закатив глаза, скучающе перечислил он. – Но я приложил все усилия. К тому же ты пырнула меня первой. Я вернул долг.
Пятый Дракон, как дитя, не мог сдержать своего ликования, его улыбка только ширилась, обнажая белоснежные зубы.
– Что случилось? – Мне едва удавалось ворочать языком, я хотела встать, но с трудом дёрнула рукой.
Затем ощупала свой забинтованный живот. Рана по-прежнему болела.
– Я ударил тебя ножом, твои друзья увидели, что тебе не помочь, и удрали, – беззаботно напомнил эвирец.
Он встал со стула, на котором сидел, и опустился на край кровати поближе ко мне. Я оглядела его: самодовольный вид, чёрная рубашка и королевская мантия, больше похожая на накидку с рукавами, но из дорогой парчи. Эйден одним движением убрал светлые волосы назад, и я осознала, что они опять касаются плеч, хотя раньше казались короче.
– Сколько времени прошло?
– Недели полторы. Ты просыпалась время от времени, но мы вновь поили тебя маковым молоком. Зная твою привычку вредить себе, мы дождались, пока рана перестанет быть опасной.
Неужели пошёл второй зимний месяц?
Эйден не мешал, когда я медленно села на кровати. С отвращением осмотрела надетые на меня эвирские одежды – похоже, рубашка принадлежала самому Эйдену. Король выглядел до тошноты довольным.
Мои собственные волосы были вымыты и расчёсаны. Пряди рассыпались по плечам и бокам, укутав меня. Я аккуратно ощупала затылок. Голова, к счастью, больше не болела.
– Где они? – бесцветным голосом спросила я, оглядывая скромно обставленную незнакомую комнату.
Пятый Дракон не стал запирать меня в камере, но это была и не его спальня. Тут стояли лишь кровать, стол, деревянный стул и сундук. Украшений немного, в основном резьба на стенах, но мой взгляд моментально привлекло окно и дневной свет за тонкими занавесками.
– Сбежали, – спокойно ответил король.
Моё сердце пропустило удар, я повернулась к Эйдену:
– Оба?
– Оба.
Я не стала даже пытаться скрывать облегчение, Эйден всё с той же приклеенной улыбкой наклонил голову набок, наблюдая за моей реакцией. Несмотря на исчезнувших Калида и Наён, он выглядел слишком уж расслабленным, моя радость медленно отступила, освободив место для сомнения.
– Ты их отпустил?
– О нет, я пытался их схватить. Точнее, мои люди пытались, но братец оказался хитёр. Быстро заткнул девчонке рот, чтобы она не визжала, и скрылся.
– Тогда чему ты радуешься?
– Тебе.
Я промолчала в недоумении, ожидая продолжения, но Эйден ничего не пояснил, и я не сдержала сухого смешка. Первый, второй, – и я залилась хохотом. Длилось веселье недолго. Бок отозвался болью, и смех перешёл в стон, но издевательская улыбка с моего лица не сошла. Эйден никак не обиделся, и это начало меня нервировать. Он должен злиться, что упустил пленников, но король и бровью не повёл, будто его это вовсе не заботило.
– И зачем же я тебе? Ты упустил дракона, которому хотел отомстить!
– Южного брата я поймаю в другой раз, не велика потеря. Больше всего я охочусь за западным, а чтобы его мучать, нужна ты, – тут же нашёлся с ответом Эйден.
– Они предупредят Раяна, – возразила я.
– Уверен, что так и будет, – покорно кивнул Пятый Дракон, взял мою руку и ласково погладил кисть.
Я была потрясена его спокойствием и терялась в догадках.
– Тогда что ты собрался делать со мной?
– Для начала у меня есть вопрос. – Эйден отпустил мою ладонь, подошёл к столу и налил вина в кубок. – Можешь сказать мне правду. Ты настоящая Наён или её двойник?
Эйден протянул мне напиток. Я приняла вино и сделала несколько глотков, чтобы справиться с ворохом мыслей в голове.
– Двойник, – призналась я, надеясь испортить его настроение открытием, что и наместницу Запада он упустил.
– Очаровательно, – не выказывая какого-либо разочарования, кивнул Пятый Дракон.
Я опешила, Эйден не стремился прерывать повисшую тишину, словно его забавляло наблюдать, как я до всего догадываюсь сама:
– Ты знал, – едва слышно обронила я.
– Скорее предполагал, – учтиво поправил он. – Моё внушение может и не работает на тебе, но твоя кузина… прости, настоящая госпожа Ян Наён более податлива. Ещё в самом начале я задал ей нужные вопросы, но даже под моим натиском она не раскрыла правду, хотя призналась, что Хёны не существует. Зная, что никакой кузины нет, а некоторые наместники заводят двойников, было не сложно догадаться, что ты вероятнее всего двойник. Хотя полноценной уверенности в догадке я не добился.
– У твоего внушения есть пределы?
– Есть. Этот секрет был с вами очень много лет. Личность мнимой кузины стала частью самой Наён, поэтому подобные тайны не так легко выпытать даже под воздействием. Да мне и не особо надо было, – равнодушно пожав плечами, откровенно признался Пятый Дракон.
Возникшее в груди чувство напоминало бледную тень былой злости, сил на эмоции не осталось.
– Выходит, все твои угрозы её убить были уловкой? Ради чего?
– Было забавно смотреть, какие нелепые оправдания вы придумываете.
Я не нашлась с ответом, невидящим взглядом уставившись перед собой.
– Если ты двойник, то как тебя зовут по-настоящему? – вновь заговорил Эйден, сполна насладившись моим сломленным видом.
– Ашарин.
– Семья Ян не твои родственники? Где твои родные?
– Они были в храме, – ответила я. – Хранитель, который рассказывал тебе о храме, был моим дедушкой. Джун – моим другом с детства. Раян и Риша были мне как старшие брат и сестра.
Веселье наконец покинуло лицо Эйдена, он отошёл к столу и задумался о чём-то своём, бессмысленно переставляя пустые кубки с места на место.
– Зачем ты ранил меня, если не собирался убивать?
– Чтобы твои друзья бежали, думая, что ты мертва, Ашарин. – Он перевёл на меня взгляд, и я осознала, что имелось в виду, раньше, чем Эйден продолжил. Мысль холодным ознобом прошлась по коже. – Даже если они доберутся до императора и моего западного брата, то никто за тобой не придёт. Все решат, что ты мертва. Теперь ты навсегда останешься здесь.
Никто не придёт за мной.
Меня начала бить мелкая дрожь.
– Но Раян… если мы связаны, то он почувствует… – Я цеплялась за любую идею, хотя не хотела, чтобы Раян рисковал ради меня.
– Он чувствует твою боль, лишь если мой яд попадает в твою кровь. И я предвкушаю, как его будут сводить с ума боли, которые он сам начнёт считать игрой воображения, ведь рядом окажутся свидетели твоей гибели. Твой хранитель, Ашарин, не будет знать, чему верить. Своим чувствам, которые он не сможет понять, или словам тех, кто всё видел. Кто знает? Может, прежде чем я решу его поймать, он сойдёт с ума? – Эйден выдержал многозначительную
