бандитов. Салон пропах сигаретами, на сиденьях были пятна грязи, а одно из окон, вроде, было слегка поцарапанным.
Юрала, иногда вздыхая, пыталась запомнить направление, судя по всему, их везли на север. Что располагалось на севере? Вроде бы, кукурузные поля, возможно, старые гаражи… но, раз сейчас им позволяют видеть это, возможно, дальше будет точка обмена. А их похититель и не похититель вовсе, а курьер для заказчиков. И тогда, когда «посылка» будет передана, они уже вряд ли увидят, куда их везут, просто сейчас это совсем не важно.
Водитель иногда вздыхал, ухмыляясь, поглядывая на заложников. В какой-то мере, им было выгодно прихватить еще и «парня» девушки, дабы она была спокойна и не рыпалась бежать. Боясь потерять друг друга, заложники часто бывают намного менее дерзкими, и этим нельзя было не воспользоваться. Костлявый студент с тонкими запястьями, такой хрупкий, что, наверняка, ему не привыкать к избиениям, в универе таких не любят.
Границы города постепенно стирались. Их вывозили, деревьев становилось все больше, а дома, которые, сперва из многоэтажек сменялись частными, постепенно исчезали вовсе. Снег плотным ковром лежал по обе стороны обочины, дороги покрывала толстая наледь, однако, мужчину за рулем это не смущало. Никаких поворотов, никакой сельской местности, всего лишь прямой путь, все сильнее отдаляющий друзей от дома. Тьма, редкие фонари, и слабые фары освещали окружение.
Тяжело было прикинуть, сколько по времени занял такой путь, когда у водителя в руках пистолет. Он периодически отвечал на звонки, бросаясь короткими фразами, и вот, наконец, на горизонте появилось небольшое здание, явно покинутое, всем своим видом напоминающее сарай или гараж. Металлическая обшивка загнулась и проржавела, в крыше зияли дыры размером с мужской кулак, а громадные ворота со скрипом открывались в стороны.
Снова ухмыльнувшись, преступник извлек из кармана наручники, и, схватив своих гостей, щелкнул ими, тем самым сцепив руки молодых людей.
— Кто-то попробует бежать — открою огонь на поражение. — Знакомьтесь, это ваш дом. — Он отпер машину, жестом приказав освободить ее.
— Все в порядке, никто из нас не хочет на небо. — Вновь заговорила Иида, слегка ухмыляясь.
Мэг нервно сглотнула, и постаралась вылезти вслед за другом. Руки тряслись, а мужчина, наставляя на подростков пистолет, провожал их внутрь.
Подгнившие, деревянные коробки, странные мешки… то ли с мукой, то ли с землей, и ничего более. Напоминало маленький, заброшенный склад, однако Рал, а уж тем более Магнетис никогда таких не видели. Местами туда заносило снег, но его было очень мало, сырая, в прошлом, земля, промерзла и даже покрылась инеем, как и все здесь, что успело отсыреть. В помещении стоял тяжелый, буквально, арктический холод, который пробирал до костей.
Юрала Иида
«…»
Уже не спалось, и, переминаясь с ноги на ногу Хенгер все чаще поглядывал на часы. Почти девять, если понадобиться — он, конечно, будет здесь ночевать, но… где она может быть в такой час? Уже очень темно и довольно холодно, конечно, есть кофейни, которые закрываются в одиннадцать, и, возможно, еще рано паниковать… но все же. Испуганный, в прошлом, кот, уже немного привык к новому гостю, и, принюхиваясь, подходил все ближе. Тяжело вздохнув, декан покачал головой и погладил животное, чья жесткая, короткая шерсть была пропитана пылью и мелким мусором. Иногда ждать, просто сидеть и ждать, казалось самым сложным, что вообще может быть.
Внезапный телефонный звонок заставил мужчину вздрогнуть, а кота вновь отбежать в сторону. Судя по всему, не дождавшись друга в сети, психолог начал звонить, или же у него появились новости. Зевнув, декан приподнялся и снял трубку:
— Ну?
— Что «ну»? Где ты, герой-любовник? Все подвалы проверил? Слушай, у меня тут новости. Срочные новости.
— Похоже, я нашел, что искал. — Преподаватель странно вздохнул, потирая рукой глаза.
— Да ну?! Что, ее подвал, да? Вот это новость… и что, она там? — В трубке послышался шелест бумаги, возможно, Джек все еще был на работе, или же взял ее на дом.
— Да, а я тут просто так посидеть решил. Сменить, так сказать, обстановку. Уже думаю, может, переехать сюда?
— У тебя есть силы шутить, отлично. Слушай, ты документы своей студентки смотрел? У меня ксерокопия ее дела была, ее ж посылали ко мне, помнишь? Так вот я взял, решил, полистать ради интереса… так вот. Она больная, Габриэль! Больная! И это не всплеск гормонов пубертатного периода, у нее беды с головой. Большие беды.
— Подробнее. — Учитель стиснул зубы и слегка напрягся.
— Если не уходить в термины… твоя бывшая подружка разгромила три дома семей, у которых была. Как в фильмах ужасов, запугивала, и, в конце концов, довела хозяйку одного из них до инфаркта. А знаешь почему? Та ударила ее. По голове. Сильно.
— Ну, я бы за это тоже их дом разгромил. Это вообще мелочь. — Спокойно ответил Хенгер, слегка ухмыляясь.
— Не понимаешь к чему я клоню, да? В первый раз пролистал ее дело — ничего нового, ну, буйная и буйная. У нас все такие, буйный каждый первый. А сейчас вник. Так вот, у твоей беглянки диссоциативное расстройство идентичности. — Психолог резко выдохнул, задумываясь.
— Раздвоение личности? — Декан раскрыл глаза. — И как так вышло, что я, живя с ней столько времени, не заметил такой очевидной вещи?
— Просто. Личности у нее всего две, основная, и пассивная. Пассивная проявится, если ее сильно ударить по затылку. Или если она упадет навзничь… что-то вроде защитной реакции. Как происходит их обратная смена, я, толком, так и не разобрался. Вроде бы в приюте, где она жила, помечали что, мол, если сильно напугать. Или если упадет лицом вперед, не понятно, в общем. Не понятно, странно, и не проверено. Очевидно, память у них разная, и характеры, как ты понял, тоже. Темную сторону Ииды зовут Данко, и она… крайне жестока, агрессивна и не предсказуема. Так что… будь осторожен, сидя там в своем подвале. Надеюсь, она вернется туда… в целости… своего сознания, конечно.
— Я понял. Звони, если будут еще новости.
— На связи. Удачи. — Джек вновь тяжело вздохнул и повесил трубку.
Сжимая телефон, преподаватель снова засмеялся себе под нос. Еще и расщепление сознания… как так вышло? Кто ее мучил, при чем так сильно, что личностная идентификация раскололась надвое? Девушку хотелось обнять, погреть, погладить. Это ничего не меняло, но теперь и подход должен
