уху.
— Акацио являлся моим первым любовником. Я тебе о нем рассказывала в башне, — тон Лилит стал необычайно холодным. Она до сих пор не забыла, как этот человек использовал ее. Как взбирался вверх, таща ее вниз.
О да, она очень злопамятна. Когда девушка отправила этого ублюдка на границу, она надеялась, что тот сдох мучительной смертью, из-за чего выкинула из головы все былые воспоминания о совместном времяпровождении, но, как оказалось, он, как таракан, оказался слишком живучим. Он даже после всего смеет смотреть на нее таким взглядом… подумав об этом, Лилит затошнило. Слишком мерзко. Слишком грязно.
Если этот ублюдок так и не осознал, что лучше держаться от нее подальше, она с превеликим удовольствием еще сильнее испортит его мирную храмовую жизнь. И далеко ходить не надо, ведь воспользоваться таким «знакомым» в стенах здания, которого они собирались разграбить казалось замечательной идеей.
— Лилит, не позволяй эмоциям взять верх над разумом, иначе сильно пожалеешь, — почувствовав злобу Лилит, Ронан взял ее за руку, — ты должна оценить ситуацию. Сейчас у Ацио есть покровитель в лице его Божественного Учителя — Авраама фон Курц — поэтому не пытайся им вертеть, сейчас он не тот, кем был в церкви в Веспоне.
— Тогда что мне делать?
— Сначала подождите меня, у меня запланирована встреча с Божественным Учителем. После, мы все детально обговорим, но до этого времени не смей действовать беспечно.
— Хорошо.
Глава 58
Людвиг, молча просматривая вновь поступившие отчеты о нападении претегианов на приближенные к столице поселения, нахмурился, задумчиво уставившись в пустоту тяжелым взглядом. Он прекрасно знал о существовании Абрахама и его группы «последователей», что до крайности ненавидели людей и желали отомстить им за смерть тех, кто являлся их семьей. В обычной ситуации подросток посочувствовал бы их нелегкой судьбе, но сейчас, будучи королем, он должен учитывать интересы королевства и не проявлять излишних эмоций, которые могли стать пагубными для него и его людей.
Нескончаемый поток жалоб от знати и простых людей начал поступать на его стол. Большинство желали воспользоваться его молодым возрастом для укрепления собственной власти, другие же искренне хотели получить поддержку монарха в критический момент их жизни и его задача, как короля, состоит в том, чтобы вынести на обозрение наиболее острые вопросы в обществе и обсудить с Народным Веспонским Кругом — сокращенно НВК — дальнейшие планы по этому поводу.
Внезапно, громкий стук в дверь прервал размышления Людвига. Он, недолго думая, позвал человека, побеспокоившего его, сразу замечая странно яркий алый цвет волос, присущий исключительно Биллу — его секретарю.
— Ваше Величество. Маттео Курц желает встретиться с вами, — Билл покорно склонил голову, не выражая каких-либо эмоций на своем лице.
— Думаешь, из-за шевеления алур в Песпэле? — Людвиг едва улыбнулся.
Мало кто об этом знал, но Билл также являлся незаконнорождённым ребенком бывшего владыки Броал, который обесчестил женщину, приехавшую из Веспона, прямо перед своей смертью от нынешней владыки — Анты, которая является его биологической сестрой. Билл родился уже в столице Поспен, но семья женщины сразу же от него отказалась, боясь его бунтарской, свойственной всем броалцам, натуры. Однако Билл, в отличии от своих родственником, с самого детства стремился к книгам, а не мечам, в итоге позволив себе стать одним из незначительных ученых в королевстве. Если бы Людвиг не нашел его и не забрал с собой, он бы так и остался в гнилых трущобах проводить бессмысленные эксперименты, получая незначительную зарплату и питаясь чуть ли не воздухом.
И причина, по которой Людвиг иногда интересовался мнением Билла по некоторым политическим вопросам, состояла как раз таки в его непревзойдённом таланте понимать людей, что было весьма полезно.
— Да. Это идеальный повод, чтобы позаимствовать наших людей против алур, тем самым создав для себя пушечное мясо, защищающее их со всех сторон, в то время как мы ослабнем, подобно раненому льву под глазами пантеры. Метод заимствованного ножа. К тому же, так как вы только вступили на пост, вам не выгодно сразу же отказывать в помощи храму, и они это понимают. Ваше положение среди людей все еще смутно и, если храм в это время примет против вас шаги, это создаст большие проблемы, которые могут привести к еще одному восстанию.
— Угроза без прямого текста, — Людвиг ожидал подобного, как только принял решение о восстании, и все же было неприятно осознавать, что ему смеют угрожать подобным образом, — наши имперские взвода все еще проходят чистку, герцог Шутте более не собирается как-либо помогать мне, ведь он получил все, что хотел, а герцог Дюпон даже не позволит мне смотреть в сторону своих войск, пока я не женюсь на его дочери. Храм действительно хочет выжить последние соки из Веспона. Ха.
— Ваше Величество, разве ваша сестра сейчас не находится в храме? Мы могли бы воспользоваться этим.
— Проблема в том, что Божественный Учитель тоже не идиот. Габриэль поддержал меня во время восстания и при этом помолвлен со святой Анфисой, разумеется, он будет подозревать их в каком-то заговоре и будет тщательно следить за их передвижениями. Как я могу использовать их, так и он может угрожать мне ими. Это заранее провальное решение, мне нужно будет подумать, а пока позови его.
Билл кивнул и вышел из кабинета. В следующую секунду вошел Маттео в вычурном костюме, полным разным дорогих драгоценностей и украшений, явно желая выделится перед глазами короля. Людвиг проигнорировал столь дерзкое одеяние в таком строгом месте, как кабинет, и вежливо улыбнулся. Внезапно, он вспомнил популярную в церкви пословицу: «Святой своей красотой и своим богатством украшает порог любого дома», от которой ему стало смешно, но он не показал какого-либо веселья на своем лице.
— Насколько я помню, священнослужитель Маттео, наша встреча должна была состояться позже. Что же привело вас в мой кабинет в такое время? — задал вопрос Людвиг, уже зная на него ответ, но все еще прикидываясь дурачком.
— Ваше Величество, я, как представитель храма, приехал не только вас поздравить, на самом деле мы нуждаемся в вашей помощи, — Маттео подчеркнул «вашей помощи», делая акцент и, прищурив глаза, продолжил, — вы, должно быть, знаете, насколько служители церкви презирают отвернувшихся от Бога алур, наживающихся на простых людях и использующих их жизни в качестве разменной монеты для творения своего колдовства. Столь мерзкие и безбожные создания смеют планировать заговор против нашего храма, который помог бесчисленным количествам людей спастись от рук не именуемой гибели и поддерживал мир на границах государств. Поэтому я прошу вас выделить
