Доктор поделился с Марией своими замыслами, которые он собирался привести в исполнение. Кое-чего он уже добился, поскольку ему удалось обеспечить детей Андрея Феррато. Оставалось, во-первых, разыскать Силаса Торонталя и Саркани, во-вторых, захватить Карпену. И доктор не сомневался, что это будет сделано! Он надеялся, что в Сицилии ему удастся напасть на следы банкира и его пособника. Карпену же ещё предстояло разыскать.
Выслушав доктора, Мария выразила желание переговорить с ним с глазу на глаз.
– Я хочу сказать вам нечто такое, что считала необходимым скрыть от брата, – сказала она. – Он бы не сдержался, и тогда бы нам несдобровать.
– Луиджи сейчас проверяет вахту, – ответил доктор. – Спустимся в кают-компанию, Мария, там можно поговорить, не опасаясь, что кто-нибудь нас услышит.
Когда дверь кают-компании затворилась, они сели на диван и Мария сказала:
– Карпена здесь, господин доктор!
– На Мальте?
– Да, уже несколько дней.
– В Ла-Валлетте?
– Больше того – он в Мандераджо, неподалёку от нас.
Доктор был и удивлён и весьма обрадован этим сообщением. Немного помолчав, он спросил:
– А вы не ошибаетесь, Мария?
– Нет, не ошибаюсь. Я хорошо запомнила его лицо. Я бы и через сто лет узнала его. Он здесь!
– Луиджи об этом не знает?
– Не знает, господин доктор, и вы, конечно, догадываетесь, почему я не сказала ему о своём открытии. Он бы пошёл к Карпене, вызвал бы его на ссору…
– Вы поступили правильно, Мария. Я сам расправлюсь с этим негодяем. Но как вы думаете: узнал он вас или нет?
– Не знаю, – ответила Мария. – Я раза два-три встречала его в переулочках Мандераджо; однажды он обернулся и как-то недоверчиво и пристально посмотрел на меня. Если он меня выследил, он мог справиться обо мне и узнать, кто я такая.
– Он ни разу не заговаривал с вами?.
– Ни разу.
– А известно ли вам, Мария, зачем он приехал в Ла-Валлетту и что он здесь делает?
– Одно могу сказать, что живёт он в самой отвратительной среде, какая только есть в Мандераджо. Он просиживает дни и ночи в самых подозрительных кабачках и якшается с самыми отчаянными головорезами. Деньги у него водятся, и он, видимо, подбирает шайку, чтобы совершить какое-то преступление.
– Здесь?
– Это узнать мне не удалось, господин доктор.
– Ну так я узнаю!
Тут в кают-компанию вошли Петер и Луиджи, и разговор оборвался.
– Ну как, Луиджи, вы остались довольны осмотром? – спросил доктор Антекирт.
– Что за чудесное судно "Феррато"! – воскликнул Луиджи.
– Я рад, что оно вам нравится, Луиджи, – продолжал доктор, – ведь вы будете на нём помощником капитана, а со временем и сами станете капитаном.
– Что вы, сударь!..
– Знай, дорогой Луиджи, что для доктора Антекирта нет невозможного! – заметил Петер.
– Да, он всё может, Петер, но только с помощью божьей!
Мария и Луиджи попрощались с доктором и Петером и отправились домой. Было решено, что Луиджи приступит к исполнению своих обязанностей лишь после того, как сестра его переберётся на яхту. Марию не следовало оставлять одну в Мандераджо, поскольку можно было опасаться, что Карпена узнал дочь Андреа Феррато. Когда брат с сестрой удалились, доктор вызвал к себе Пескада: он хотел с ним переговорить в присутствии Петера Батори.
Пескад немедленно явился и был, как всегда, готов выслушать приказ и в точности выполнить его.
– Пескад, ты мне нужен, – сказал доктор.
– Я и Матифу?
– Пока что – только ты.
– Что прикажете?
– Немедленно сойди на берег, отправься в Мандераджо, – это один из подземных кварталов Ла-Валлетты, – сними там какое-нибудь помещение, какую-нибудь комнатку или конуру, хотя бы в самом грязном притоне.
– Слушаю-с.
– Там тебе придётся следить за человеком, которого нам никак нельзя терять из виду. Но надо действовать так, чтобы никто не мог заподозрить, что мы с тобой знакомы. В случае надобности – переоденься.
– Это-то мне нипочём!
– Человек этот, говорят, набирает шайку, вербует самых гнусных, отъявленных негодяев, какие только имеются в Мандераджо. На чей счёт он это делает и с какой целью, пока ещё неизвестно, и вот об этом-то тебе и надо разузнать как можно скорее.
– Я узнаю.
– Когда ты все выяснишь – не возвращайся на яхту, за тобою могут следить. Отправь мне из Ла-Валлетты письмо по почте и назначь мне свидание где-нибудь в пригороде Сенглеа. Я туда приду.
– Будет исполнено, господин доктор! – ответил Пескад. – Но по каким приметам можно опознать его?
– Ну, это не трудно. Ты, друг мой, умён, и я рассчитываю на твою сообразительность.
– Но не скажете ли вы мне по крайней мере имя этого джентльмена?
– Его зовут Карпена.
Услыхав это имя, Петер воскликнул:
– Как? Испанец здесь?
– Да, – ответил доктор Антекирт, – и околачивается в том самом квартале, где жили дети Андреа Феррато.
Доктор передал всё, о чём только что поведала ему Мария, и Пескад понял, как важно разузнать, что затевает испанец в трущобах Ла-Валлетты.
Час спустя Пескад покинул судно. Чтобы сбить с толку соглядатаев, на случай если бы за ним следили, он стал прогуливаться по длинной улице Реале. Вечером он направился в Мандераджо.
Действительно, нет лучшего места, чем эта клоака, для того, кто желает набрать шайку проходимцев, готовых и на грабёж и на убийство. Здесь можно встретить людей всех национальностей, отребье Востока и Запада, беглецов с коммерческих судов и дезертиров с военных, а главное – отщепенцев из среды мальтийцев, отчаянных головорезов, в жилах которых течёт пиратская кровь, ибо они потомки разбойников, прославившихся в варварские времена лютыми набегами.
Карпене, получившему задание подыскать человек двенадцать, готовых на все, оставалось лишь выбрать наиболее подходящих. Поэтому он с самого своего приезда почти не выходил из кабачков, приютившихся на самых глухих уличках Мандераджо, и вёл переговоры с разным сбродом. Пескаду ничего не стоило разыскать его здесь, но куда труднее было выяснить, для кого он работает, чьи деньги расходует.
Разумеется, деньги эти не могли принадлежать ему. Пять тысяч флоринов; в своё время полученные за донос, он уже давно проел. Всеобщее осуждение заставило его уехать из Истрии, и он пустился по белу свету. Деньги свои он живо растратил и снова впал в нищету.
Не удивительно, что он стал обслуживать крупную шайку злоумышленников, подыскивая новых соучастников, которые должны были восполнить урон, нанесённый виселицей. С этой целью Карпена и прибыл на Мальту и обосновался в Мандераджо. Куда именно собирался он увезти завербованных, об этом Карпена никому не говорил: он отнюдь не доверял своим приятелям. Да, впрочем, нанятые им головорезы этим и на интересовались. Лишь бы им хорошо платили, лишь бы дали вволю воровать и грабить, и они, не рассуждая, готовы были поехать хоть на край света.
