королевств Берг, Вюртемберг и других рейнских владений Парижа был создана Рейнская федерация — была отделена Бретань, на юге узкая полоска земли ушла свежеобразованному королевству Каталония, и конечно Париж лишился части своих колоний. Про огромную контрибуцию и вспоминать нечего. Англичане потеряли Кипр, Мальту, Гибралтар, Сингапур, всю Южную Африку и Ирландию — в этой истории всю — лишились большей части своего военного и торгового флота. Ну и в дополнение ко всему обе страны взяли на себя обязательство отказаться от статуса империи в сношениях с иностранными государствами. Французская и Британская империи перестали существовать, превратившись в обычные королевства. Потому что на планете место было только для одной империи.
— Но в чем смысл? Россия сейчас на пике могущества, нет ни единой силы способной сейчас бросить нам вызов, — было видно, что тридцатисемилетний Николай хоть не был уже юнцом, но последних преобразований в государстве искренне не понимал.
— Знаешь, — император положил руку на плечо сыну, — мой отец, твой дед, когда мы с ним обсуждали перспективы развития России после войны, однажды сказал, что для великой империи, которая доминирует на планете, единственной и самой большой ошибкой может стать овладевшая обществом мысль, что история подошла к концу. Что карты в колоде закончились, и те козыри, которые ты успел собрать на руках, уже никто никогда не сумеет побить. Пройдут годы, может десятилетия, родятся и вырастут новые поколения, забудутся достижения этих лет. Окраины империи захотят независимости, появятся новые сильные государства, бывшие партнёры станут конкурентами. Жизнь продолжается.
Наследник, естественно, понял, о чем говорил его отец. Буквально сразу после окончания войны Пруссия, получившая себе земли Ганновера, Мадагаскар и Французскую Юго-Восточную Азию, начала демонстрировать еще большее желание дистанцироваться от Николаева и, так сказать, уйти в свободное плавание. Берлин явно тяготила роль вечно второго номера, и тамошние элиты видимо посчитали, что пришло вырасти из детских штанишек и начать свою геополитическую игру.
— А причем тут парламент? Тем более такой? — Император бросил взгляд на часы на руке, кивнул наследнику в сторону выхода. Тот клацнул тумблером радиоприемника — голос далекого диктора тут же смолк — и пошел вслед за отцом, который по пути ответил и на этот вопрос.
— При том, что созыв парламента даст нам лет тридцать спокойного развития, прежде чем общество и наши денежные мешки начнут требовать продолжения банкета. И да, Земской Собор, как ты понимаешь специально организован в такой форме, чтобы не иметь никакого практического значения. Пусть сидят, обсуждают законы, собачатся между собой, пытаются заниматься протекционизмом, но в реальную политику не лезут. Наверное, в будущем все это придется менять, но надеюсь на меня, да, пожалуй, и на тебя такого парламента хватит. Ну а уже Саше, вероятно придется что-то решать по новой. Но это будет уже другое поколение и другие заботы.
И действительно избирательная система, сформировавшаяся за прошедшие годы в Российской империи, не была похожа ни на одну другую и являлась фактически уникальной. Во-первых, выборы были трехступенчатыми: сначала общины выбирали представителей в уездные и городские собрания, потом эти представители выбирали депутатов в губернские, а те уже в общеимперский Земской Собор.
При этом политические партии все так же были запрещены, как говорил предыдущий император, парламент нужен, чтобы представлять интересы населения, а не банкиров и политических групп. Поэтому избирались в Земской Собор зачастую совершенно случайные несистемные люди с разным убеждениями и взглядами, а если добавить к этому еще сложную систему голосования при которой у одного человека могло быть сразу несколько голосов и норму о десяти представителях на каждый миллион подданых империи — что в итоге давало колоссальные 1830 человек в составе парламента, то реально соорудить из них удобоваримую силу, способную влиять на политический курс империи, было объективно практически невозможно. Зато никто не смог бы упрекнуть власть в отсутствии народного представительства, кушайте, как говорится, не обляпайтесь.
— Глубокая мысль, — хмыкнул наследник. Два первых лица государства спустились по парадной лестнице и вышли во дворик, где их уже ждал автомобиль с охраной. Ехать было всего ничего — меньше километра, — но правила охраны императорской семьи прямо запрещали передвигаться на своих двоих в местах большого скопления народа. Учитывая толпу, собравшуюся перед зданием парламента и желавшую поглазеть на новый политический цирк, даже внутри правительственного квартала приходилось остерегаться всяких неожиданностей.
— Глубже чем ты можешь себе представить. Отец всегда говорил, что по умению аккуратно стравливать пар народного недовольства нет никого более талантливого чем англичане и с них нужно брать в этом деле пример.
— Во время войны им это не слишком помогло, — скорее по привычке оппонировать отцу, чем реально не соглашаясь с ним, ответил наследник. Пара мужчин залезла в автомобиль, который тут же заурчал и принялся выруливать из дворцового дворика на улицу.
— Ну в отличии от французов островитяне, можно сказать, отделались малой кровью. Думается, что для полного устранения потенциальной опасности с их стороны нам понадобится как минимум еще одна большая война, — не молодой уже шестидесятидвухлетний император тяжело вздохнул. Нервов за предыдущие пять лет было потрачено столько, что это даже стало сказываться на физическом здоровье, и повторения тяжелого военного опыта ему совсем не хотелось. Пусть даже Версальский мирный договор, подписанный «на развалинах» отбитого у революционеров Парижа, стал его полноценным триумфом.
— Многие считают, что мы были с королевой Викторией слишком мягкими. Что можно было выпотрошить островитян по полной.
— Для этого нужно было высаживаться на остров, а такая авантюра была признана слишком рискованной, ты это знаешь не хуже меня, — император раздраженно дернул плечом. Решение о прекращении войны без вторжения непосредственно в Британию было спорным, и Александр до сих пор не был уверен в его правильности. — Нужно этот вопрос дополнительно осветить в прессе и на радио. Чтобы ни одна скотина на усомнилась в нашем миролюбии.
— Я не про то, — покачал головой Николай. — Дед, конечно, был великим человеком, но не пора ли начать думать без оглядки на его мнение?
Англичан действительно «отпустили» на достаточно мягких условиях. Впрочем, тут заслуга самих британцев была просто огромна. Британская империя — пусть даже теперь она и перестала так называться — продемонстрировала просто удивительную стойкость.
Во время войны только Ирландия воспользовалась моментом и, подняв мятеж, вынудила вековых оккупантов уйти с их острова. Остальные колонии фактически не только остались верны короне, но и активно помогали метрополии ресурсами и солдатами.
