Читаем без скачивания Почему евреи не любят Сталина - Яков Рабинович

Корнблюм был уличен в связи с одним из «вожаков и идеологов буржуазно-космополитической банды» И. И. Юзовским, чью книгу «Образ и эпоха» он «восхвалял» в своей рецензии, которая, правда, так и не была опубликована. Но, самое главное, Корнблюму не могли простить его критику в адрес руководства литературного отдела «Правды» в лице В. М. Кожевникова и Б. Н. Полевого.

Серьезные партийные взыскания получили заместитель заведующего иностранным отделом международный обозреватель Изаков и заместитель заведующего экономическим отделом Косов. Первый в основном за то, что еще в 1948 г. ходатайствовал вместе с другими об освобождении Л. 3. Копелева. Второй, как выяснилось, скрывал, что находится в родстве с американской журналисткой Анной Луизой Стронг, обвиненной советскими властями в шпионаже и высланной в феврале 1949 г. за пределы СССР[237].

Досталось и сталинскому любимцу, гранду советской партийной журналистики. Д. И. Заславскому[238]. И хотя он отделался сравнительно легко, ему пришлось повиниться как за свои контакты с Михоэлсом и Шимелиовичем, так и за то, что он был членом ЕАК и в свое время, «не проявив политической бдительности», приобрел абонемент в Еврейский театр.

Чтобы не быть заподозренными в сочувствии к обвиняемым, некоторые работники «Правды» из числа евреев старались показать себя бескомпромиссными обличителями космополитизма. Особенно преуспел на этом поприще международный обозреватель «Правды» Я. С. Маринин (Хавинсон), высказавший на партийном собрании, в частности, следующие соображения:

«…Лидеры американского империализма из числа еврейской буржуазии используют многочисленные каналы для того, чтобы привить яд националистического шовинизма определенной прослойке еврейского населения в нашей стране, используя в этой части родственное влияние значительного количества евреев в США, вышедших из России, с тем чтобы через эти каналы, через эти связи проводить свою идеологию и насаждать свою агентуру. Под влиянием внешних воздействий контрреволюционные националистические элементы решили, что настало время поднять голову, чтобы попытаться здесь, внутри определенной еврейской прослойки, среди еврейского населения, насадить свою агентуру внешних империалистических сил. Значительная группа еврейских деятелей среди критиков-космополитов примыкает к этим националистическим группировкам. Они непосредственно связаны друг с другом и питаются теми же самыми источниками»[239].

В итоге многодневных партийных бдений 11 марта 1949 г. из редакции «Правды» были уволены Гершберг, Бронтман, Изаков, Корнблюм[240]. Другие журналисты, критиковавшиеся за связь с космополитами (Гольденберг, Мордкович, Заславский и др.), получили менее жесткие наказания. 19 мая по предложению П. Н. Поспелова, который как главный редактор «Правды» осуществлял общее руководство сатирическим журналом «Крокодил», был снят с работы и бывший главный редактор этого издания Г. Е. Рыклин[241].

Результаты проведенной чистки показались Сталину недостаточно радикальными. Вина за это была возложена на Поспелова, которого сочли чрезмерно «мягким» для поста главного редактора «Правды», к тому же он был обременен целым букетом хронических заболеваний. В том же 1949 г. его отправили директором в Институт Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б). Руководить «Правдой» Сталин поручил Суслову. Но поскольку тот как секретарь ЦК и без того был загружен различными заданиями и поручениями, ему в помощь направили Л. Ф. Ильичева, которого сначала назначили заместителем главного редактора, а потом и главным редактором.

То, что произошло в редакции «Правды», с некоторыми вариациями многократно повторялось в редакциях других газет и журналов. Везде кадровые экзекуции проходили в основном по шаблонному сценарию Агитпропа, которого, однако, не смущало подобное единообразие, но зато серьезно беспокоила возможная «самодеятельность», чреватая нежелательными «искривлениями партийной линии в национальном вопросе».

Имелись в виду случаи, когда чрезмерно усердные и твердолобые исполнители впадали в крайность. Особенно это было присуще тогдашней военной печати. Своим откровенно шовинистическим настроем выделялась газета Военно-Морских сил «Красный флот». Еще осенью 1947 г. из ее редакции были уволены «по сокращению штатов» И. В. Бару, критиковавший зубодробительный тон статей о бывших англо-американских союзниках, и разъездные корреспонденты Г. С. Новогрудский и М. Б. Парный, выступавшие против нападок на А. А. Ахматову и М. М. Зощенко. Кампания против театральных критиков еще больше разожгла антисемитский энтузиазм в стенах этой редакции. 16–19 марта 1949 г. там прошло партийное собрание, посвященное «борьбе с буржуазным космополитизмом». Некоторые выступавшие, критикуя своих коллег, впервые нарочито именовали их «еврей Поневежский», «еврей Рудный» «еврей Ивич» и т. д. Но дальше всех пошел начальник отдела партийной жизни, капитан 1-го ранга Пащенко, прямо заявивший: «Так же, как весь немецкий народ несет ответственность за гитлеровскую агрессию, так и весь еврейский народ должен нести ответственность за действия буржуазных космополитов».

Возмущенный такой антисемитской эскападой, заместитель ответственного секретаря «Красного флота» С. А. Лившиц написал письмо Сталину, которое, конечно, к нему не попало, а было направлено Поскребышевым Маленкову. В ходе предпринятого затем служебного расследования ревизоров из ЦК вполне удовлетворило признание Пащенко своего выступления «политически ошибочным», и досадный инцидент сочли исчерпанным. А потом, когда страсти улеглись, без лишнего шума администрация стала по одному «выдавливать» беспокойных евреев из редакции. В июне 1949 г. был уволен ответственный секретарь газеты И. Д. Сахновский. Такая же участь постигла, по всей видимости, и искавшего справедливости у Сталина Семена Лившица. Не исключено, что его арестовали, как, например, сотрудников той же газеты Леонида Ивича, Соломона Занде (потом расстрелян); Аркадия Поневежского, Мери Уманскую, Сахновского, поставлявших в ЕАК материалы о евреях, служивших в Военно-Морском флоте.

Несколько иная ситуация сложилась в газете «Сталинский сокол», издававшейся Политическим управлением ВВС. Ее редактор Б. П. Павлов, наоборот, проявил «политическую беспечность» и засорил аппарат «враждебными и сомнительными людьми». В этом случае в дело пришлось вмешаться МГБ. 9 сентября 1949 г. его сотрудники арестовали литработника редакции Б. Л. Перельмутера, неосмотрительно заявившего, что борьба с космополитизмом напоминает ежовщину[242]. Затем подключилось Политуправление ВВС во главе с генерал-майором авиации В. С. Шимко. Коллективными усилиями политработников и чекистов было установлено, что Павловым руководит приятельское окружение, состоящее почти исключительно из работников редакции — евреев (Л. Э. Саксонов, Л. Д. Каганов и др.). Что последовало потом — догадаться нетрудно. Павлов лишился поста редактора, оказались без работы и те, кто был причислен к опекаемой им «еврейской группе»[243].

То же самое произошло и в редакции журнала «Пограничник» (орган Политуправления пограничных войск МВД СССР), ответственный редактор которого Г. Белых был смещен за то, что имел дружеские контакты с «безродными космополитами» Д. Даниным, Л. Субоцким, В. Шкловским, Б. Яковлевым (Хольцманом) и печатал их произведения.

Нетрудно представить, какие панические мысли подобные факты могли заронить в головы идеологических церберов со Старой площади. Если уж космополитический дух проник даже в издания политорганов Вооруженных сил, то что может твориться в других редакциях, где процент евреев среди сотрудников значительно выше? Значит, все силы — на проверку и перепроверку журналистских кадров, и в первую очередь тех, кому доверен ответственный участок воспитания подрастающего поколения. Такой логикой, наверное, руководствовался ТТК, когда в октябре 1949 г. направлял своих ревизоров в редакцию газеты «Комсомольская правда».

Итоговый документ, составленный потом комиссией, пестрел мрачными оценками и решительными оргвыводами. Констатировалось, что главный редактор «Комсомольской правды» А. Я. Блатин засорил аппарат редакции «политически сомнительными людьми», к числу которых были отнесены заведующий отделом информации Херин, скрывший арест отца, Юровский, уволенный ранее из «Сталинского сокола», литературный сотрудник Чекова, дочь крупного торговца. Кроме того, Блатин привлек к работе в газете как внештатных корреспондентов А. А. Аграновского, отец которого ранее был репрессирован органами госбезопасности, Ф. А. Вигдорову, имевшую родственников в Америке, и др. Делался вывод, что в результате такой политики в подборе кадров половину среди руководящих работников редакции составляли русские и половину — евреи, причем некоторые сотрудники пытались скрыть свою национальность, в том числе Смирнова, Кацневич, Кноклисова, Бесфамильная и др.