен лениво улыбнулся:
– Да уж вижу…
– Как ты сюда попал?
– Дверь внизу была настежь, поэтому я просто вошел. На первом этаже никого не оказалось, и я решил подняться сюда. А если ты хочешь знать, как я попал в эту часть света, то я выехал сюда сегодня утром, чтобы попасть на похороны.
– Но я тебя там не видела.
– Моя «старушка» меня подвела. Засорился бензопровод. Пришлось довольно долго возиться с ним, но в конце концов он вроде бы прочистился. К тому времени я точно опоздал на похороны, поэтому решил проехать прямо сюда. Я знал, что ты будешь здесь.
Помолчав, молодой человек продолжил:
– Честно говоря, я позвонил тебе, и Грег сказал, что ты поехала сюда, чтобы вступить в наследство, вот я и решил тебе помочь.
– А разве тебе не нужно на работу? – спросила Сьюзан. – Или ты можешь появляться там, когда твоей душеньке будет угодно?
– Похороны всегда были уважительной причиной для пропуска работы. А эти похороны ни у кого не вызывают сомнения. Кроме того, убийство всегда привлекает людей, да и вообще, я больше не собираюсь слишком часто ходить в офис теперь, когда у меня есть собственные средства. У меня найдутся более интересные занятия. Так же, как и у Грега, – с гримасой добавил Кроссфилд после короткой паузы.
Сьюзан задумчиво смотрела на кузена. Она нечасто в прошлом встречалась с ним, а когда это происходило, то никак не могла понять, что же он за человек.
– Скажи честно, зачем ты приехал сюда, Джордж? – спросила она.
– Не исключаю, что из желания почувствовать себя детективом. Я много думал о тех последних похоронах, на которых мы все присутствовали. Тетя Кора в тот день произвела сенсацию. Я все не могу понять, была ли это полнейшая безответственность, или те слова – результат ее вечного joie de vivre[58], или же она действительно что-то знала. А что в письме, которое ты так внимательно читала, когда я вошел?
– Это письмо, которое дядя Ричард написал Коре после их встречи, – медленно произнесла Сьюзан.
Какие же черные у Джорджа глаза! Она всегда думала, что глаза у него карие, а они черные, и за ними абсолютно ничего нельзя рассмотреть – они скрывают все его мысли.
– И что, в нем есть что-то интересное? – поинтересовался Кроссфилд, медленно растягивая слова.
– Нет, не совсем так…
– А можно мне посмотреть?
Женщина немного поколебалась, а потом вложила письмо в протянутую руку. Ее кузен стал читать его, монотонно бормоча себе под нос:
– «Рад был увидеть тебя после всех этих лет… очень хорошо выглядишь… благополучно вернулся домой и даже совсем не устал…»
Неожиданно его тон изменился и стал резким:
– «Прошу тебя, никому ничего не говори о том, что я тебе рассказал. Это может быть простая ошибка. Твой любящий брат, Ричард». Что бы это могло значить? – Джордж поднял глаза на кузину.
– Да все, что угодно. Может быть, что-то связанное с его здоровьем. А может быть, сплетни об общем знакомом.
– Ну да, вариантов масса. Письмо не дает сделать выводы, но заставляет задуматься… Что же он сказал Коре? Кто-нибудь это знает?
– Может быть, мисс Гилкрист, – предположила Сьюзан. – Мне кажется, она подслушивала.
– Ах да, эта компаньонка! А где она, кстати сказать?
– В больнице, восстанавливается после отравления мышьяком.
– Ты это серьезно? – Теперь Кроссфилд выглядел удивленным.
– Абсолютно. Кто-то прислал ей отравленный кусок свадебного торта.
Джордж опустился на один из стульев, стоявших в спальне, и присвистнул.
– Похоже на то, – сказал он, – что дядюшка Ричард был прав.
III
Инспектор Мортон появился в коттедже на следующее утро.
Он был спокойным мужчиной средних лет, говорившим с приятным «порыкивающим» сельским акцентом. Манеры его были неторопливы, а глаза проницательны.
– Вы понимаете, что все это значит, миссис Бэнкс? – начал он. – Доктор Проктор уже рассказал все вам о мисс Гилкрист. Крошки торта, которые он отсюда забрал, были отданы на анализ, и в них обнаружили следы мышьяка.
– То есть кто-то намеренно хотел отравить ее? – переспросила молодая женщина.
– Похоже на то. Сама мисс Гилкрист мало чем может нам помочь. Она все время повторяет, что это невозможно – что никто не сделал бы с ней подобной вещи. Но ведь кто-то это сделал? Вы не можете хоть как-то просветить меня?
Сьюзан отрицательно покачала головой.
– Я в полной растерянности, – сказала она. – А по почтовой марке вы ничего не можете узнать? Или по почерку?
– Вы, наверное, забыли, но упаковочную бумагу, скорее всего, сожгли. Кроме того, совсем не факт, что торт доставили по почте. Молодой Эндрюс, водитель почтового фургона, не помнит, чтобы он привозил его. У него в тот день было много доставок, и он в этом не уверен – именно поэтому у нас есть определенные сомнения.
– Но… какая же в этом случае альтернатива?
– А такая, миссис Бэнкс, что, вполне возможно, была использована старая упаковочная бумага, на которой уже был написан адрес мисс Гилкрист и приклеена погашенная марка, а сама посылка была подброшена в почтовый ящик или занесена в прихожую так, чтобы создалась иллюзия, что ее доставили по почте. – Полицейский сделал паузу, а потом невозмутимо продолжил: – Знаете, выбор свадебного торта – это прекрасная идея. Одинокие женщины средних лет всегда очень сентиментальны во всем, что касается свадебных тортов, и всегда очень рады, что о них помнят. А вот коробка конфет или что-нибудь в этом роде могла бы вызвать подозрения.
– Мисс Гилкрист долго думала о том, кто мог прислать этот торт, но никаких подозрений посылка у нее не вызвала – как вы правильно заметили, она была рада и польщена, – медленно произнесла Сьюзан и добавила: – А там было достаточно яда, чтобы… чтобы убить?
– Трудно сказать, пока не получим результатов количественного анализа. Во многом это зависит от того, съела ли мисс Гилкрист весь кусок. Сама она этого не помнит. А вы?
– Нет, я не уверена. Она предложила мне попробовать, я отказалась, а потом она стала есть и сказала, что торт хорош, но я не помню, доела она его до конца или нет.
– Если вы не возражаете, миссис Бэнкс, я хотел бы подняться наверх.
– Ну конечно.
Вслед за инспектором молодая женщина прошла в комнату мисс Гилкрист.
– Боюсь, она в ужасном виде, – заметила Сьюзан извиняющимся тоном. – Но у меня не было времени прибираться в связи с этими похоронами, а потом, когда доктор Проктор мне все рассказал, я подумала, что лучше оставить все, как было.
– Очень умно с вашей стороны, миссис Бэнкс. Не каждый на вашем месте проявил бы такую сметку… – Мортон подошел к кровати и, засунув руку под подушку, медленно поднял ее. – А вот и мы, – произнес он.
На простыне лежал почти полностью раздавленный кусок торта.
– Потрясающе… – только и смогла сказать Сьюзан.
– Ничего потрясающего. Просто ваше поколение этого не делает. Молодые леди в наши дни совсем не зациклены на замужестве. А ведь это старинный обычай – кусок свадебного торта под подушку – и вам приснится ваш будущий муж.
– Но не могла же мисс Гилкрист…
– Она не хотела говорить нам об этом, потому что ей было неудобно признаться, что она проделывает такие штуки в ее возрасте… Но у меня было предчувствие, что все окажется именно так. – Лицо инспектора стало серьезным. – И если б не эти глупости старой девы, мисс Гилкрист сейчас была бы мертва.
