того, как в доме появилась опергруппа. Если бы они приехали раньше… Но неизвестно, что было бы лучше для самой Лили.
Она успела сказать: «В камине сверху», потом увидела Костю и еще добавила: «Ищи тетрадь, всё там». Костя, как и другие мужчины, приехавшие арестовывать Лилю, про тетрадь ничего не понял, но в камине нашли несгораемую металлическую коробку, пристроенную на полке с внутренней стороны. Возможно, Лиля почерпнула эту идею в своей старой квартире: коробка частично входила в стену изнутри и даже если бы камин зажгли, содержимое не пострадало бы.
Она предполагала, что ее убьет Алекс Свиридов‐Броше.
В коробке лежала написанная от руки исповедь, документы на две квартиры – оформленные на Лилю и на бабку, и на две дачи – эту и старую, и завещание. Оказалось, что она оформила этот дом на себя. Он долго числился «незавершенным объектом». Вероятно, когда следователи проверяли недвижимость, зарегистрированную на Лилию Свиридову, процесс регистрации еще не был завершен. Она завещала квартиру Тимофею Забелину, а этот дом… мне. Признаться, я испытала шок. Костя сказал: «Нормально» – и пожал плечами. Она также просила тех, кто найдет эти документы, помочь с переоформлением квартиры и дачи на Тимофея Забелина после смерти бабки. Никаких других родственников у нее нет – если не считать тех, предки которых уехали из России, но им она ничего завещать не собиралась. Она не хотела, чтобы Тимофей продолжал участвовать «в бойне», как она сама выразилась, а ему требуются деньги. И его родители – это тоже ее родственники. Они всегда были рядом, и им хочется помочь. У Тимофея нет личной жизни – он только пытается поддерживать жизнь в родителях. Доказать родство с Тимофеем можно – нужно поднять документы из архивов. Насколько Лиле было известно, сейчас есть люди, которые за определенную сумму занимаются доказательством родства, составлением генеалогического древа, ищут документы, подтверждающие дворянское происхождение.
Мы уже знали многое из того, что написала Лилия Свиридова в своей исповеди, и даже про связь с делом Алекса Свиридова-Броше. Не знали, что он и его предки были одержимы поиском клада точно так же, как Лиля, ее мать, бабушка и прабабушка. Ему точно так же рассказывали про него с детства, надеялись, что хотя бы он сможет до него добраться – раз времена изменились и в Россию можно легко попасть. Он хотел выкупить квартиру у предыдущего владельца – мужа Зинаиды, тот отказал.
После этого он каким-то образом нашел Лилину мать. Какое-то время они действовали совместно. Препарат, ускоривший смерть мужа Зинаиды, в Россию привез он. Свиридов‐Броше был готов дать деньги Лиле и матери на покупку квартиры у вдовы. У него они имелись. Но он не хотел светиться. Они, как и говорил Тимофей (который считал, что у родственников денег нет), должны были представлять определенную версию: страстно желаем вернуться в квартиру наших предков, где родились сами.
Но Зинаида продала квартиру Константину Мартьянову. И Свиридов‐Броше вместе с Лилей стали разрабатывать новый план. На его осуществление ушло несколько лет. Да и проблемы были – у Лили слегла и умерла мать. Ей было не до поиска кладов, пока она год боролась за жизнь матери. Лиля считала, что слегла она от крушения надежд, облом с квартирой очень сильно на нее повлиял. Счастье было так близко… Ведь они предлагали вдове заплатить больше, чем Мартьянов, а она продала своему любимому рокеру.
И Лиле еще требовалось кое-чему научиться. Она освоила нейролингвистическое программирование. Это посоветовала мать и даже вышла через своих знакомых на двух специалистов, которые занимались с Лилей. Также мать рассказывала ей про разные препараты и их действие – они с бабкой давно интересовались этой темой, предполагая, что подобными препаратами придется воспользоваться для достижения их цели. Остались их записи – про сочетание различных лекарств, дозировку. Вроде два безобидных лекарства, которые помогают людям с определенными заболеваниями, но вместе могут дать совсем неожиданный эффект – для того, кто их принял. А Лиле такие сочетания могут помочь. И бабка, и мать с детства учили ее: смотри, что принимает мужчина, клиент, кто угодно, с кем ты имеешь дело. Многим препаратам можно найти «пару» – и никто потом ничего не докажет.
Как выяснилось, Алекс Свиридов‐Броше думал в том же направлении. Лиля не знала, какую подготовку он прошел. Но только как-то родственник проговорился, что его в свое время завербовала какая-то французская спецслужба. Он же с детства прекрасно говорил по-русски, выбранная им работа позволяла много путешествовать. Его посылали в Россию, и здесь он не только организовывал гастроли балетных и оперных трупп, отправляя их в Европу.
Он решал еще и свои задачи.
– То есть он прошел специальную подготовку? – спросила я.
– А я откуда знаю? – ответил Костя. – И мужики из Следственного комитета не знают. Собирались связываться со «старшими братьями». Если наша ФСБ и не «вела» Свиридова-Броше раньше, то теперь им точно займется.
Я про французские спецслужбы никогда не слышала. Все знают МИ‐6 благодаря Джеймсу Бонду, израильский «Моссад». Благодаря голливудским сценаристам американская разведка представляется обывателям этаким монстром, раскинувшим по всему миру свои щупальца. Но ведь и во Франции не может не быть соответствующих служб. У Свиридова-Броше явно хорошая физическая подготовка – этому способствовали занятия балетом. Ну а остальное… Наверное, его обучили собирать взрывные устройства из подручных средств.
Взрывное устройство на дверь Костиной квартиры повесил Алекс Свиридов‐Броше – так, чтобы оно сработало, когда откроют дверь. И сделал он это, чтобы наши правоохранительные органы взялись за поиски Лили. Он сам сказал ей об этом. Она не взяла его в долю, она его опередила. Ему было сложнее ее отыскать в России – пусть органы поработают.
Но все равно он нашел ее раньше.
То есть вначале он приехал в квартиру Кости (у него были ключи от старой двери, о чем мы уже знали), увидел, что стена взломана, кое-что забрал, предъявил Лильке претензии. Но она с помощью Тимофея вывезла ночью оставшееся.
Свиридов‐Броше снова приехал в Костину квартиру, когда Лиля собирала свои вещи. Именно он сказал, что нужно вытереть все отпечатки пальцев, и даже помог. Он требовал свою долю клада. Лиле удалось его убедить, что сейчас нужно быстро покинуть квартиру, с этим он согласился. Они договорились встретиться через день в одном из загородных парков.
Но Лиля не поехала на встречу. Она хотела скрыться ото всех, в первую очередь – от родственника. С какой стати ей что-то ему отдавать? Приехал из своей Франции и требует свою долю. Если бы он участвовал в
