Читаем без скачивания Виражи чужого мира - Вера Чиркова

Особенно когда вдоль дороги то и дело попадаются раскидистые кроны груш и персиков и на многих еще доспевают остатки несобранных плодов, горизонт залит безбрежной лазурью безмятежного моря, а над головой тают последние клочья утренних облаков.

— Что ты хочешь ему сказать? — мрачно спросил эвин, когда мы слезли с лошадок во дворе штаба.

— Можешь пойти и послушать, — пожала я плечами. Не поздновато он спохватился?

Или не верил, что я не шучу и действительно иду сюда?

— Обязательно пойду, — зловеще пообещал он.

— И я, — немедленно откликнулся Терезис.

— Конечно, и ты, — весело фыркнула я, — без тебя я никуда.

Оба снова хмуро засопели, затем Эндерад шагнул вперед, открывая передо мной двери. Еще и корзиночку хотел подхватить, но я только крепче прижала ее к животу — кто их знает, этих повернутых на конспирации повелителей, на что они способны в приступе паранойи.

Глава 33

Дипломатия как наука

— Вот сюда, — холодно указал лекарь на дверь в конце коридора второго этажа.

Я несколько секунд постояла, успокаивая дыхание и нервы, и аккуратно постучала.

— Я не буду есть суп, — мрачно пробурчал из-за двери голос Найка.

— А салат? — чувствуя, как настроение начинает понемногу улучшаться, спросила я вежливо.

— Какой еще… а это кто?!

— Красная Шапочка.

Терезис тихо хрюкнул. Эндерад смерил его негодующим взглядом.

— Что?! — Пару секунд Найкарт молчал, видимо, пытаясь переварить эту информацию, потом все же поинтересовался: — Таресса?

— Можно мы войдем? — не выдержал лекарь.

— А, и ты там… — разочарованно буркнул Найк. — Входите.

Эндерад мрачно скривился и широко распахнул дверь.

Я поблагодарила его таким же мрачным кивком и шагнула в комнату.

— Привет, Найк. И почему это ты не будешь суп? Тер, посмотри, нет ли там чистой тарелки, или ты будешь есть салат прямо из вазы?

Говоря все это, я поставила корзинку на столик, придвинула к постели стул и уселась, бесцеремонно разглядывая воина.

— Привет… — Как-то мне не нравится тон, каким он это произнес. — Спасибо, ничего не нужно, меня кормят.

— Судя по твоему унылому виду, не тем тебя тут кормят, — определилась я, доставая вазу с салатом и пирожки, которые Сина пекла по рецепту Янинны. — А салат я делала для тебя сама — в благодарность за спасение тех детей… Извини, что сразу не пришла, так получилось.

— Издеваешься? — Найкарт горько улыбнулся, скривив губы. — Я столько ошибок совершил. Мне уже все рассказали…

— Плюнь в морду, — резко прервала я это нытье, — тому, кто тебе это сказал! Вот есть я, и я там была и все видела и могу сказать — ты герой. А вот Терезис, он может подтвердить — если бы не ты, ни Хенны, ни троих детей уже не было бы в живых! Да у меня до сих пор стоит в глазах картина, как ты бежишь с этим проклятым столбом! Тер, что ты молчишь?

— Жду своей очереди, — насмешливо буркнул напарник, протиснулся между мной и воином и сел на край постели. — Найк, ты правда молодец. Это ведь даже опытному магу очень трудно — внезапно оказаться в чужом мире перед толпой врагов. А ты сориентировался мгновенно и не можешь себя винить в том, что у тебя не было никакой информации насчет того, где там и кого собираются сжечь. А со столбом… это было впечатляюще. И то, что ты сообразил его выдернуть и притащить вместе с пленниками — вообще отличное решение, большинство начало бы распутывать цепи…

— Я еще подумал, — оживился Найк, — пока я их отвязываю, нас нашпигуют железом, а огонь уже разгорался… А потом, когда бежал, старался петлять, чтобы ни в кого не попали.

— Знаешь, — произнесла я задумчиво, — тут у меня возникла идея — брать на задания третьего напарника… например тебя. Мы ведь тогда бы ни одного гада не упустили, всех уничтожили.

— Нет! — с ненавистью рявкнул конопатый, не дав Найку сказать в ответ даже слова. — Никогда! — Оглянулся на Тера и подозрительно процедил: — Это вы с Дэсом такое придумали?

— Не ори на моего напарника! — обозлившись, прикрикнула я на повелителя. — Ничего они не знали! Я же сказала — это моя идея!

— А мне нравится! — объявил вдруг Найкарт и поднял взгляд на сородича: — Дер, я остаюсь. Поезжай один. Таресса, где твой салат?

— Ты… — прошипел конопатый, глядя на меня с внезапной ненавистью, — ты мало еще над ним поиздевалась? Тебе нравится, чтобы за тобой бегала толпа мужчин и умоляла о любви? И как только хоть один сорвался с крючка, ты тут же торопишься снова взять его за горло?

Это было очень несправедливо. И оскорбительно. А еще обидно, грубо и вообще не про меня. Почему же мне стало так больно дышать?

А еще куда-то вдруг исчез Терезис. У меня возникло было подозрение… но тут боль стала еще сильнее, и это определенно не было моральной мукой.

Мне было по-настоящему больно, словно меня душила железная лапа неведомого чудовища, безжалостно впиваясь в кожу острыми когтями. Я застонала и схватилась одной рукой за шею, другой машинально продолжая прижимать к груди вазу с салатом.

И вот тут Найкарт вдруг сорвался с постели и, мелькнув перед моим взором полосатыми исподниками в стиле купальных костюмов восемнадцатого века, обрушился на что-то, находившееся за моей спиной.

В тот же миг мне стало легче, но за моей спиной сопело, рычало и топотало. Я резко вскочила со стула и развернулась, уже уверенная в том, что увижу.

И действительность не обманула моих самых страшных предположений. По полу катались и рычали трое мужчин, и снизу был мой напарник. На него навалился Эндерад, а завершал пирамиду Найк в своем сногсшибательном трико.

Однако долго любоваться этой картинкой я не намеревалась. Окинула взглядом комнату в поисках оружия и, одну секунду посомневавшись в выборе между вазой с салатом и большим глиняным кувшином, стоящим на подоконнике, предпочла кувшин. Все-таки салат мне почти родной…

Кувшин оказался довольно тяжелым, но меня это не остановило, я резко подняла его повыше и опрокинула на головы дерущихся, мстительно целясь в конопатого. Не то чтобы я собиралась облить только его, просто очень хотела, чтобы именно ему досталась основная часть бодрящего душа.

И ведь не промахнулась, это сразу стало видно. Даже очень наглядно. Вот только одно мне непонятно — зачем Найкарту нужно было целых пять литров кислого молока? Он что, так его обожает?

Вернее, обожал. Теперь уже, похоже, совсем не любит. Никто из троих.

— Я думаю, вам нужно привести себя в порядок, — тоном самой взыскательной моей домработницы строго сообщила я и твердым шагом покинула комнату, до последней секунды стараясь не побежать и не захихикать.