на пути, он готов ко всему и с радостью нырнёт в горнило схватки. Потому как… потому как он снова, разорви его тысяча хфургов и сожри десять тысяч хаффов, свободен и волен действовать хотя бы в стиле своей наёмничьей молодости!
И Кайфат, жестом приказав следовать за ним, направился в сторону наиболее подходящего для спуска склона. Переглянувшиеся друг с другом спутники, уныло двинули следом.
Тем не менее, ни один, ни второй долго молчать не смогли, и уже через несколько минут первым подал голос Гхол.
— А меня вот волнует нападение на наш пузырь, — словно бы в пустоту сказал гоблин. — Какие-то непонятные твари приходят через портал, нападают на нас, а потом сваливают в никуда… Как-то слишком странно для обычного нападения обычных хищников. — Тут он видимо вспомнил, где находится, и добавил: — Нет, скидку на «дурное место, где живут всякие монстры», сделать, конечно, можно, но… странно!
— Да чего тут думать? Нолдцы это! Сначала нашу экспедицию в страну Хань потопили, а потом решили уже самого Владыку к праотцам отправить, — подал голос Храбр. — Их Наказующие всегда со всякими хитровыделанными чарами «дружили».
— В чём-то ты прав, но… Светлые тоже могли в своих запасниках покопаться и найти что-нибудь этакое! — заметил Гхол, неопределённо пошевелив в воздухе пальцами.
— Ну или Светлые, — вынужденно согласился Молниеносный.
— Да и ушедшие в самоизоляцию М’Ллеур тоже могли за мнимые и настоящие обиды поквитаться, — продолжил рассуждать Гхол.
— Могли, — скрипнул зубами Храбр, уже догадываясь куда клонит ушастый ург.
— Как и тлантосские некромагы…
— Оттопыренная задница Альме, Гхол!! Я тебя уже понял, можешь не продолжать!!! — наконец взорвался Храбр, и тут же получил в ответ мерзкое хихиканье Верховного шамана.
Когда-то давно гоблин вот точно так же доводил покойного ныне Тёрна, а теперь вот переориентировался на его коллегу. И это было настолько знакомо, что К’ирсана накрыло ощущение возвращения в свою молодость. Когда жизнь была проста и понятна, где-то вдалеке маячила кажущаяся несбыточной мечта о собственном доме-государстве, а на шее не висело ярмо отвественности за миллионы подданных.
— Дерьмо тарка, ведь были же времена! — одними губами сказал он и, встряхнувшись, уже громко выдал спорщикам: — Люди, эльфы, гномы… какая разница? Гораздо важнее, что враг не стал дожидаться удобного случая уже непосредственно в Гамзаре, когда мы были бы не готовы к атаке, а проявил себя заранее. Чем очевидно неплохо нам подыграл.
— Так-то оно так, но… может у этого неизвестного врага просто связаны руки и нет возможности для действий в городе? — заметил Храбр, с усилием переключив внимание со ставшего неприятным гоблина на Кайфата.
Однако получить желаемую передышку в споре не смог. Потому как Гхол тут же влез со своим мнением.
— Или эти… как сказал Владыка… люди, эльфы, гномы своим нападением собирались достичь несколько иные, пока нам непонятные цели, верно? — сказал он, хитро подмигнув.
И этого Храбр уже не выдержал, разразившись в адрес «вечно ставящего своё мнение поперёк его» гоблина отборной площадной бранью. Словно и не было тех десятилетий дворцовых расшаркиваний, что вроде бы давно уже должны были подменить бандитское нутро грасс Яро.
Хотя К’ирсан не сомневался: знай Храбр о том, что Гхол сразу после их приземления приставил к «солдафону» наблюдателя в лице слабейшего из своих астральных слуг, одними словами бы дело не ограничилось. Чего уж там, с Храбра сталось бы и руки распустить для вразумления чересчур много взявшего на себя урга!
— Как же всё-таки хорошо, что есть в нашей жизни вещи, которые постоянны и не меняются несмотря ни что, да? — тихонько рассмеялся К’ирсан, прибавляя шагу.
И эта его торопливость стала той вещью, которая лучше всего прочего смогла охладить гнев скандалистов. Что Храбр, что увлёкшийся словесными покусываниями гоблин, едва увидели как увеличивается расстояние между ними и императором, так тут же прекратили сыпать оскорблениями и кинулись вдогон. Оставлять своего командира и господина без присмотра в столь неспокойном месте ни один из них однозначно не желал.
Гамзар с момента последнего своего посещения Кайфатом и вправду превратился в мархуз знает что — вблизи это стало окончательно ясно. И дело тут было даже не в затянувшей дома и улицы зелени. Мало ли, вдруг главный архитектор воспылал внезапной любовью к лесам и силами нанятых эльфов принялся превращать унылые городские пейзажи в филиалы Маллореана? Нет, причина крылась в другом. Гамзар полностью потерял свою душу, и из активно развивающегося центра торговли превратился в медленно угасающее поселение, где не столько живут, сколько выживают.
В том, что в городе ещё сохранились жители, Кайфат убедился лично, когда собственными глазами увидел стихийный рынок между развалинами парочки трёхэтажных домов. Десяток оборванцев, расстелив на земле покрывала, активно торговал всякой бытовой мелочевкой, а вокруг ходило примерно столько же покупателей, с интересом изучающих представленный ассортимент.
И то, что где-то в половине версты отсюда некие маги активно рубились как друг с другом, так и с монстрами, никого ни капли не волновало!
— Разорви вас Древние, откуда здесь люди-то? — нарушил молчание гоблин, не сводя взгляда с чумазой оборванки увлечённо торгующейся с чуть лучше одетым бродягой из-за цен на свои, вполне понятные, услуги.
— Люди, о мой зеленоухий брат, это такие твари, что выживут везде. Уверен, если хорошо поискать, то даже в Бездне можно найти их поселения, и там точно также найдётся место для скромных трудяг, наглых бандитов и торгующих своим телом проституток, — усмехнулся Храбр.
— Не знаю, как там насчёт Бездны, но здесь им точно делать нечего, — отмахнулся гоблин, вертя головой. — Города ведь по сути-то больше не существует!
И зеленошкурый ург был прав. Если на холме ещё казалось, что Гамзар разрушен лишь частично, что хотя бы в отдельных местах, под покрывалом молодых джунглей сохранилось былое великолепие, то сейчас, вблизи, эти надежды рухнули окончательно. То, что не разгромили монстры, доломали выжившие жители. Даже сейчас, спустя столько лет, вместо расчистки местности и восстановления зданий, горожане занимались мародёрством и разрушением всего того, что представляло по их мнению хоть какую-то ценность. Так на выходе с рынка они стали свидетелями того, как троица очередных оборванцев крушила мозаичную стену одного из домов — возможно пытаясь добыть пошедшие на оформление цветные камешки, но скорее всего нацелившись на поиск одним им известных тайников.
— А ведь я помню этот дом! — прищурился К’ирсан, с трудом распознав в руинах одно из первых ограбленных им дворянских поместий.
Тогда он, в компании с бандитами Дарга, добыл здесь немало звонких фарлонгов. Однако проверять стены как-то вот не сподобился!
— Откуда, командир? — удивился
