в темнице. Будь здесь слишком много света, голова бы заболела сильнее.
– Аша, вставай, ты должна проснуться, – умоляла Наён, сжав моё плечо пальцами.
Я упёрлась ладонью в пол нашей камеры и приподняла отяжелевшее тело. Подруга подхватила меня и в который раз помогла сесть, пока я справлялась с головокружением.
– В чём дело? – Голос у меня был хриплый, а горло сухое. Я часто моргала, силясь сосредоточиться на Наён.
– Эйден принёс тебя вчера вечером. Калид сказал тебя не будить, чтобы ты немного восстановилась, но стража поговаривает, что скоро они поведут нас мыться. Это наш шанс, Аша, – шёпотом протараторила она.
Я зашипела, пальцами коснувшись затылка. В волосах была засохшая кровь. Вряд ли рана серьёзная, но я устала просыпаться с болью.
– Аша, – позвал меня Калид, садясь у своей решётки. – Я догадываюсь, что тебе больно, но сможешь потерпеть?
Я кивнула, но тут же поморщилась от спазма в виске из-за простого движения.
– Что случилось? Что он опять с тобой сделал? – Тон Калида звучал холодно, его костяшки побелели, когда пальцы стиснули металлические прутья.
– Ничего, – соврала я. – Точнее, я вновь попыталась его убить, но ничего не получилось.
Не знаю, почему я солгала друзьям. Раньше я рассказывала им обо всём, но лицо мёртвого эвирца встало у меня перед глазами, вызывая тошноту. Я не хотела признаваться, что Эйден сделал меня похожей на него.
Наён осмотрела мою рану на затылке, объяснила, что промыла её вчера, пока я была без сознания. Заметив новую кровь в волосах, она вновь обработала рану, но заверила, что шрама не останется. Я покорно сидела на месте и куталась в потрёпанную шерстяную накидку, пытаясь унять дрожь. Храмовые одежды на нас уже поистрепались и мало походили на былые одеяния.
Калид приложил ладони к полу и сосредоточился, прикрыв глаза. Мы с Наён молча наблюдали за ним и ни о чём не спрашивали, чтобы не сбивать с мысли. Неожиданно передо мной вырос пучок странной травы. Та потянулась вверх, и самый длинный стебель превратился в жёлтый цветок.
– Пожуй, – ответил Калид на немой вопрос в моём взгляде. – Не вылечит, но головную боль немного снимет.
Не раздумывая, я сорвала всё, что хранителю удалось вырастить, затолкала в рот и принялась вяло жевать, надеясь, что он прав. Осмотрела камеру в поисках еды, но её пока не приносили.
– Аша, ты справишься? – с беспокойством спросил Калид. – Ты помнишь, что к озеру нас всегда сопровождают трое охранников. Наён не умеет драться, в одиночку я не могу уследить за всеми. Ты должна будешь взять на себя хотя бы одного. Сможешь?
– Смогу, – тихо ответила я, проглотив травы.
Я не была уверена в правдивости своего ответа, но мне придётся справиться. Это наш единственный шанс. Наён погладила меня по плечу в попытке приободрить, однако беспокойство в её глазах заставляло нервничать сильнее. Я всё больше осознавала риски в случае, если их подведу.
Как и всегда, эвирцев пришло трое. На них не было серьёзной брони, просто плотные рубашки да штаны, толстые кожаные пояса с короткими мечами и несколькими кинжалами. Они отперли наши клетки и приказали выходить. Наши надзиратели не беспокоились о побеге, уверенные, что лабиринты туннелей пугают нас ничуть не меньше, чем наточенное оружие.
Как и всегда, двое шагали впереди, один из них нёс горящий факел и зажигал другие, вставленные в крепления на стене. В отличие от Эйдена они недостаточно доверяли своей памяти и предпочитали оставлять пройденную часть туннеля освещённой. Ещё один охранник шёл позади, замыкая процессию. Калид сказал, что возьмёт на себя первых двух, а я должна разобраться с шагающим сзади. Наше единственное преимущество – неожиданность. Но сперва мы покорно шли, чтобы оказаться подальше от камер. Нам необходимо выиграть максимальное количество времени, если вдруг одному из эвирцев удастся закричать или даже убежать за помощью.
Мы отошли достаточно далеко, Калид бросил на меня предупреждающий взгляд, безмолвно говоря приготовиться. Я сосредоточила всё внимание на поворотах и наших конвоирах. Как только мы подойдём к озеру, Калид даст мне сигнал. Я намеренно отстала на шаг, чтобы поравняться с третьим стражем. Нужно будет выхватить кинжал у него на поясе. Охранники настолько расслабились и привыкли к нашему послушанию, что перестали завязывать нам руки.
Мы здесь два месяца? Или дольше?
Мысль на мгновение оглушила меня, заставив потеряться в реальности. Я дёрнула головой, и боль вернула меня в настоящий момент. Мы свернули в узкий туннель к озеру. Калид коротко кивнул, намекая, что пора считать. Осталось пять шагов.
Пять.
Четыре.
Наён судорожно вздохнула, зная, что её главная задача – спрятаться и не попасть под чей-нибудь клинок. Калид на всякий случай подал сигнал пальцами.
Три.
Я стиснула зубы, вдохнув сырой воздух.
Два.
Через один шаг я должна отступить назад, а не двинуться вперёд.
– Стойте!
Мы резко замерли. Сердце бухнуло куда-то вниз при звуках голоса Эйдена. Калид весь напрягся – на присутствие Пятого Дракона мы никак не рассчитывали. Даже Наён выглядела скорее раздражённой, чем испуганной. Мы все устали от этого места, и ждать ещё неделю или две ни у кого не было желания.
– Да, ваше величество? – отозвался один из эвирцев, и мы все обернулись к королю.
– Ничего особенного. Это займёт минуту. Наён, подойди, пожалуйста, ко мне.
Я нехотя вышла из строя и встала напротив Эйдена, который взял меня под локоть и отвёл на несколько шагов. Остальные эвирцы притворились, что не смотрят, но Калид и Наён не стеснялись сверлить Пятого Дракона ненавистными взглядами. Мне необходимо сделать так, чтобы он ушёл.
– Я хочу извиниться за вчерашнее, – неуверенно произнёс Эйден, запуская руку в светлые волосы и нервно убирая их назад. Взгляд то опускался в пол, то затравленно поднимался к моим глазам. Эйден был выше ростом, но как-то неловко ссутулился, свесив голову, словно пытался стать меньше, всем видом демонстрируя сожаление. – Я не должен был так бить тебя головой об пол, но вышел из себя.
Я с трудом сдержала горький смех. Мне бы сказать, что я прощаю его, и попросить сгинуть с глаз моих, но я почему-то не могла разомкнуть сведённые челюсти и послать его куда подальше. Мой взгляд скользнул по его левому плечу, куда я воткнула лезвие. Судя по всему, под рубашкой скрывались бинты – рукой Эйден двигал немного скованно, но, к несчастью, он правша и рана не помешает ему держать меч.
– Очень болит? – вновь попытался завязать разговор Эйден, прервав затянувшееся молчание.
– Очень, – сухо ответила я.
– Мне стоило догадаться, что ты
