— Почему?
— Потому что он — Гэри Купер. Потому что Рой был прикован к женской могиле. Разумеется, никого нельзя сбрасывать со счета, но в конце концов, я думаю, это будет именно женщина. Этот парень знает, как обращаться с оружием и взрывчаткой. Не исключено, что он бывший военный или полицейский. Или же освоил это самостоятельно. Во всяком случае, все было тщательно спланировано. Он действовал расчетливо, а не спонтанно.
Фиби непроизвольно сжала руку в кулак.
— Понимаешь, я не могла его слышать. Как я могла переубедить его, если не слышала ни голоса, ни интонаций?
— Фиби, в том, что случилось, нет твоей вины.
— Тогда почему это произошло? Я спросила что-то не то или выбрала неверную тактику? Подумай, сколько времени и сил ему потребовалось на то, чтобы схватить Роя, приковать его, потом вызвать меня туда. И после этого закончить все так внезапно? Я должна прослушать кассету. Хочу понять, что же я сделала не так…
— Вполне возможно, что дело не в этом.
— Полагаешь? Он уже убил двух людей — и все потому, что они связаны со мной. Я должна знать, что им движет. Нам нужно найти ответ, Дейв, и как можно скорее, ведь нет никаких гарантий, что он остановится на этих двух. Он уже крутился возле моего дома, — она снова закрыла глаза. — Не исключено, что он подыскивает себе новую жертву.
— Он не сможет подобраться к ним.
— Не сможет, если мы найдем его и арестуем. А я… мне нужно связаться с невестой Роя. И еще рассказать обо всем Карли. Мне нужно решить, как сообщить ей о случившемся.
— Все, что тебе нужно прямо сейчас, — пойти домой и как следует выспаться. Устрой себе небольшую передышку, Фиби. Неплохо бы тебе поговорить обо всем этом с психологом.
— Хочешь избавиться от чувства вины за совершенный промах, учись, работай и тренируйся, — она попыталась улыбнуться. — Мне не раз приходилось слышать это от одного мудрого человека.
— Я действительно так говорил, но сейчас тебе все-таки нужно поспать. Поговорим обо всем позднее.
Выйдя из кабинета, она направилась прямиком в туалет. Сил сдерживать тошноту уже не было. И здесь ее буквально вывернуло наизнанку.
Когда внутри уже ничего не осталось, она в изне-можении опустилась прямо на пол, прижавшись спиной к стене. Все тело у нее было покрыто липкой испариной. Она не плакала: ситуация была настолько чудовищной, что никакие слезы не помогли бы ей прийти в себя. Так она сидела на холодном полу, пока не убедилась, что больше ее уже не стошнит.
Поднявшись, Фиби направилась к раковине, чтобы умыться и прополоскать рот. Разглядывая себя в зеркало, она вспоминала Роя, который неотрывно смотрел на нее. Взгляд его был полон ужаса и мольбы. Он так ждал, что она ему поможет. Мужчина, которого она когда-то любила. Отец ее дочери.
Его больше нет в живых. И все потому, что она когда-то любила его и родила ему ребенка. Погиб не из-за своих грехов, а всего лишь потому, что однажды они встретились с ним на вечеринке и Фиби позволила себе влюбиться в него.
Вот почему ей так важно понять, что же произошло. И она это сделает.
Вытерев лицо и откинув назад влажные волосы, она направилась к себе в кабинет. Пора идти домой — тут Дейв абсолютно прав. Но для начала она прихватит с собой кое-какие документы. Вряд ли ей удастся сегодня заснуть, так что лучше она поработает и, может быть, сумеет ответить хотя бы на некоторые вопросы.
Дункана она заметила только после того, как тот встал и шагнул ей навстречу.
— Тебе следовало уехать домой.
— Даже не пытайся морочить мне голову подобным вздором.
— Что?
— К черту, Фиби, — он взял ее за руки, затем резко прижал к себе. — Ладно, поругаться мы еще успеем.
— Мне так жаль, Дункан. Жаль, что тебе пришлось пройти через это.
— Мне тоже. — Чуть ослабив объятия, он изучающе взглянул ей в лицо. Фиби смотрела на него измученными, покрасневшими глазами. — Я отвезу тебя домой.
«Машина, — вспомнила вдруг Фиби. — У меня же нет своей машины».
— Для начала мне нужно взять кое-что в моем кабинете.
— Я подожду.
— Дункан… — Она не договорила, увидев идущего к ним Фина. — Карли?
— Все в порядке. С ней все в порядке. Перед домом дежурит патрульная машина, еще парочка копов находится у задней двери, а в доме караулят моя свирепая жена и милая собачка.
У Фиби вырвался слабый смешок.
— Вот и хорошо. Думаю, мне нужно забрать ее домой.
— Золотко, времени — четыре утра. Когда эти болтушки разошлись по спальням, было уже около полуночи. Это значит, что спать они будут еще долго. Давай так: мы с Лу привезем ее сами, когда она встанет и соберется. Сначала мы позвоним тебе, а потом привезем Карли. Ну как?
— Замечательно. Ты прав. Нет смысла будить ее, чтобы… Просто нет смысла. Фин, я очень признательна вам за все. И мне так жаль…
— Фиби, нет никакой необходимости извиняться. Как, впрочем, и благодарить.
— Мне нужно взять кое-что в кабинете. Я сейчас вернусь.
Фин посмотрел ей вслед.
— А она хорошо держится, — заметил он Дункану.
— Да, есть в ней этот стержень. Не зря же я обратил на нее внимание с первой встречи. Как дома, все в порядке?
— Полагаю, да. А тебе не мешает поспать. Поговорим обо всем позже, когда ты отдохнешь.
— Спасибо, — Дункан дружески похлопал его по плечу.
Когда Фиби вернулась, Дункан решительно шагнул ей навстречу и забрал битком набитую сумку.
— Неплохая идея. Собираешься поработать дома, вместо того чтобы ездить в управление?
— Не вместо, а в дополнение.
— Фиби, в сутках и так достаточно часов.
— И я должна использовать их по максимуму. Это нормальная полицейская практика, Дункан.
— Без этого вздора я тоже как-нибудь смогу обойтись.
Она промолчала, мысленно приказав себе не отвечать. Но в тот момент, когда они вышли из лифта, Фиби все-таки не сдержалась.
— Кажется, тебе довелось выслушать сегодня от меня немало ерунды.
— Я стараюсь пропускать это мимо ушей.
— Тогда почему бы тебе просто не уйти? Я вполне смогу добраться домой самостоятельно.
— Еще минута, и я возьму тот веник, которым выметаю подобный вздор, и как следует отделаю им тебя. Фиби, у меня тоже была нелегкая ночь, так что не стоит давить на меня еще больше.
— Я же сказала тебе идти домой, так? Я сказала…
Тут у нее перехватило дыхание — и все потому, что Дункан, резко развернув ее к себе лицом, прижал спиной к собственной машине. В глазах его промелькнул гнев, однако он тут же взял себя в руки.
— Мы уже выяснили, что мне нравятся агрессивные женщины. Еще мне нравятся женщины умные и сильные. И я обожаю тех, кто умеет держать себя в руках. И уж конечно, мне не может не понравиться женщина, которая знает, чего она хочет, и знает, как этого можно достичь. С этим все понятно?
— Дункан, ты делаешь мне больно.
Он слегка ослабил хватку.
— Но вот что мне решительно не нравится, так это то, когда мне указывают, что я должен делать или как мне себя чувствовать. Мне не нравится, что меня попросту выставляют за дверь, когда…
— Я вовсе не собиралась…
— Будь добра, помолчи. Я еще не закончил. Я не желаю отправляться за дверь, когда умная и уверенная в себе женщина решает, что я ей больше не нужен. Меня не устраивают заявления о том, что в это дело не следует лезть посторонним, — особенно после того, как этого парня разнесло на куски у меня на глазах. Так что давай, скажи-ка мне еще разок, что мне следует убираться домой.
Ей пришлось поглубже вдохнуть, чтобы голос ее не дрожал.
— Если честно, мне не очень-то хотелось встречаться с тобой сегодня еще раз.
— Это почему?
— Не знаю… мне казалось, что я могу сломаться, проявить слабость… или, что еще хуже, ты вдруг посмотришь на меня совсем по-другому. Мне трудно объяснить… В этом нет ничего рационального, одни эмоции. А уж их-то во мне сейчас полно.
— Теперь послушай меня. Фиби, если ты вдруг проявишь слабость…
— Я же говорю, в этом нет ничего рационального, — она слегка отпихнула его назад, чтобы освободиться. — Не пытайся разыскать в этом хоть какую-то логику.
